За следующей дверью

Ника разочарованно вздохнула. Пропала какая-то старушка, а не молодая девушка. Значит, жертва ведьмы была не местной. Но Олег отчего-то продолжал допрос.

− Как там внучка? Переживает?

− Как не переживать. Бабка у Лили одна осталась. Больше и нет никого из родных, − рассуждал болтливый дедок. Его друг охотно поддакивал.

− А давно баба Тоня пропала? − спросил шепчущий с таким выражением лица, будто баба Тоня была его любимой соседкой и периодически приглашала к себе на чай с блинами.

− Позавчера, − доложили старички, после чего Олег вежливо свёл разговор на погоду а потом и вовсе распрощался со стариками.

Подхватив Веронику под руку, он повел её дальше по улице мимо жилых домов.

− Слышала?

− Да, какая-то бабушка пропала...

− Не какая-то бабушка, а баба Тоня, − поправил Олег и, заметив её непонимание, пояснил, − Старуха Антонина и есть наша ведьма. Она убила свою внучку, приняла её обличие и выбросила труп на помойку подальше от своего дома, а себя саму объявила в розыск.

Ника открыла рот в удивлении. Ну конечно! Если ведьма-оборотень хотела стать молодой, значит, сама она должна быть старой.

− Она убила собственную внучку, − с отвращением осознала Вероника.

− Скорее всего, удочерённую. Растила её крепкой и здоровой, как поросёнка на убой, − холодно поправил Олег. − А сегодня ведьму ждёт справедливое вознаграждение.

− Что ты собрался с ней сделать?

Шепчущий ответил сразу и без всяких сомнений:

− Убить.

Вероника ужаснулась услышанному. С другой стороны она же понимала всё время, что следовала за ним, что они не на переговоры с ведьмой направляются. Но есть ведь другой выход. Должен быть.

− Ты действительно намереваешься убить человека?

− Доказательств, чтобы посадить её в тюрьму, у нас нет. Поверь, она заслуживает этого. Иначе её не остановить.

Говорил он вкрадчиво и убедительно. Ника ему почти поверила. У Олега обнаружился невероятный актёрский талант. Как ловко и ненавязчиво он вытягивал информацию из встретившихся им в тот день людей. Как красноречиво он теперь уговаривал её пойти на преступление.

− Надо позвонить Жене и спросить его совета, − предложила девушка.

Олег прищурился.

− Хорошо, − недовольно согласился он и достал мобильный телефон из кармана джинсов. Вероника прислушивалась к его разговору с Женькой. Шепчущие договорились, что они дождутся, когда у Чипа закончится рабочий день. Тогда втроём решат, что делать с ведьмой.

Потянулось ожидание.

− Почему тебе не нравится слово «оборотень»? − вернулась к старой теме Ника.

Олег сердито покосился в её сторону. Вид у него был напряжённый. Щурился, как сова на солнечный свет. Обхватил себя руками, пытаясь согреться. Ника и сама теперь походила на нахохлившегося воробья. Укутавшись в кардиган, она хмуро смотрела по сторонам. Они уже давно сидели на одном месте, а на улице тем временем становилось всё прохладнее. Ветер усиливался.

− Оно мне не не нравится. Просто волкодлак это совсем другое. Кстати, прекрасное русское слово.

− Да уж, просто шикарное. Звучит так, будто кто-то захлебнулся насмерть в луже.

Вольгин посмотрел на неё с нескрываемым удивлением, словно открывая для себя что-то новое.

− Сколько яда. А ты, оказывается, не такая уж и невинная овечка, какой хочешь казаться, − заметил он.

− Хочешь сказать, что я порочная овечка? − её слова заставили Олега засмеяться. Ника поспешила прикусить язык. Надо же было ей заговорить с ним в таком тоне.

Раздражение росло в ней пропорционально усиливающемуся голоду. Вместе с ним просыпался цинизм, а чувство самоконтроля наоборот теряло бдительность. Ещё немного, и она начнёт по-старчески ворчать, критикуя всё и всех.

− То есть ты не отрицаешь того факта, что ты овца? − язвительности Олега можно было позавидовать. Ей до него далеко.

− Если ты не страшный серый волк, то мне всё равно, − пробурчала Ника.

Олег покосился на окно  в соседнем доме. Его было нетрудно разглядеть со скамейки, на которой они сидели в засаде. Ника никогда не жаловалась на зрение, но в этот раз она могла с трудом рассмотреть что-то в узкой полосе между стеной дома и занавеской, выглядывающей из окна на первом этаже.

Хотя Ника так и не уловила движений в оконном просвете, Олег утверждал, что их цель остаётся на месте. Они уже больше часа сидели на скамейке, спрятанной за кустами сирени так удачно, что их было невидно со стороны, но при этом открывался хороший обзор на домик ведьмы. Ника отчего-то чувствовала себя крайне глупо.

− Пойдём в магазин, − предложила Ника. − У нас ещё есть время. Можно было бы даже к Юре успеть.

Не отрывая взгляда от окон, Олег с подозрением прищурился, упрямо сжал губы.

− Сходи без меня. Не хочу упустить её, − он достал из кармана джинсов купюру и протянул Нике. − Купи мне что-нибудь съедобное.

К тому времени уже стемнело, и идти одной по безлюдной улице до магазина Веронике вовсе не хотелось, но Олег свой пост явно покидать не намеревался. Возможно, он решил, что раз девушка пережила встречу с Тенью, то обычный «чёткий» пацанчик с района для неё угрозы не представляет. Ника придерживалась другого мнения, поэтому она осталась мёрзнуть и голодать вместе с Олегом на скамейке. Он с фанатичным блеском в глазах следил за домом, а она думала о своей нелёгкой судьбинушке. Все-то в её жизни стало ненормальным. Слишком опасным для обычных людей. Одна только мысль о том, что ей придётся столкнуться с ведьмой-оборотнем, заставляла трястись, как осиновый лист. Правда, этому так же поспособствовала холодная погода.