За следующей дверью

Лиса пожала плечами.

− А что в этом такого?

− Ничего особенного. Просто я не ожидала. Ты же шепчущая, а он видящий...

− Мне дар от деда достался. Заходи, − девушка позвала её в гостиную. Плюхнувшись на диван, она похлопала на место рядом с собой, приглашая присоединиться. Вероника осторожно присела, разглаживая складки юбки.

Настя была одета в ласины и футболку, лисьего хвоста нигде не наблюдалось. Ника всё ещё пребывала в смятении и не знала как лучше себя вести в компании ведьмы. Их прошлая встреча была престранной.

− Хотела сказать тебе спасибо, что ты тогда пошла с нами, − произнесла Вероника. − Ты здорово нам помогла.

«Особенно когда отказалась спасти меня от Теней,» − удерживая на лице выражение крайней благодарности и симпатии, подумала Ника.

Настя надула губы.

− Да пожалуйста. Только вы теперь герои, лучшая тройка и так далее, а я под домашним арестом.

− Что?

− Папа разозлился на меня за то, что я рисковала жизнью. Он не разрешает мне работать в тройке. Знаешь, это родительское вечное «пока ты не закончишь школу, то будешь слушаться меня». Затем следует «пока не получишь высшее образование» и «пока не выйдешь замуж». А мораль сей басни такова: от родительского гнёта не освободиться до самой старости, − она стрельнула в Нику тёмными глазами, словно это она была виновата в бедах лисицы. − Но героической армии князя Олега моей участи не понять.

− С чего ты решила, что мы герои?

− Слышала от знакомых, как вас расхваливали на собрании.

− А потом запретили работать вместе, − грустно улыбнулась Ника.

 − Правда? − оживилась Настя, резко развернувшись и взмахивая длинными красными волосами, стянутыми в хвост. Голос её звучал немного пискляво. − Значит, вы теперь не видитесь с Олегом и Женей?

− Почему нет? Мы дружим. Женя сейчас и вовсе у меня живёт.

− Кхм, добрый вечер, − раздалось позади.

Девушки одновременно посмотрели в сторону двери и увидели Бигеева. Видящий сердито поджав губы, продолжил:

− Настя, оставь нас, пожалуйста. Нам с Вероникой не стоит понапрасну терять время, нужно заниматься.

Лисица легко подскочила с дивана, бросила хитрый взгляд из-под тёмных ресниц на Нику и скрылась за дверью. Бигеев открыл один из ящиков тумбочки у дивана и достал толстый фотоальбом. Вероника сжала ткань юбки пальцами, пытаясь скрыть волнение. Ей было не по себе рядом с Наилем Ренатовичем. Мужчина присел в кресло напротив, положил альбом себе на колени и долго перелистывал страницы. Уже выбрав один из снимков, он вдруг передумал и открыл альбом в самом конце, где в бумажном конверте лежала стопка фотографий.

− Прошу, расскажите мне об этом мужчине.

Видящий протянул Нике чёрно-белый снимок худощавого мужчины. Рука Вероники замерла над фотографией, так и не дотронувшись.

− Что-то не так? Вы его знаете?

Девушка замотала головой, неловко улыбаясь.

− Нет, вовсе нет, − она нерешительно забрала карточку у Бигеева и положила на диван рядом с собой.  Ника не могла знать мужчину на фото, но серые глаза были знакомы. Тот же лёд. И эти черты: резкие, острые, будто срисованные с героя готического романа.

− Кто это?

− Вы мне расскажите.

Ника вздохнула и неохотно взяла фотографию в руки. От портрета веяло холодом. Девушку преследовало ощущение дежа-вю, будто прежде уже приходилось внимательно рассматривать этого незнакомца с мёртвыми глазами.

− Он контрактник, − вдруг догадалась Вероника.

− Что вы увидели?

− Я угадала?

− Снова угадали? Я же просил увидеть, − в голосе Бигеева сквозило разочарование.

− Но угадала верно, ведь так?

− Да. Как вы поняли?

− Его глаза. Они как будто мёртвые. У моей бабушки такие же, − Вероника посмотрела на учителя. − Она была контрактником.

− Кхм, неужели? − строгое лицо видящего ничего не выражало. − Как же получилось?.. Впрочем, мы поговорим с вами об этом позже. Давайте посвятим наше время занятиям. Расскажите мне о прошлом этого мужчины с фотографии. Расскажите, где он сейчас.

Вероника растерялась. Прежде её не просили ни о чём подобном. Она просто старалась уловить любое видение, не концентрируясь на определённом моменте, пару раз Бигеев заставлял предсказать ближайшее будущее, но не более того.

− Хотите я дам вам карты?

− Что?

− Некоторым помогает сосредоточиться, видеть яснее. Или свечу и зеркало?

− Я не умею гадать, спасибо, − отказалась девушка.

Наиль выжидающе смотрел на неё, отчего Ника чувствовала себя только хуже.

Девушка взяла фотографию двумя руками и принялась внимательно изучать изображение, надеясь найти зацепку, которая позволит дару войти в силу. Кто этот человек? Где он был рождён, что видел, кого любил и кого ненавидел?

− Ты меня любишь?

Бессмысленные вопросы. Снова и снова. Что принесёт лживое признание? Если бы она только знала им цену. Плюнуть бы в лицо правду. Горькую, жестокую, рвущуюся наружу.

− Конечно.

Губы прокладывают дорожку из поцелуев от его подбородка ко рту. Мягко, нежно, сладко.

Рука непроизвольно тянется к чёрным волосам. Шёлком пряди скользят сквозь пальцы. Он мог бы сказать эти слова искренне, честно. Но этого не случится. Он запретил себе. У неё другое предназначение, у него иная цель.