Страница 38 из 135
– А ну успокойся! – рявкнул стратег, – не части! Объясни толком!
– Нет времени, ты единственный сохранил порядок. Мелеагр окружён, и таксис Антипатра, похоже. Асандр бежит. С тыла подходят фессалийцы.
– Как это могло... – начал Танай.
– Подожди! – резко прервал его таксиарх, – а регент? Что с Антипатром?
– Я не знаю, – устало опустил руки Эвмен, – нужно уходить, Кратер, сражение проиграно. Мы разбиты. Наголову. Гелланик погиб. Линкестиец, похоже, угодил прямиком в засаду.
– Проклятье! – проревел Кратер, – проклятье!
– Если повернёмся спиной, догонят, – покачал головой Танай.
– Нужно уходить бегом, – твердил своё Эвмен.
– Ударят в спину.
– Значит нужно оставить заслон... – уверенно сказал Танай.
– ...из смертников, – закончил за него Кратер.
Повисла пауза. Недолгая. Танай, выпрямившись во весь рост, шагнул вперёд.
– Я останусь! – он посмотрел вокруг, – кто со мной?
– Я с тобой, Танай, – шагнул вперёд Андроклид.
– И я, – поспешил за другом Неандр.
– Нет, – отрезал лохаг, – если остаётся декадарх, уходит димойрит. И наоборот. Ты уходишь, Неандр.
– Но...
– Никаких "но", – негромко, но так, что у всех мурашки по спине пробежали, сказал Кратер, – оставим один лох, составной. Из разных отрядов. Только добровольцы. Те, у кого есть сыновья. А сами пойдём быстро. Очень быстро. Нужно сохранить армию, то, что осталось. Спасти Македонию! Эти шакалы теперь накинутся...
– У Андроклида нет сыновей! – голос Неандра дрогнул.
– Успокойся, брат, – Андроклид положил руку ему на плечо, – так надо. Я ведь гол, как сокол, а у тебя семья. Так нужно.
– Один лох, – задумчиво проговорил Эвмен, – почти триста.
– А как иначе, кардиец? – сверкнул зубами в улыбке Танай, – это же Фермопилы!
Линкестиец стоял на коленях, уткнувшись носом в землю. Руки связаны за спиной, ремнями стянуты у локтей. Ноги свободны, ну и что с того? Не убежишь... Некуда бежать.
Союзники ликовали, шум стоял нисколько не меньше, чем в битве.
Чья-то нога ткнулась в бок.
– Вставай.
Линкестиец не без труда поднялся на ноги. Он не был ранен, но помят изрядно.
– Не бей его, Харидем.
Два человека. В доспехах, без шлемов. Один худой, высоколобый, чуть лысоватый. Светлые кустистые усы и борода скрывают рот. Другой покрепче, кудрявый, чернобородый, загорелый, как эфиоп, золотая серьга в правом ухе.
– Ну что, Линкестиец, не узнаёшь меня? – спросил чернобородый.
Александр медленно покачал головой, чуть наклонился в сторону и сплюнул кровь.
– А я тебя помню. Видел при дворе Филиппа, когда с ним ещё можно было разговаривать. Только ты тогда совсем сопляк был.
– Повежливее, Харидем, – поморщился худой.
– С какой стати?
– Ты забыл, о чём мы договорились?
– Ну, дай мне насладиться моментом! Ведь ни одного больше пса из верхушки не осталось! А тут целый князь Линкестиды!
– Уважаю твоё желание отомстить, но лучше направь гнев на других. Например, на Антипатра.
– Ещё бы нашли его...
– Харидем?! – раздался чей-то крик, – стратег?
– Здесь! – обернулся чернобородый.
К ним спешил какой-то воин с небольшим кожаным мешком в руках.
– Нашли!
Харидем принял мешок, осторожно заглянул внутрь, словно опасаясь увидеть гадюку. Расплылся в злорадной ухмылке.
– Лёгок на помине! Вот такого тебя я люблю! – он сунул руку внутрь и вытащил... – смотри, Линкестиец. Смотрите все!
Александра передёрнуло. Харидем держал за жидкие волосы голову его тестя.
– Какое варварство, – поморщился худой, – что, нельзя было иначе?
– Не-ет! – прошипел стратег, слизнул кровь с бледной холодной щеки своего врага.
Худой даже чуть отошёл в сторону, скривившись от отвращения.
– Убери, прошу тебя.
– Ладно, – послушался стратег, сунул голову в мешок и протянул воину, – отнеси в мой шатёр и охраняй, как свою.
Худой повернулся к Линкестийцу.
– Боишься? Не бойся. Для тебя время страхов прошло, Александр из Линкестиды, царь македонский!
[1] Спарт (греч.) – "посеянный". Спарты – неистовые в бою воины (не путать со спартанцами), выросшие из зубов дракона, посеянных героем Кадмом, легендарным основателем Семивратных Фив. Согласно Павсанию, из рода спартов числил себя знаменитый фиванский полководец Эпаминонд.