Страница 7 из 135
– А моя власть, по-твоему, не законна?
– К чему оправдания, – заявил Кратер, – судит всегда победитель и только он прав в итоге. Давай уже покончим с этим, Антипатр, я очень устал и хочу спать. В Аиде мне это точно дадут сделать.
– Я уже говорил вам, что не намерен никого судить, все уже наказаны сполна. Вы поторопились дважды, ибо не пресеклась кровь Филиппа!
– Как?! – вскинул голову Кратер.
Мелеагр и Аттал недоуменно вытаращили глаза, Асандр дёрнулся, как от пощёчины и внезапно побледнел. Эвмен застыл неподвижно, невидящим взором изучая пустоту, а потом вдруг со свистом втянул воздух, сквозь сжатые зубы, и схватился за голову.
– Клеопатра беременна, – тихо произнёс кардиец.
– Что? – повернулся к нему Кратер.
– Ты знал? – удивился Антипатр.
– Я догадался. Другой возможности нет.
– Это правда, – подтвердил Антипатр, – Клеопатра, дочь Филиппа носит под сердцем ребёнка. Внука нашего великого царя!
– А если будет девочка? – спросил Эвмен.
– Тогда мы вернёмся к выбору войска, – ответил Полиперхонт.
– Если же мальчик, – с жаром продолжил Антипатр, – я первым принесу к его колыбели свой меч и буду при нём неотступно, пока он, возмужав, не освободит вернейшего из своих подданных от обязанностей регента. Вверяете ли вы мне эту ношу?
Антипатр вопросительно взглянул на Асандра: младший брат Пармениона немногим уступал наместнику возрастом и по праву должен был высказаться первым.
– Ты старейший среди нас, – медленно сказал Асандр, – ты назначен самим царём, только он может сместить тебя.
– Мы с тобой, Антипатр, – горячо заявил Аттал.
– С тобой... – выдохнул Кратер.
– У меня нет желания становиться изменником снова, – заявил Мелеагр, – поганое занятие. Я присягаю тебе, Антипатр.
– Какой срок у царицы? – спросил Эвмен.
– Осталось ждать два месяца.
– Подождём. И я клянусь в верности тебе, регент, – сказал Эвмен.
"Как же мы были слепы. Как я был чудовищно слеп... Ведь ничто не скрывалось, письма, разговоры. Кому какое дело, что творится в захолустном Эпире, этом медвежьем углу... Все устремились на восток, клацая зубами, истекая слюной по лакомой добыче. Поистине, когда боги хотят наказать – они лишают разума"...
На следующее утро Антипатр собрал всех воинов, "своих" и "чужих", у погребального костра друга.
Неандр, Медон и Андроклид стояли в первых рядах. Рука декадарха висела перед грудью на шейной лямке. Вечером опытный врач, выбросив обломки неандрова копья, заново зажал её в лубки и перебинтовал. Андроклид поглаживал руку и крутил головой, высматривая знакомцев среди тех, кто уходил с Александром. Вид у них был особенно замученный, но и антипатровы воины свежестью лиц не слишком выделялись.
Антипатр взошёл на помост, сколоченный на скорую руку и, видя гнетущую тревогу, смятение людей, без долгих предисловий объявил воинам новость и попросил поддержать "решение совета".
Македоняне притихли, а едва наместник закончил речь, вообще потеряли дар речи. Воцарилась мёртвая тишина. Каждый пытался осмыслить невероятное. Наконец чей-то голос негромко произнёс:
– Так как же это?.. Зря кровь проливали?..
Раздался всхлип.
Андроклид повернулся к Неандру, открыл рот, собираясь что-то сказать, но так и не смог: ком в горле перехватил дыхание.
– А Ламах-то... – прошептал Медон.
Один из воинов сел на землю, обхватил голову руками и глухо застонал, покачиваясь.
– Слава царице Клеопатре, – негромко сказал кто-то в первом ряду, неподалёку от Андроклида.
– Слава... – пробормотал декадарх, вскинул голову и крикнул, – слава!
"Это судьба, она сильнее всех. Такой выпал жребий и не стоит роптать. Слава!"
– Слава внуку Филиппа! – закричали сзади, не допуская и мысли, что может быть иначе.
– Слава Клеопатре!
Македоняне, ещё вчера сражавшиеся друг с другом, а теперь стоявшие в общей толпе, все вперемешку, закричали разом. Славили и Олимпиаду, и Антипатра. Славили Филиппа, Геракла, прародителя Аргеадов. Перечисляли всех богов, состязаясь в витиеватости здравниц. Они сошли с ума, обнимались, орали, пускались в пляс. Огромное напряжение последних дней всесокрушающей лавиной неслось вниз в пропасть отчаяния. Можно снова жить и радоваться жизни. У них будет царь, законный, не самозваный. У них есть будущее.
[1] 334 год до н.э. Древние греки вели счет лет по Олимпиадам. Самые первые Олимпийские Игры состоялись в 776 году до н.э. Это летоисчисление введено Тимеем Сицилийским в III веке до н.э., то есть позже описываемых событий.
[2] Длинное копье, основное оружие македонской фаланги. Античные авторы приводят различную длину сариссы – от 4.5 до 7.2 метров. Держали ее в бою двумя руками. Сечение переменное, на конце противоположном наконечнику, крепился массивный бронзовый подток-противовес, снабженный острием, что позволяло драться им, когда сарисса ломалась. В оригинале слово это пишется с одной "с". Удвоение – сложившаяся традиция перевода.
[3] Май.