Страница 32 из 130
Я взяла протянутый клинок. Ненавижу это. Я никогда не умела рассчитать силу. А порежешь слишком сильно – еще и обвинить могут.
Командор без колебаний держал открытую ладонь над тхалакком. Она была узкой и мозолистой от долгих тренировок с мечом. На запястье сквозь кожу просвечивали тонкие ниточки вен. Рука Варда не дрожала.
Я удобнее перехватила нож и быстро резанула по ладони командора.
На белой коже проступила алая полоса, постепенно набухая каплями. И наконец, тоненький ручеек крови пролился в центр тхалакка. Застывшая коричневатая масса ожила. Вспучилась, став раза в три больше. Поменяла оттенок на более красноватый. Теперь она выглядела жидкой, хотя не пролилась бы, даже вздумай Вард перевернуть тхалакк над полом.
Эдан молча подал командору носовой платок. Тот осторожно промокнул тканью рану и сказал:
– Теперь ты, Зандра.
Ненавижу. Я вытянула левую руку над тхалакком и полоснула по ладони ножом. Кожу будто огнем ожгло. Плохая вышла ранка, глубокая. Долго заживать будет.
Я позволила тхалакку напитаться моей кровью.
– Кевер, другой в столе?
Парнишка выдвинул верхний ящик стола и достал оттуда еще один тхалакк. Судя по багровому цвету сердцевины – уже старый и часто используемый.
– Что так мало кровищи–то? – раздраженно буркнул Кевер, подставляя второй тхалакк под мою ладонь.
– Сколько есть…
Маленький паршивец схватил меня за руку и грубо попытался выдавить кровь из раны. Я вскрикнула.
– Кев, что ты делаешь? – Вард нахмурился. – Тут хватит и капли.
Я вырвала руку, злорадно заметив, что перепачкала кровью бежевую бархатную куртку мерзавца.
– Ну–ка, проверим, – командор склонился над моим тхалакком и негромко позвал, – Зандра…
Кевер небрежно сунул мне второй тхалакк и снова уселся в кресло.
– Вард, – сказала я, глядя в пульсирующую багровую сердцевину.
В темной массе зародились огоньки и всплыли на поверхность, сложившись в буквы моего имени.
– Хорошо, все работает, – сказал Вард.
Тхалакк тут же передал мне его фразу, будто написанную живым пламенем. Слова держались некоторое время, а потом растаяли. Сердцевина загустела и уменьшилась.
– Я надеюсь, в будущем ты сделаешь нам еще парочку таких штук, – сказал командор. – Но пока отдыхай. Сегодня ночью мы должны провести ритуал для Охотника. Я хочу, чтобы ты была очень сосредоточена. Это важно.
– Да, я знаю.
– Со мной говорил Невен. Тебе негде жить?
Я замялась:
– Ну, не то чтоб негде, но…
– Тебе должны были приготовить комнату в особняке, – перебил он. – Теперь ты одна из нас, и будь уверена – мы позаботимся о тебе.
– Спасибо…
Он ухмыльнулся:
– Эдан не надоедал тебе?
– Нет, что вы…
Я с трудом заставила себя вежливо закончить разговор. Такая вдруг навалилась усталость. Эдан проводил меня до особняка, любезно согласился спуститься в лабораторию за моим скарбом и показал отведенную мне комнату. Небольшая, с окном, выходящим в сад, вся обстановка – кровать, шкаф, пара стульев да туалетный столик у зеркала. Зато небольшая дверца вела в ванную, выложенную мраморными плитами, с довольно большой каменной чашей в полу для мытья. Сейчас она была наполнена теплой водой. Такой роскошной ванной в моей жизни еще не было.
Эдан предложил мне помочь вымыться, но я, нацепив на лицо вежливую улыбку, вытолкала его за дверь. И содрав грязную, пропахшую реактивами одежду, погрузилась в воду…
Разбудил меня громкий стук в дверь. Я заметалась на кровати, пытаясь одновременно сообразить, наступило ли уже время ритуала, или еще нет и привести в порядок растрепанные волосы.
– Я сейчас! – крикнула я в сторону двери.
Оттуда глухо послышался голос Невена:
– Скорее, уже все готово к ритуалу.
Значит, время пришло.
В потемках я на ощупь отыскала на полу брошенный давеча мешок с одеждой. Нужно было, конечно, аккуратно это все развесить хотя бы на стульях. Но мне тогда так хотелось спать!
Я надела рабочие штаны из плотной ткани и просторную льняную рубашку. Всунула ноги в растоптанные башмаки и пошла открывать дверь.
Свеча Невена сразу ослепила меня. Но мужчина не дал мне и момента подготовиться.
– Давай быстрей, – сказал он и зашагал по коридору.
Оказалось, что в старом особняке, помимо лаборатории, был и винный погреб. Сейчас там не было ни бочек с вином, ни стеллажей с пыльными, запечатанными сургучом бутылками. Только отчетливо пахло ретосским красным. В дальнем углу погреба стояла жаровня.
На каменном полу уже очертили широкий круг. Вард и с полдюжины его людей стояли в стороне. Кое–кому пришлось пригнуться – потолок в винном погребе был совсем низким. Я узнала Дацию, скептически хмурящегося Фарреса, костоправа Ингера в теплом не по погоде плаще, светловолосого гиганта Бруни, Эдана в изысканном сюртуке и Магру, которой явно не нравилось происходящее.
– Что ж, начнем, – сказал командор. – Во время убийства я был в одной комнате с Суэно, Магрой и Невеном. Значит, никто из них вломиться к Беркену не мог никак. Один из них и станет охотником.
Одного взгляда на бледную Магру хватило, чтобы понять – она вовсе не горит желанием пройти через ритуал.
– Обычно мужчины переносят это лучше, чем женщины, – сказала я, стараясь говорить веско и в то же время ненавязчиво.
Вард кивнул:
– Да, пожалуй, у нас два основных кандидата. Сиде Суэно, мой телохранитель с юга, и наш молодой друг Невен…