Страница 119 из 135
Пинар в это время года не отличался полноводностью, и его вполне можно было преодолеть вброд. Равамитра не стал ставить часть воинов в оборону у переправы, поскольку был вполне уверен в её безопасности: далеко впереди местность уже проверили конные разъезды.
Военачальники едва не разодрались, выпрашивая у царя царей право возглавить авангард. Всем хотелось отличиться на глазах у повелителя, первым встретить врага и разогнать его. В войске хшатрапавов у Граника никто не рвался в бой с таким пылом. Они не о сражении сейчас думали, а уже примеряли на себя будущие награды и милости. Дарайавауш склонялся поставить вперёд Бесса, поддаваясь его уговорам, но Равамитра, неустанно кланяясь, убедил царя, что Бесс не годится, ибо не знает здешних мест.
Переправились египтяне, сирийцы. Когда реку переходили кардаки, их командир, Аристомед, презрительно фыркнул, обращаясь к своему лохагу-заместителю, тоже эллину:
– Антигон – глупец. Вот здесь надо было нас встречать, лучше места не найти.
– Почему?
– Полоса узкая от моря до холмов, коннице не раскатиться, обход не совершить, в бок не ударить. Если бы встали тут вдоль реки, нам бы несладко пришлось. А там за Иссом широкая равнина.
– Он возьмёт и в Киликийский проход юркнет, как мышь в нору. Как его оттуда выковыряешь?
– Да я бы никак не стал. Залезет – сам дурак. Ему там скоро жрать нечего станет.
– А ну как обратно в Каппадокию уйдёт? Мы что, за ним? Тут он нас на выходе... – лохаг ударил ладонью о ладонь.
Аристомед призадумался.
– Ну... Я бы не стал туда идти. Корабли же у нас есть. Морем тысяч двадцать перебросить в Карию и в тиски македонян!
Примерно так же рассуждал в ставке великого царя Оксафр, которому идея похода в Киликию с самого начала не нравилась.
– Государь, я уверен, Одноглазый боя не примет.
– Почему ты так считаешь?
– Разведчики уже достигли Пирама. Нет ни следа яванов.
– Куда же они делись?
– А может трусливый пёс Аршама продался врагу и все его донесения и россказни – выдумка? – предположил Атизий, – мы войдём в Киликию, а яваны все это время так и сидели в Каппадокии. Что нам делать? Назад идти? Конечно нет, пойдём на север проходом. Тут-то в узком месте они нас и прижмут.
Аршаму, который прискакал в Сохи накануне выступления войска, царь царей выслушал, казнить не стал, но велел удалиться прочь с глаз. Незадачливый хшатрапава наплёл басню, будто он героически выманивал яванов из Врат, дабы те, сидя в узком ущелье, не имели преимуществ. Спасая свою шкуру, он превратился в поток красноречия и милостивый царь царей смягчился. Но все же видеть неудачника более не желал.
– Почему же ты раньше не высказывал подобной мысли, почтенный Атизий? – спросил Набарзан.
– Потому что он тугодум, – оскалился Бесс, – государь, пусти моих всадников вперёд, я мигом все узнаю. Этот тихоход Равамитра топает слишком медленно.
Дарайавауш переводил взгляд с одного на другого, но хранил молчание, а потому войско продолжало идти вперёд.
В Иссе царя царей ожидал акарнанец Бианор, наёмник, один из лохагов покойного Мемнона. С ним была одна триера. Он сообщил, что весь остальной флот Фарнабаза стоит в Малле и наёмники приказаний великого царя. Вражеских кораблей Бианор не видел.
Куда же делись яваны? Этот вопрос мучил всех.
Царь царей повелел Бианору возвращаться в Малл, а всем наёмникам идти сушей, по берегу Пирама в городок Магарс, где войскам предстояло соединиться.
Бианор повиновался.
Через два дня, когда персидское войско удалилось от моря, его нагнал гонец из Исса, оставшегося за спиной. Храпящий жеребец гонца, весь в мыле, рухнул замертво посреди лагеря. Торопясь и заикаясь, вестник сообщил, что большое войско яванов идёт северным берегом Кипра на Саламин, а вся западная часть острова перешла на их сторону. Наварх Аристомен просит помощи, ибо всех защитников Саламина – лишь семь сотен его морских пехотинцев-эпибатов и даже если он вооружит гребцов, это город не спасёт.
– Пусть вооружит горожан! – закричал хазарапатиша.
– В городе волнения, – прохрипел гонец, – смутьяны требуют от Фитагора прогнать персов.
Царь Саламина Фитагор (на Кипре вообще в каждом городе сидел царь, все они подчинялись персам, но единого хшатрапавы Ахемениды на остров не назначали) правил последние восемнадцать лет, сменив на троне бунтовщика Эвагора, который пытался поднять восстание против царя Артахшассы, но не преуспел. Царёк этот был послушным, незаметным. Фитагор-Никакой, прозвали его подданные. Фактически, последние пару лет в городе распоряжался наварх-наёмник Аристомен.
– Набарзан! – приказал Дарайавауш, – срочно гонца в Сохи, к Адземилькару. Пусть немедленно выступает на Саламин!
– Повинуюсь, о, великий!
– А флот яванов? – дрожащим голосом спросил хшатрапава Сиявака.
– Кто его видел? – прогудел Оксафр.
Никто не видел. Никто не знал, насколько он велик.
– У Адземилькара достаточно кораблей, – успокоил Сияваку Набарзан.
Ага, кораблей много, вот только воинов на них... Да и какие из ханаанцев воины?
Так или иначе, стало понятно, что яваны, разбившие Аршаму, убрались из Киликии.
– Отлично! – потёр ладони Дарайавауш, – с ними разберется Адземилькар. Теперь нам надо найти Антигона.