Страница 170 из 191
− Как вас зовут? − спросил отчим Олега.
− Вероника, − собственный голос показался ей незнакомым и далёким.
− Я Александр, − представился он. − Помогите донести тело, пожалуйста.
Ника, стыдясь собственной брезгливости, осторожно приподняла Женю за штанины брюк. Они отнесли его в одну из комнат на первом этаже и оставили на ковре у книжного шкафа.
Как и весь дом, эта комната была оформлена в нейтрально-бежевые цвета, и только чёрное кожаное кресло у письменного стола было неестественно тёмным для тёплой светлой обстановки.
Александр взял с дивана сложенный лёгкий плед и накрыл им тело, пряча от чужих глаз окровавленную разодранную грудь и застывшее лицо.
А после шорох длинной юбки и стук каблуков по плитке предсказал появление главы семьи. Елизавета Вольгина прошла в кабинет, останавливаясь и рассматривая прикрытое тело.
− Это тот мальчик из тройки Олега? − спросила она, слегка повернув голову к мужчине, но не отрывая глаз от Жени.
− Да.
− Нужно позвонить Федосеевым, − сухо заключила она. − Что ж, по крайней мере, он не единственный их сын.
Вероника мечтала уйти прочь, но не решалась даже пошевелиться в присутствии женщины. Она внушала странный трепет, почти ужас. Чёрные волосы были уложены в безукоризненную причёску, а лицо ровным счётом ничего не выражало. На плечи наброшен серый мех.
− Саша, − обратилась она к мужчине. − Ты уже говорил с Олегом?
− Он был не слишком разговорчив. Но я почувствовал запах смерти...
− Да, упырь, − оборвала его женщина.
И только тогда соизволила заметить Веронику.
− Вас, девушка, я помню, − сказала она. − Вам было запрещено ввязываться в работу тройки, так что заставило вас ослушаться?
Ника осмелилась посмотреть на Елизавету Романовну. Она с трудом выдержала тяжёлый взгляд серых глаз. Такие же глаза принадлежали Олегу, но обладали способностью пугать и восхищать одновременно. С этой женщиной всё было иначе.
− Саша, думаю, стоит поговорить с девочками. Они выглядели испуганными, когда я их встретила. Им, должно быть, нелегко сейчас, − ровным тоном продолжила женщина, даже не повернув головы.
Александр моментально покинул комнату, не посмев возразить. Ника проводила взглядом мужчину. Она старалась дышать медленно, спокойно, но не могла пересилить себя, чтобы ещё раз посмотреть на Вольгину. Видящая поняла, что Елизавета пожелала остаться с ней наедине.
Женщина прошла к письменному столу и опустилась в большое кожаное кресло. Она указала рукой на стул напротив, и Ника послушно села. Краем глаза она видела серую продолговатую фигуру на полу, и никак не могла заставить себя не думать о Жене.
− Вероника, вы не возражаете, если я буду обращаться к вам на «ты», − вопрос прозвучал слишком уверенно, чтобы быть вопросом. − Наиль рассказал мне, насколько важную роль ты сыграла во всей истории, связанной с Истоком. Мне было интересно узнать о твоём вкладе в настоящие события. С первого взгляда на тебя на собрании я поняла, что ты окажешься важной фигурой на нашей шахматной доске. Ты удивлена моими словами.
И снова она не спрашивала. Её речь была монотонной, но пропитанной твёрдостью. Каждое слово взвешенное, тщательно продуманное.
Ника держала голову прямо, смотря женщине куда-то в переносицу. Девушка кивнула.
− Меня заинтриговало, как легко ты заручилась расположением моего внука. Олег отличается недоверием. Он привык считать, что его окружают враги. Эта презренная черта досталась ему от отца. Собственно, именно трусость и привела его к печальному концу, что он встретил. Ты же знаешь, что случилось с Леонидом. Тогда ты должна понимать, почему мы всегда старались держать Олега подальше от всего, что связано с Кругом. Прошлое имеет сильное влияние на настоящее, каждый наш поступок. Ты понимаешь, почему погиб этот мальчик? Евгений, если я не ошибаюсь.
Вероника молчала. Ей было лучше всех остальных известно, что убило Женю. Она.
− Ты видящая, Вероника. Тебе хорошо должно быть известно, что человеческие судьбы сплетены самым диковинным образом. Например, твоя судьба переплелась с судьбой моего внука. Я знаю его, знаю, как он любит манипулировать, контролировать. То, что он выбрал тебя, позволил войти в его тройку − знак его доверия. Редкое явление, надо сказать. Никого из нашей семьи он и близко к себе не подпускает.
Ника хотела возразить, сказать, каким теплом загораются глаза оборотня, когда он упоминает сестёр, но женщина предупредила её слова.
− Знаю, он любит младших сестёр и брата. Всех, кроме, Лизы, пожалуй. Она слишком похожа на своего отца. Впрочем, его привязанность − лишь ещё одна из причин, почему я завела этот разговор. Олег родился с даром, ты же знаешь. Все знают, он любит об этом напоминать, − она впервые позволила себе намёк на улыбку. − И ты, наверное, понимаешь, при каких обстоятельствах рос Олег. Это были непростые времена для моей семьи. Каждый раз, когда умирают колдуны первого Круга, Тени становятся сильнее, и в те годы мы многих потеряли, почти всю нашу семью, прежде чем снова смогли взять ситуацию под контроль. Посмотри, Вероника, − она провела по меху на плечах пальцами, нежно лаская. − Это мой звериный подарок. Тот самый, что остался от Всеслава, первого оборотня в роду. Моя семья хранит наследие древней первозданной магии, оставленной волхвами. Той, что была дана богами.
Ника не издала ни звука, не посмела, но лицо её вытянулось от удивления. Этой женщине были известны все тайны второго Круга, несмотря на его закрытость.