Страница 37 из 135
Нет, прав разведчик, не отступаем – хуже. Эвмен различил, наконец, бегущих, побросавших оружие людей. Уж точно не афиняне, те бы в другую сторону бежали. За спасающимися мчались всадники-продромы. Чужие.
Боги, где Антипатр?! Ведь в самое пекло бросился старик!
Нужно срочно спасать ситуацию. Как? Быстро, вот как, без разговоров и душевных метаний.
Сжав зубы, кардиец ударил пятками лошадь и помчался к, медленно пятящимся, педзетайрам.
– Развернуть строй противосолонь! – Эвмен скакал вдоль тыла фаланги, – развернуть строй!
Его не слышали, может, не понимали, а может (скорее всего) – не желали подчиняться приказу, отданному не понятно кем.
Кардиец спрыгнул с лошади, выхватил меч и бросился прямо в гущу сражения, проталкиваясь между рядами воинов, раздражённо огрызавшихся и бранивших писаря на чём свет стоит. Эвмен пробился почти на самый передний край, где шла жестокая сеча, и заорал в ухо одному из лохагов:
– Слева обходят, развернуть строй противосолонь и отойти на стадию!
– Чей приказ?! – не отрывая взгляда от напиравших фокейцев, крикнул лохаг.
– Антипатра! Он возглавляет отход наших! Теснят наших афиняне!
Кардиец импровизировал, прежде ему никогда не приходилось руководить сражением, да и вообще, командовать воинами, но сейчас в его голове складывалась отчётливая картина битвы. Что не смог увидеть, домыслил по косвенным признакам. Нужно организованно отходить на юго-запад, держа фронт против прорвавшихся афинян. Левый фланг, похоже, не спасти. А там регент... Но не о нём сейчас думал Эвмен, а о войске, большую часть которого ещё можно вытащить из этой бойни.
– Выполняй! – проорал он в ухо лохагу, – я к Мелеагру!
Однако добраться до Мелеагра кардиец так и не смог: тот сильно оторвался от своих, азартно преследуя побежавших аркадцев и локров, и открыл брешь, в которую незамедлительно хлынули недобитые фокейцы и ещё какие-то воины. Афиняне? Как они тут? Откуда?
Ификратиды Ликурга, стремительно перемещаясь по полю боя, казалось, были уже всюду. Они отсекли таксис Мелеагра от остальных и уже окружали его.
Кардиец бежал по тылам, которые стремительно растворялись в бурлящей кровавой пене. Его заметили. Худощавый воин метнул дротик, Эвмен увернулся. Афинянин бросился к нему, потрясая копьём. Кардиец легко уклонился от смертоносного жала, перехватил древко рукой. Выпад, противник закрылся пельтой от меча, но клинок-обманщик, не желая встречаться с лозой, на противоходе подсёк воину сухожилия в коленном сгибе. Эвмен толкнул раненого ладонью в грудь, проскользнул в пируэте, уходя от копий ещё двух проворных вчерашних гончаров. Короткие точные взмахи клинка и горшки лепить в Афинах придётся кому-то другому. Впрочем, здесь недостачи не будет, вон сколько их... Видели бы сейчас царского писаря эти надменные князья, только вчера сменившие овчинные безрукавки македонских пастухов на расшитые хитоны. Писарь, да. Папирусомаратель. А вот Филипп бы не удивился, опознав в ловком и умелом панкратиасте своего секретаря. Он, Филипп, многое знал, о служивших ему людях. Может, даже больше, чем они сами. Это ведь он первым вручил писарю панцирь и шлем, перед походом на Элладу. Все тогда смеялись...
Эвмен замешкался. Мелеагр окружён, куда бежать? Вперёд, к Кратеру? Или назад? Кратер имеет больше шансов прорваться, но отход следует начинать прямо сейчас, промедление смерти подобно.
Эвмен оглянулся: за спиной никакого строя, свалка, повсюду мелькают плетёные щиты.
Кратер. Предупредить Кратера. Сражение проиграно.
Эвмен бросился бежать.
Андроклид вновь шёл в первом ряду, подхватив сариссу из рук павшего товарища. Он, конечно, понятия не имел, что творится вокруг, но нутром чуял – в сражении наступил перелом. И явно не в пользу союзников: строй этолийцев трещал по швам, прогибаясь под напором македонской фаланги. Продвижение вперёд заметно усилилось. Ряды этолийцев смешались, а воины Кратера сохранили порядок и теперь их глаза горели, предвкушая восторг резни показавшего спину врага. Ну, ещё не показал, но скоро уже. Совсем скоро...
"Пешие друзья" рвались вперёд, но их командир сохранял трезвость, не позволял себе без памяти погрузиться в танец смерти. Он не видел, что твориться на левом краю своего монолита, но чувство, более надёжное, чем зрение, подсказывало ему:
"Не торопись!"
– А ну пыл умерить! Кто вырвется вперёд, накажу! Ровнее строй!
– Сейчас, сейчас драпанут, – в возбуждении приговаривал Неандр, работавший слева от таксиарха, – навались, ребята!
– Сохранять спокойствие! – скосил глаза на торопыгу Кратер.
Неандр заткнулся, но губы всё равно шевелились:
"Сейчас, вот сейчас..."
Ну и случилось.
– А-а-а!
– На, жри!
– Бегут!
– Ар-ре-е-ес!
– Б-е-е-е-е-г-у-у-у-у-т!
– Стоять! – взревел Кратер, как сто быков, – сохранять строй!
Неандр дёрнулся было вперёд, но таксиарх, повернувшись и перехватив сариссу одной рукой, отвесил неслуху оплеуху.
– Шкуру спущу!
Подействовало, горячие головы малость охолонули.
– Кратер! Кратер! Пустите меня, да пустите же! Ну, раздайтесь!
– Кто там орёт? – повернулся таксиарх, – Эвмен? Зачем ты тут? Что случилось? Ты в крови?!
– Не моя, – кардиец запыхался, – нужно отходить!
– Отходить? Но почему? Эллины показали спину, смотри!