Спасти химеру

Мы простояли довольно долго, завывая и колотя, потом, наконец, явился господин предатель и отравитель.

В одной руке у него была чашка чая, в другой – надкусанное печенье.

Я смотрела в лицо человека, который едва не стал моим убийцей. В его чуть усталое, приветливо улыбающееся лицо. И не чувствовала ни капли ненависти или желания поквитаться. Нет, я не прощала его, просто нечего было прощать. Мы на войне, и не его вина, что я не догадывалась о том, что он – враг.

Увидев нас, Ингер отправил печенье в рот, запил хорошим глотком чая и скрежещущим голосом проворчал:

– Ну, и чего вас сюда принесло? Покупаем, продаем?

– И то, и то, – ответил карлик.

Ингер прищурился:

– Или новости от Варда? Ты, вроде, в его особняке теперь живешь?

– Да, но ничего нового пока нет.

– А сам–то он сейчас там или... – Ингер говорил беззаботным тоном, но глаза его что–то подозрительно блестели, когда он ждал ответа карлика.

– Ну... я и не знаю, я не видел его давно, – промямлил карлик.

– Понятно, – в голосе костоправа проскользнуло непонятное мне удовлетворение.

Он подошел ближе, отпирать ворота не стал, наоборот, положил руки поверх их. Я уловила исходящий от чая аромат рома.

– С Черного острова ромчик–та?

Ингер удивленно покачал головой:

– Нет, а что, тот хорош?

– Могу продать, попробуешь.

Он махнул рукой:

– Да ну его. Вы, небось, за моей смесью ганта пришли? Зелья от гераго и не просите – все запасы распродал еще вчера.

Я поспешно кивнула, обрадовавшись, что не придется выдумывать, какой товар мы бы хотели приобрести.

– Ладно, сейчас притащу. Последняя порция осталась, местным мазурикам уже четыре раза отказал. Но, – он широко улыбнулся, – друзья Варда – мои друзья.

Поставив чашку на столбик ворот, Ингер скрылся среди стеллажей. Я мысленно выругалась – похоже, сегодня мы внутрь не попадем. Но ничего. Лучше действовать постепенно. Командор приказал мне пошпионить за Ингером, а не устраивать обыск. Значит, будем действовать, как шпионы – постепенно вотремся в доверие.

Ожидая Ингера, я перегнулась через забор, пытаясь рассмотреть и запомнить хоть то, что возможно. Извернувшись, я сумела увидеть в просвете между стеллажами комнату, которая ранее была оборудована под лабораторию для меня. Теперь ее назначение не изменилось – только добавилось причудливых агрегатов. Эх, взглянуть бы поближе!

Но сегодня, скорей всего, не удастся. Хотя, кое–что удалось узнать и не заходя в лагерь. Оттуда до самого ограждения доносился резкий запах. Он ощущался даже через забрало шлема. Такой знакомый запах. Аммиак. Похоже, костоправ использует лабораторию по полной.

Между стеллажей послышалось шарканье Ингера, и я поспешно отпустила забор.

Костоправ вручил карлику кожаный мешочек со смесью. При этом он довольно щурился, но я могла бы поспорить, что не составлением зелий занимается он тут все время.

– Пасиб, – прогудела я из–за шлема, лихорадочно стараясь придумать еще какую–нибудь причину задержаться.

– На здоровье.... а что это ты все время в шлеме, приятель?

– Радуйся, что не видишь его рожу, – ответил ему карлик.

Я неопределенно хмыкнула, уже поворачиваясь, чтобы уходить.

– Да, недорослый,  ты возвращаешься в особняк сейчас?

– Должен.

– Тогда передай–ка офицерам Варда вот это.

Ингер перебросил через забор небольшой сверток.

– Что там?

– Ничего особенного, – костоправ усмехнулся. – Ты просто передай.

– Думаешь, там яд?

Мы шагали по залу, карлик настороженно вертел сверток, даже подносил его к уху, чтобы прислушаться.

– Нет, Ингер не такой идиот. Сомневаюсь, что там что–то опасное. Возможно, такой же гант, который он нам продал.

Вик ткнулся лицом в сверток и шумно втянул носом воздух.

– Нет, гантом не пахнет.

– Ну, зато если там яд, ты им уже хорошо надышался, – раздраженно сказала я.

Карлик побледнел и поспешно засунул сверток в карман моего плаща. Я хотела было возразить, но тут наше внимание привлек оборванец, громко застонавший посредине зала.

Он сидел на полу, скрестив длинные ноги в заплатанных штанах. Бедняга раскачивался так, что длинные сальные волосы то и дело касались замызганных каменных плит. Рваный жилет открывал взгляду ожог на правом боку.

– Мне сказали, мне сказали–и–и, – тянул оборванец.

Возле него уже собралась небольшая толпа. Некоторые осторожно тыкали его пальцами, но, как ни странно, никто не спешил успокоить несчастного хорошим ударом.

– Что с ним случилось? – спросила я одного из собравшихся.

Он обернулся – забавно, но его лицо тоже скрывала маска – и быстро зашептал:

– Этому болвану кто–то нашептал, что нужно поджечь дома в портовом квартале. Точнее, дом и прачечную покойного Зога, чтоб его грязная душа не знала покоя.

Карлик сжал зубы так, что на скулах заиграли желваки.

– И он поджег? – спросила я, надеясь, что до драки все же не дойдет.

– Попытался. Из его бреда понятно, что у Зога огонь скоро погас, зато перебросился на другие дома, откуда потом на этого болвана поперли огненные химеры. Мы все пытаемся вытрясти из него имя того, кто сказал ему устроить пожар, но без толку. Головой он, видно, повредился – или всегда такой был – говорит, дескать, сказали голоса во сне.