Страница 48 из 58
К моему негодованию, смерть Чарли я перенесла на порядок легче и проще. Почти сразу, как я добралась до кровати, заснула крепким сном. Видимо, тут сыграл роль и травяной отвар, который дал мне Асмодей. Спала так хорошо, что встала лишь к обеду. Я уж было решила, что ко мне в гости посреди ночи наведается ещё кто-нибудь из падших, например, друзья Марбаса, но этого не случилось.
Лёжа в кровати и разглядывая потолок, я пыталась обдумать всё услышанное и увиденное вчера. Старательно отбросив жалость к мёртвому охотнику, я пыталась прокрутить в памяти технику его магии. Он рисовал печати на бумаге и, видимо, после использовал свою кровь для их активации. Как я и предполагала. Учитывая количество заклятий, которые он вчера тщетно обрушивал на голову Велиалу, печатей должен был быть в карманах целый ворох.
И тут-то у меня и возникла совершенно немыслимая идея. Вопросов о том, что меня окружало, становилось с каждым днём всё больше, а ответов не прибавлялось. Падшие не спешили приоткрывать мне завесу тайн, которая окружала их мир. Велиал, если так подумать, рассказывал не более чем о заклятиях, которые мне, по его мнению, требовалось знать. Асмодей и того меньше. Заган вовсе со мной не разговаривал, вспоминая обо мне лишь в крайних случаях. Остался лишь тот, кто вчера спас наши с Велиалом шкуры.
Радовало, что сегодня суббота, а значит можно избавить себя от необходимости опять щеголять в юбке. Вчера стало ясно, что в случае драки с охотниками — это не самая лучшая часть гардероба. Одевшись в привычные джинсы, футболку, спортивную куртку и зашнуровав любимые красные кеды, я спустилась к тёте в комнату. Самой Маргарет на месте не было — видимо, опять отлучилась по работе куда-то. Но зато в холодильнике обнаружились сэндвичи. Совершенно не хотелось тратить время на поход в столовую, поэтому, позавтракав и попив чая, я воспользовалась тишиной вокруг — старательно всё обдумала, прежде чем решиться на следующий шаг.
Марбас наверняка до сих пор приглядывает за мной вне территории школы. Раз так, то лучшее место для разговора с ним — это яблочный сад со стороны церкви. Людей там всегда мало, и нас вряд ли кто заметит.
Как показывает опыт, с наёмником договориться можно. Со скрипом он идёт навстречу, но, быть может, я найду ключ к его ледяному сердцу?
Долго думать, чем можно заинтересовать ассасина, не пришлось: я открыла шкаф, где были чуть ли не свалены подарки от родителей учеников, которые как-либо провинились, из-за чего им грозило отчисление. Несмотря на то, что школа была платной — вылететь из неё, как пробка из бутылки, особого труда не составляло. Маргарет особой любви к чему-либо, кроме вина и шампанского, не питала, поэтому остальные алкогольные напитки годами пылились тут, ожидая быть выпитыми гостями на каком-нибудь празднике.
Сунула руку как можно дальше и наугад вытащила картонную коробку. Название Dalmore и голова оленя с ветвистыми рогами на логотипе ничего мне не говорили о качестве данного пойла, но вот то, что у этого шотландского виски было двенадцать лет выдержки, определённо порадовало. Возможно, это тот самый ключ, который мне так нужен.
Спрятав коробку в сумку, я вернула остальные на место и закрыла шкаф. Надеюсь, тётя не хватится пропажи. Потом подумаю, что сказать ей в своё оправдание. Сейчас я старалась как можно более чётко сформулировать свой вопрос к падшему. Уже уяснила, что они часто увиливают от прямых ответов. Я его не призываю, и круга у меня нет, чтобы Марбас там сидел сколько угодно времени, пока я не решу, что он достаточно мне рассказал. Какой-либо серьёзный вред он мне вряд ли причинит, конечно, но сбежать может в любой момент.
Сделав вид, что иду в церковь, я, дойдя до неё, свернула в сторону сада. В заборе была лазейка, о которой мало кто знал, сделанная кем-то сильным, но дурным, и я без труда воспользовалась ею, протиснувшись между чуть разогнутыми прутьями. Хоть где-то мой рост пригодился. Очутившись по ту сторону ограды, я поспешила скрыться между деревьями, чтобы не привлекать внимания.
Сад, казалось, давно жил своей жизнью. Несколько раз в сезон коммунальные службы косили тут траву, да иногда решением суда сюда отправляли в наказание кого-нибудь на исправительные работы, и те вынуждены были белить стволы и подрезать ветки. В остальном людей здесь было мало, и сад стал чем-то вроде крошечного леса, ещё одними маленькими зелёными лёгкими пригорода. Впрочем, яблоки медленно вырождались, и плоды становились всё мельче и мельче.
Я остановилась и прислушалась. Слышны были различные шорохи и пение птиц, но ни шагов, ни разговоров. Похоже, что тут никого, кроме меня, нет.
Откашлявшись, чтобы прочистить горло, я собрала всё свою волю в кулак.
— Марбас! — выкрикнула я, надеясь, что он откликнется.
В ответ — тишина, лишь какая-то птица вспорхнула рядом на ветки.
— Марбас, мне нужно с тобой поговорить, — продолжила я.
И снова моя просьба осталась без ответа. Я вздохнула и достала из кармана листок, на котором была нарисованная неоконченная печать призыва, найденная мной в интернете. Оставалось сделать всего одну чёрточку, капнуть кровью, произнести заклятие и искренне надеяться, что это сработает. Поколебавшись с секунду, я хотела было сделать штрих ручкой, но невесть откуда взявшаяся рука, тянущаяся сверху, вырвала у меня листок, не дав закончить и первой части ритуала призыва.
— Мир сошёл с ума, — я подняла голову и увидела сидящего на тонкой ветке, как обычно, игнорируя все законы физики, Марбаса, крутящего в руках листок со своей печатью. — И это прекрасно, — поймав на себе мой взгляд, он подмигнул, обнажая в улыбке острые клыки. — Первый раз вижу, чтобы охотники призывали падших для разговора. Казадор, совсем уже того?
— И тебе добрый вечер, — отозвалась я, пропуская стандартный набор насмешек со стороны этого падшего. — Я хотела с тобой поговорить.
— Солнышко, ты что-то путаешь, — Марбас неожиданно свесился с ветки вниз головой, держась за неё ногами, отчего мы оказались практически нос к носу. — Я не школьный психолог и не подруженька.
Подобный ответ я предвидела, поэтому молча достала из сумки коробку с виски. Брови демона на мгновение удивлённо изогнулись:
— Нет, точно с миром что-то не так, — хмыкнул он, однако коробку из моих рук не принял, из-за чего мне пришлось достать из неё бутылку и снова предложить её падшему, показывая всю серьёзность своих намерений. — Девственниц и девственников мне предлагали, кур, кошек всяких, но виски… Ты, признаюсь, смогла удивить меня, девчонка.
Он подозрительно прищурился. Сама того не желая, я постоянно цеплялась взглядом за его уродливый шрам на его лице. Странно, что он никак его не скрывает. Неужели правда не может? Мне казалось, что у падших превосходная регенерация, а тут всего-навсего шрам. И не похоже, чтобы он носил его с гордостью, словно орден. Марбас заметил моё внимание к своему изъяну и едва заметно поморщился. Ему явно это неприятно. Значит, и правда не может его залечить.
— Я хочу с тобой поговорить, — повторила я в который раз, отводя взгляд.
— Да понял я, — фыркнул падший, наконец вырывая у меня бутылку и рывком возвращаясь в более привычное для нормальных людей положение. — Три вопроса, а потом вали обратно к себе в общагу, смотри сериальчики и бренчи на гитаре до посинения. Или чем ты там занимаешься, когда ничем не занимаешься…
Не дожидаясь, когда я хоть что-то ему возражу, падший откупорил бутылку и принюхался.
— Ванилька… — долетело до меня его мнение, видимо об аромате. — Ну, допустим…
Я пыталась как можно быстрее перефразировать огромный список вопросов, что крутился у меня в голове, прежде чем я пришла сюда, теперь же меня жёстко обломали, вынуждая искать среди них самые важные.
— Было бы неплохо, если бы ты для начала слез с дерева, — я наблюдала за тем, как Марбас откинулся спиной на ствол, поёрзал, устраиваясь поудобнее. Свесил ногу и теперь смотрел на меня сверху вниз, потягивая виски прямо из горла.
— Мне и тут хорошо, милая, — ответил он на мою просьбу, продолжая насмешливо щуриться, от чего походил на кота. — Учти, когда я допью эту бутылку — я пойду заниматься своими делами. Поэтому думай быстрее.
Выдохнув, чтобы успокоиться, я вроде бы смогла, наконец, выбрать те вопросы, которые интересовали меня больше остальных.
— Что ты знаешь о душах? — задала я первый вопрос.
Я могла спросить о чём угодно, но на данный момент меня интересовало именно души. Они — основа всего. Душа — это энергия жизни, магии, и она же причина всех моих нынешних проблем. Было бы неплохо выяснить, что это такое. Может, тогда я смогу и печатями пользоваться без их нанесения на бумагу.
Марбас оторвался от виски и задумчиво почесал подбородок:
— Не особо много, — ответил он и снова посмотрел на меня.
— А подробней?
Падший вздохнул, запустил пальцы в волосы, из-за чего те ещё больше взъерошились и теперь окончательно торчали во все стороны.
— Ну как тебе объяснить. Ты знаешь ангельскую иерархию? — после недолгого молчания, наконец, спросил он.
— Относительно.
— Ну хоть так. В общем, я из Властей. Знаешь, кто это такие? — я отрицательно помотала головой. — Ясно. Власти — это что-то вроде отряда самоубийц, которые должны не раздумывая кидаться на врага, чтобы огородить творения Создателя от всякой гадости, что лезет из Тьмы в Эдем.
— Забавно слышать это от падшего ангела.
— Да уж, когнитивный диссонанс в действии. Согласен. Впрочем, это в прошедшем времени по отношению ко мне, скорее, тебе для справки. Поэтому попробуй включить свою тыковку и прикинуть, что камикадзе вроде меня может и должен знать о живых существах, — Марбас снова сделал глоток и подмигнул мне. Причём, мне показалось, что он фактически обозвал меня идиоткой одним только этим подмигиванием.
Что ж. Придётся разговаривать с ним в его же манере: так же нагло, а не стесняться всего, иначе он точно улизнёт, ничего мне не толком не рассказав.
— Думаю, что ты в курсе, как лучше убить любое существо, сотворённое Богом. Однако сомневаюсь, что тебе прямо-таки ничего неизвестно о душах. По-моему, ты скромничаешь, — льстиво улыбнулась я, прислоняясь плечом к стволу стоящего рядом дерева, продолжая смотреть прямо в глаза падшему.
— Ну, допустим…
— Марбас, у меня ещё куча дел. Давай быстрее соображай.
Падший удивлённо посмотрел на меня и даже поменял позу, сев ровно. Судя по его выражению лица, он явно не ожидал такого наезда с моей стороны.
— Ничего себе заявы, мелкая… Ладно, — видимо поняв, что я не отступлю, наёмник сделал жест рукой, который вполне можно расценить, как снисходительность и то, что теперь он готов ответить на вопрос со всем знанием дела. — Души. Так… Дай-ка подумать, как тебе проще объяснить. Души — это что-то вроде… О! Жизненная и магическая энергия ангелов — это благодать Отца. Фактически ангелы — это крошечные отголоски Его разума, которые существуют в пределах его благодати. Как-то так… Поняла?
Я пожала плечами. Боялась, что могла ошибиться и как-то неправильно расшифровать сказанное им, поэтому было бы лучше, если бы падший объяснил ещё раз. Ну или хотя бы попробовал.
— Яблоко, — Марбас потянулся и сорвал с ветки небольшое, но уже успевшее созреть яблоко. — Возьми за основу его. — Он снял с пояса ледяной нож, разрезал плод пополам и бросил половинку мне. — Что ты видишь?
— Шкурку, мякоть, семена, — отозвалась я снизу. Яблоко на месте среза было холодным, по всей видимости, из-за специфики оружия.
— Древо — это Отец, — Марбас постучал ладонью о кору ствола. — Он даёт всем энергию для существования. А листья — это ангелы. Они не могут создавать жизнь из частички себя — они сами часть этого древа. Лишь погибают, когда приходит время. Яблоки — это люди: в них есть собственная частичка энергии, которая может сотворить другие такие же — душа. Для падших, отрезанных от древа, назовём их муравейником, на котором ты стоишь, яблоки — это способ выжить.
— Паразитируете, — улыбнулась я, глядя себе под ноги. Действительно, старый и уже покинутый муравейник.
— Называй это хоть так. Я не Велиал, меня это не оскорбляет, — усмехнулся Марбас. — Какая разница, каким способом ты продляешь себе жизнь, если до сих пор существуешь, даже спустя столько лет после изгнания.
— Но из семени вырастает древо, то есть Бог — это оплот человеческих душ?
— Кто знает… Люди не используют и половины той силы, что дарована им от рождения мирозданием, поэтому умирают раньше времени и просто так, и от болезней, и от травм. Это я точно знаю. Все эти неожиданные исцеления не чудо вовсе, а энергия души, которая случайно пробудилась, — Марбас спрыгнул с дерева взял у меня из рук кусок яблока, намереваясь, видимо, съесть его. — Есть много чего такого, чего я не понимаю. Тебе об этом лучше поговорить с Люцифером, я думаю. Он был правой рукой папаши и вроде как посвящён во все тайны мироздания, в отличие от меня. Я всего лишь ангельский камикадзе: моё дело как у пчелы — ужалить врага и сдохнуть.
Марбас снова отпил из бутылки и протянул мне, предлагая присоединиться, на что получил очередной отказ. Пожал плечами и уселся прямо на землю рядом со мной, молча глядя куда-то вглубь сада.
— Ты его видел? — неожиданно спросила я.
— Люцифера? Раньше каждую практически неделю, а как Велиал пропал, то в столице торчать небезопасно стало. В лицо, конечно, не скажут, в открытую не набросятся, но так чувствую, что ничего хорошего ждать не стоит.
— Нет же, — я отрицательно покачала головой. — Бога. Ты видел его? Он действительно существует?
Марбас удивлённо посмотрел на меня.
— Ты сейчас прикалываешься? Ты можешь найти иное объяснение тому, что сейчас творится вокруг тебя? Кроме галюнов.
— Просто… — я уселась рядом. — Просто после того, как я узнала ваш возраст, мне иногда кажется, что я просто сошла с ума. Нельзя же так вот просто сидеть и разговаривать с существом, которое столько лет бродит по свету. Представь на мгновение, что это такое, чувствовать себя таким никчёмным. Я похожа на муравья, стоящего и смотрящего на эту яблоню.
Я замолчала. Не могла просто подобрать слов для всех своих ощущений, эмоций. Это не страх и не отчаянье. Это что-то иное.
— Скоро пройдёт, — хмыкнул падший.
— В смысле?
— Ну вырастешь, помрёшь, — рассмеялся уже в открытую Марбас. — Сколько вы там живёте? Лет шестьдесят? Семьдесят? Смотри, уже четверть жизни пролетела. Фьють… — он поднял с земли горсть пыли и дунул на неё, заставляя разлететься.
— Я знала, что ты меня не поймёшь, — вздохнула я. Разговаривать с падшими о человеческой жизни — себе дороже. У нас совершенно разные ценности и понимание происходящего. Они знают куда больше, и для них люди не ушли в развитии, как для нас обезьяны. Даже лоботряс вроде Марбаса, знает в разы больше, чем любой человек.
— Солнышко, ты пытаешься слишком глубоко копнуть. Людям много знать не нужно: живите себе, размножайтесь, — наёмник вытянул ноги и откинулся спиной на ствол. — Просто наслаждайся таким уникальным обществом, пока это возможно.
— Я пообещала тебя прикончить, — отозвалась я.
— Помню. И очень жду, — Марбас закинул руку мне через плечи и притянул к себе, улыбаясь. — Очень-очень жду. Но твоё любопытство не сыграет тебе на руку позже. Есть секреты, которыми не хотят делиться даже ОНИ.
— Это кто? — я попыталась отстраниться, падший не возражал. Отпил из горла и пожал плечами, мол, понимай, как хочешь.
— У всех скелетов полно. Чем могущественнее существо, тем крупнее и вонючее труп его совести. Нельзя удерживать власть в руках тысячелетиями и оставаться белым и пушистым, солнышко. Для особых случаев есть такие говнюки как я: когда свергают действующую власть — нас первыми отправляют на эшафот. После пыток, разумеется.
— Пыток?
— Когда работаешь на кого-то, обычно хочешь — не хочешь, а нос сам оказывается в делах, в которые мало кому охота нырять с головой. Дурно пахнут. Разумеется, мы ценны своими знаниями о всяких серьёзных ребятах Ада, но живым заполучить ассасина — дело нелёгкое. Мы ценим каждого нашего клиента, пусть даже каждый последующий оказывается с другой стороны баррикад от предыдущего, поэтому мы скорее сдохнем, чем сдадимся в плен.
Я сделала вид, что сочувствую падшему, вдохнув. Тот хмыкнул, глядя на меня.
— Ладно, я поняла, что переоценила твои умственные способности, — разочарованно отмахнулась я, за что поймала в свой адрес не очень-то добрый взгляд со стороны наёмника. — Лучше скажи, что ты натворил вчера в клубе. Я уже попала в пару неприятных ситуаций из-за произошедшего там.
— Ты не помнишь? — брови демона выгнулись. — Вроде ты в сознании была. Или нет?
— В сознании?
— Видимо, нет. Когда твой хахаль мёртвый применил заклятие, вас с Велиалом неплохо так скрутило. Ты вроде даже отвечала на вопросы, хоть и верещала как резаная, словно тебе каждую кость по очереди ломают до крошки.
От сказанных им слов я вздрогнула: стоило услышать, тело на мгновение решило, что мне снова больно. Я нервно потёрла ладонями рёбра под курткой, стараясь отстраниться от неприятных ощущений. Падший заинтересованно наблюдал за мной, но не комментировал.
— И практически сразу второй охотник решил, что ему срочно надо выйти подышать. На задний, блять, дворик, — Марбас замолчал. Поставил на землю у дерева бутылку, достал пачку сигарет и неторопливо закурил. После пары затяжек протянул сигарету мне, но я отказалась, на что он лишь пожал плечами.
Молчание начало затягиваться. Видимо демон решил, что этой информации мне вполне хватит, ведь остальное мне вроде как уже рассказали, а большего мне знать и не нужно было.
— И? — не выдержала я, поворачиваясь к демону, ведь я прекрасно помнила то, что рассказала мне Анна. Теперь я хотела, чтобы Марбас подтвердил её слова.
— Что и?
— Ты целовал меня? — я старалась не повышать голос, но сдерживалась с трудом.
Лицо демона приобрело растерянное выражение, но через мгновение он расплылся в фирменной издевательской улыбке:
— Кто знает, — снова пожал плечами он.
— Что значит «кто знает»?! — я едва не вскочила. — Ты вообще в своём уме?
Демон лишь рассмеялся, за что тут же схлопотал от меня толчок в плечо. Потом ещё один удар — пальцами под рёбра. Хотела отвесить ему пощёчину, когда он развернётся ко мне, но тут же оказалась лежащей на траве, а Марбас — нависающий сверху. Одной рукой он сжимал моё правое запястье, хотя я не успела даже занести руку для удара, второй продолжал держать дымящуюся сигарету.
В лицо ударил запах алкоголя и табака. Демон никак не отреагировал на ещё один удар под рёбра с моей стороны свободной левой рукой и лишь затянулся.
— Отпусти меня немедленно! — прошипела я.
— Казадор, давай разберёмся в наших с тобой отношениях. Раз и навсегда, окей? — наигранно устало выдохнул сигаретный дым ассасин, впрочем, не считая должным выполнить моё требование. — Всё, что я сделал, было импровизацией. То, что Алекса едва не изнасиловали суккубы, было ёбаной импровизацией. То, что я вынужден был обжиматься с тобой, — тоже. А после поцелуя я вообще прополоскал рот мыльной водой. Можешь гордиться — я пожертвовал ради тебя своим честным именем врага охотников.
— У тебя кончики ушей покраснели, — заметила я. — Врёшь ты паршиво. Уверена, что был другой способ отвлечь Анну и Алекса, но вместо этого ты… — мой голос дрогнул. Было мерзко, но я смотрела в глаза демону и понимала, что если отведу взгляд, то проиграю.
— Всё было не так уж плохо. Ты даже ответила мне взаимностью, — подмигнул мне Марбас. Судя по его выражению лица, он пытался прочесть мои мысли, но барьер, выставленный Велиалом, не рухнул даже после всего произошедшего. Король умел скрывать свои тайны от посторонних.
— Ч-чего? — взвилась я.
— Хочешь, повторим? — демон склонился ко мне и высунул кончик язык. — Уверен, что контрольный эксперимент даст такой же результат.
Не придумав ничего лучше в складывающейся ситуации, я схватила его за острое ухо и потянула в сторону. Воспользовавшись тем, что падший несколько растерялся от подобной наглости, я оттолкнула его и села, попутно выпустив многострадальное ухо наёмника. Теперь он сидел напротив в позе лотоса и потирал его, не особо добро поглядывая на меня.
— Дура ты, Казадор, — проворчал он.
И всё же…
Впервые за долгое время я смогла его рассмотреть, ведь нам никто не мешал. Мы были наедине, и демон вроде никуда не спешил. Разглядывала его недовольное выражение лица. Если откинуть цвет глаз, неестественную форму зрачка, уши и клыки, он выглядел подростком. Даже сейчас он не казался чудовищем.
Марбас смотрел вглубь сада, то и дело потирая саднящее ухо и что-то бурча себе под нос. Несмотря на это, он был спокоен. Можно предположить, что сейчас предо мной сидел тот Марбас, каким он является, без маски неадекватности или дерзости. Какой он настоящий?
— Больно? — поинтересовалась я, протягивая руку, на что демон дёрнулся и перехватил меня за запястье. Неожиданно недобро оскалился.
— Ты задала свой третий вопрос, Казадор. Мой ответ — «переживу», — едва плюнул он. — Иди домой.
— Но ведь… — я спохватилась только тогда, когда Марбас поднялся на ноги и, подхватив с земли магией бутылку с виски, которая скользнула ему в руку, и отпил прямо из горла. — Марбас!
— Я сказал, иди домой, — низко прорычал падший ангел, даже не глядя на меня. Повернулся спиной и медленно побрёл вглубь сада.
Дежавю? Его-то чем обидела?
— Марбас! — позвала его я. Он не обернулся. Но и не прыгнул.
Да вы издеваетесь?!
— Ну и не надо! — крикнула ему я. — Обидчивый, как девчонка! — на что Марбас, не остановившись, продемонстрировал мне лишь средний палец. — Может, ещё Загану пожалуешься? Или Седиту.
— Не ебёт, солнышко. Вообще ни разу, — долетел до меня голос наёмника, который даже обернулся и сложил руки на мотив рупора, чтобы я точно его расслышала. — Пиздуй домой и не трахай мне мозги!
Я чертыхнулась и неожиданно поступила в его же манере: продемонстрировала ему такой же неприличный жест вслед, хоть легче не стало. В любом случае, Марбас вряд ли надолго обиделся. Он на удивление отходчивый — если не прикончил сразу, то есть гарантия, что до следующего завтрака ты доживёшь.
Раздражённо попинав носком кедов дерево, я поняла, что ни на шаг не приблизилась к ответам. То ли Марбас действительно никогда не интересовался творящимися в верхних сферах таинствами, то ли он, как и все остальные, решил оставить меня в неведении. Почему-то я склонялась к первому варианту. Власти, значит. Занятно. Я ведь совсем не в курсе всех этих иерархий. Всегда казалось, что есть ангелы, есть те, что стоят выше — Архангелы. И есть Серафимы — те, что нечто выше их всех, шестикрылые создания. Люцифер вроде был таким. И в то же время он значился архангелом до падения.
Отталкиваться от священных человеческих писаний себе дороже. Я уже поняла, что знания людей мало имеют общего с реальностью. Про падших ангелов там практически ни слова, как и об ангелах в целом. Словно они играли во всём произошедшем последнюю роль. Всё это походила на какие-то слухи и домыслы, а не реальный пересказ истории. А про то, что Велиал пропал, нигде вообще не было написано, даже в самых современных доступных в интернете гримуарах. Наверняка его пытались призвать и не раз… И Набериуса. Но неужели никто не понял, что его больше нет? Почему о нём ещё упоминается на различных сайтах, полных глупых людей, которые считают, что в состоянии подчинить демона своей воле?
Я уже миновала половину пути до забора, когда Марбас неожиданно налетел на меня сзади и повалил на землю, подминая под себя:
— Ложись!!! — прошипел он.
— Ты ошалел, что ли? — шипя от боли, отозвалась я, пытаясь высвободиться от мёртвой хватки падшего, но тут над нами стремительно, словно вспышка света, пронеслось нечто внушительных размеров. Мне в лицо полетела поднятая потоком ветра пыль и опавшая листва.
— Охеренный вечер, — проворчал наёмник, рывком поднимаясь, хватая меня под руку и пытаясь оттащить под дерево, но резко оттолкнул так, что я едва снова не впечаталась носом в землю: между нами блеснула ослепительная, похожая на молнию вспышка.
— Отойди от неё, — донёсся бесцветный голос откуда-то сверху.
Я задрала голову и завидела двух ангелов, висящих в воздухе, распахнув огромные белоснежные крылья. На мгновение я даже прониклась благоговением, глядя на столь величественных и при этом изящных созданий, но опомниться мне не дали:
— Я сказал: отойди от неё, падальщик, — повторил тот, что был похож на мужчину, но я в этом почему-то сомневалась.
Марбас покосился в мою сторону, лихорадочно оценивая сложившуюся ситуацию. Оба ангела тем временем материализовали копья и опустились на землю, явно намереваясь воспользоваться оружием по назначению — если отправить падшего не в небытие, то хотя бы восвояси.
— Мы её забираем, — зачем-то поставил его в известность ангел, протянув руку, чтобы схватить меня за плечо, но я неожиданно для него увернулась и отступила назад. Замешательства божественных созданий хватило для того, чтобы Марбас ухватил меня за руку и одёрнул назад, отбрасывая к себе за спину, во второй же холодным блеском теперь отливал нож, но лезвие этого было изогнуто, словно коготь хищной птицы.
— Держи карман шире, дружок, — прошипел наёмник. — Она собственность короля Велиала.
— Бывшего короля Велиала, — неожиданно поправил его с едва заметной усмешкой незнакомец.
— Да мне насрать, бывшего или нет. Может, мы новое государство основали. Прикинь только: Геенна два-ноль, — Марбас встал в угрожающую стойку, едва согнув ноги в коленях, явно готовясь к прыжку. Ангелы сразу же приняли это во внимание, поэтому наконечники копий теперь смотрели в грудь падшему. — Чего это вы побледнели? Против расширения наших границ?
— Отец слишком много вам позволяет, падальщик, — по лицу ангела скользнула тень отвращения: ему явно бывший светлый был неприятен, а разговор с ним был сродни грехопадению. — Вас пощадили и разрешили остаться в Геенне, отдав Землю под ваши нужды. Ты же, вместо того, чтобы быть благодарным за всё, язвишь и делаешь вид, словно так и нужно.
И тут произошло то, чего ни я, ни наёмник не ожидали: рядом с уже имеющимися ангелами из воздуха вынырнули ещё трое.
— Как-то вас много, — прокомментировал демон болезней это неприятное появление. — Вы в курсе, что неприлично такой толпе одного бить?
— Мы отлично тебя знаем, чтобы предположить, что ты один не ходишь.
— Эх. Плохо вы меня знаете, значит, — театрально вздохнул Марбас, отодвигая меня рукой ещё на шаг назад. — Нападайте уж. Только не все сразу. А то я не могу выбрать, в каком порядке вас убивать, а обделить вниманием никого не хочу.
Прибывшие первыми ангелы хотели было атаковать демона, но громкий голос, разнёсшийся над нашими головами, заставил их замереть, а после и вовсе отступить:
— Назад!
Я задрала голову и увидела ещё одного ангела. В отличие от тех, что нас окружили, он не был так молод, я бы сказала, что внешне он был примерно одного возраста и роста с Заганом. Белые волосы, длиной до плеч, были собраны в аккуратный хвост. Одетый так же, как и остальные, он всё равно казался рангом выше, возможно, это выражалось гравировкой на серебряном нагрудном доспехе, а может и статностью, с которой он опустился на землю и сложил огромные крылья за спиной.
— Довольно огрызаться, Марбас, — произнёс мужчина. Я точно была уверена в его поле, чего не скажешь об остальных членах этого ангельского отряда.
— Орфаниэль, ты, как всегда, вовремя. Прилетел потушить их пылающие жопы? — Марбас неожиданно выпрямился, словно передумал драться, но ножа не убрал. — По секрету: от притока свежего воздуха пламя только сильнее разгорается. Маши крыльям в другую сторону. А ещё лучше — делай это где-нибудь подальше отсюда.
— Ты как всегда остёр на язык, малыш, — отозвался ангел, едва ли меняясь в лице. Такой же практически бесцветный голос, как у остальных, минимум эмоций. — От тебя всегда много шума и мало пользы.
Наёмник лишь рассмеялся на сказанное мужчиной:
— Ладно, сваливайте туда, откуда пришли. Как вы вообще нас нашли? Наугад, что ли, шерстили местность?
— Двое моих подчинённых пропали не так далеко, а учитывая, что они пропали неожиданно, не успев ничего сообщить нам, я решил, что мы имеем дело с кем-то из твоих. Не ошиблись.
— Хм… — Марбас задумался, словно что-то припоминая. — А… Ты про тех двоих в магазине, видимо. Знаешь, вам стоит пересмотреть кормовую базу. Мясо не шибко нежное. А вроде баба. Девушки должны быть мягкие. Как снаружи, так и внутри.
Один из ангелов злобно зашипел, другой дёрнулся, намереваясь, видимо, насадить демона на свой меч, но отсутствие прямого приказа со стороны Орфаниэля связывало им руки. Тот же по какой-то причине медлил, хотя, казалось бы, чего стоит шести ангелам растерзать одного падшего.
— Марбас, нам нужна девушка. Мы заберём дитя, и играй дальше в свои варварские игры, сколько хочешь, — вздохнул предводитель отряда после недолгого молчания.
— Не-а, — отозвался падший и показал ему язык.
— Ты всегда был упрямым бараном.
— А ты — хуёвым учителем.
— Шут, — констатировал Орфаниэль.
— Мудила, — отозвался Марбас.
Ангелы молча следили за вялой перебранкой между своим руководителем и падшим. Я вовсе не понимала, почему они вообще разговаривают, но, видимо, ангелы думали, что тут какой-то подвох. Найти главу братства так просто — нечто из ряда вон, к тому же рядом с ним та, кто им так нужен для чего-то. Неужели они в курсе, что я неудачно заключила контракт с Велиалом? С чего вдруг такая заинтересованность в моей скромной особе?
— Вот и поговорили, — наконец подвёл итог ангел и, подняв руку, материализовал копье. — Раз по-хорошему разрешить этот вопрос ты не хочешь, то придётся по-плохому. Падший ангел Марбас, приказываю тебе именем Создателя нашего — отдай нам дитя и мы даруем тебе жизнь.
— Ой-ой! Сколько пафоса, — демон поднял руки, словно решил сдаться. — Мне на колени упасть и начать умолять о пощаде или молитву читать в честь Отца? Прости, я просто не знаю, как себя ведут в такой ситуации. Знаешь ли, не каждый день вот так вот пощадить предлагают. У меня есть предложение интереснее: я вам её отдам, а вы меня в Эдем обратно пустите.
— Невероятная наглость! — не выдержал стоящий к нам ближе остальных ангел.
— Заткнись, пернатый пидорас. Наглость — это то, что ты лезешь со своими комментариями в разговор серьёзных дядь, — злобно выплюнул в его сторону наёмник.
— Не трогай его, Нариэль, — Орфаниэль сорвался с места и подошёл к нам, но оставаясь на относительно безопасном расстоянии, и будучи частично укрытым одним из своих подчинённых на случай, если демон сейчас его разыгрывает. — Хорошо, Марбас, я переговорю с архангелами насчёт твоего возвращения. Но ты же понимаешь, что это практически нереально.
— Не иначе как чудо божье произойдёт, — развёл руками ассасин. — Ай, забирай, — совершенно неожиданно он дёрнул меня за руку и толкнул прямо на Орфаниэля. — Простите, что без мисочки и поводка, мы как-то не планировали расставаться раньше времени, но она просто постоянно гадит мне в карму. Кормить три раза в день, гладить по голове. Уверен, что вы как-нибудь разберётесь. Если не получится, то погугли.
Я в ужасе посмотрела на Марбаса. Орфаниэль ловко поймал меня, не давая и шагу сделать в сторону, чтобы увеличить расстояние между нами, и притянул к себе. Положил руку на плечо и ощутимо сжал, едва не оставляя синяки.
— Рад, что у тебя всё ещё есть мозги, Марбас, — криво усмехнулся глава отряда, впрочем, это походило на плохую актёрскую игру, и хотел было развернуться, чтобы уйти вместе со мной, но в это же мгновение стоящий рядом с нами ангел рассыпался сотней серебряных искр, не успев издать и звука. Чёрный туман метнулся в сторону, и уже второй ангел пал, потом и третий, создавая вокруг меня и Орфаниэля мёртвую зону.
Серебряный меч пронёсся ровно в том месте, где только что находилась шея главы отряда, но тот успел увернуться в сторону и тем самым сохранил себе жизнь. Меня снова схватили за руку и грубо швырнули в объятия невесть откуда взявшегося Велиала. На том месте, где только что стояла я, теперь находился Асмодей. Однако не в привычном деловом костюме, которому он отдавал предпочтение большую честь времени, а одетый вовсе непривычно: в темно-бордовом жилете, надетом поверх жёлто-коричневой рубашки, на шее аккуратно повязан платок, и в штанах, заправленных в сапоги. Я упорно не могла понять столь повальную моду у падших на этот вид обуви.
— Долго ты, очкастый, — фыркнул Марбас, потирая затылок. — Я уже начал всякую ахинею нести, порочащую мою безупречную репутацию главного мудака Геенны.
— Твою репутацию сложно засрать ещё больше, — отозвался Велиал, прижимая меня к себе.
— Спасибо, я старался, — расплылся в довольной улыбке наёмник.
Орфаниэль лишь на секунду растерялся, но почти сразу сделал выпад копьём в сторону библиотекаря. Из-за этого едва уловимого промедления Асмодей без труда отбил атаку, и теперь они стояли друг напротив друга и обменивались недобрыми взглядами.
— Падший ангел Велиал, ты препятствуешь воле Отца, — помедлив, произнёс ангел, не сводя, впрочем, глаз с меча противника. Стоящие за ним подчинённые тут же встали в боевые стойки, явно намереваясь атаковать при первой же необходимости.
— С какого перепуга я ему в чём-то препятствую? — поинтересовался Велиал, и меня снова спрятали за спину, словно это было какой-то игрой.
— Мы должны забрать дитя, — повторил Орфаниэль. — Большего нам не нужно. После нашего ухода делайте, что хотите.
— Она принадлежит мне. Целиком и полностью. Согласно долбаным правилам, которые Он для нас и придумал. Пункт восьмой, подпункт семь: любой договор с Диаволом заключивший, отдаёт ему бессмертную душу и тело своё земное. Прости, не ношу с собой копии, но тебе наверняка должны были выдать её как главе Силов. Если нет, то имеешь полное право требовать по возвращению в Эдем.
— Мне всегда казалось, это пункт двадцать, — поправил его Марбас, поигрывая ножом. Каждое его движение — бросок и поимка орудия убийства — заставляло остальной ангельский отряд нервно наблюдать и за ним тоже. Относительное равнодушие к его действиям сохранял только Орфаниэль.
— Нет-нет. Начиная с пятнадцатого там про жертвоприношения, — покачал головой король.
— Вообще-то, с двенадцатого. Там начинается про призыв, и сразу за ним — про жертвоприношения, — вставил Асмодей, вытягивая в сторону ещё одну руку, в ладонь которой скользнул какой-то свиток. Он стоял, едва подавшись вперёд, и всем видом показывал, что отступать не намерен. Вначале мне показалось, что свиток был ничем иным, как сводом правил, упомянутых только что падшими, но судя по тому, как ангелы неожиданно разом, как по команде, сделали шаг назад, пергамент был куда опаснее, чем казался на первый взгляд.
Орфаниэль же не шелохнулся, продолжая смотреть на советника короля, едва щурясь. Асмодей лишь криво улыбнулся на это.
— Вам простили смерть ангелов, но, на мой взгляд, зря. Вы не умеете быть благодарными, — прошептал глава эдемского отряда, перебирая пальцами древко своего копья.
— Хочешь развлечься? — Велиал посмотрел на Роберта. Тот молча кивнул. — Право, не вижу причин тебе запрещать. В другой раз, может, и не позволил бы, но раз уж сам Орфаниэль пожаловал, то кто я вообще такой, чтобы препятствовать тебе?
И в эту же самую секунду, словно услышав решение Велиала, двое сопровождающих Орфаниэля ангела сорвались со своих мест.
Асмодей резко развернул свиток, держа его в одной руке — его поверхность оказалась усеяна множеством рун, написанных от руки чернилами. Я сразу узнала почерк Роберта. Какие бы закорючки он ни рисовал, а эти чёрточки никуда не делись. Они медленно и угрожающе переливались то жёлтыми, то красными оттенками и немного коптили.
Ангелы, начавшие было атаку, разом замерли.
— Руны лже-богов? — один из ангелов неожиданно отступил ещё на один шаг. Второй тоже было дёрнулся, но, видимо, передумал в последнюю секунду. Воздух, казалось, трещал от напряжения, которое возникло между двумя этими противоборствующими группами.
Ни одна из сторон не спешила первой вступить в бой, и я, кажется, начала понимать почему: Роберт сам по себе слаб, Велиал вчера был сильно ранен и наверняка не успел залечить все раны, и Марбасу придётся фактически в одиночку отражать атаку эдемского отряда. И всё бы ничего, но главного преимущества — внезапности — он лишён, и от этого уязвим. Единственное, что, возможно, останавливает посланцев Неба, — свиток, что держит библиотекарь.
Это те самые руны, которые хотел отдать мне король?
Я попыталась различить хотя бы парочку из написанного на бумаге. Интересно, они и по отдельности годятся для заклятия?
— Что, жить все же захотелось? — бумага в руке Асмодея начала медленно тлеть и осыпаться. — Надо же. Не такие у вас и куриные мозги, как пытался убедить меня Азазель.
Как только начинали заниматься написанные символы, они, красно-золотой струйкой перетекали на руку демона и исчезали под краем рукава.
— Вы в своём уме? Тут же люди недалеко! — подал голос второй ангел. Голос неожиданно был женственный, хотя, судя по форме нагрудного доспеха, это был мужчина.
Я посмотрела на Велиала, Марбаса. Перевела взгляд на Роберта, потом на Орфаниэля и его подчинённых. Все они были между собой чем-то похожи. Какая-то общая черта прослеживалась среди них всех. Всех, кроме Асмодея, — он так же неуловимо отличался от них. Но я никак не могла понять, чем.
Кажется, ангелы изначально были андрогинами. Наверное, по этой причине я с трудом угадываю их пол. Или пола у них вовсе нет? В легендах они были бесполыми, насколько мне помнится. Интересно, что ангелы, которые остались в Эдеме, не приняли опыт падших собратьев и в большей части сохраняли свою дарованную с момента создания внешность.
— О да, я более, чем в своём уме. Я живу тут уже десятилетие, и всё было более чем прекрасно, пока не появились вы, — библиотекарь терпеливо ждал, пока пергамент окончательно не рассыплется на части. Как ни странно, никто не попытался ему помешать. — Почему бы вам не присоединиться к нашему славному пикнику? Я давно не ел и очень голоден… Вы не представляете, насколько я голоден. Меня порой в безумие от этого бросает. Как сейчас, например.
Вокруг Асмодея по земле начали проскальзывать языки пламени. На моей памяти он не применял боевую магию в таком объёме за раз. Обычно ограничиваясь лишь мечом или кинжалом, сейчас он явно решился выложиться на полную.
— Безумный демон, — ангелы отступил ещё дальше. — Я о тебе слышал. Ты сжёг Помпеи.
— О-о-о… Не только Помпеи. Рим тоже. И не раз, — теперь настала очередь Велиала смеяться. — Он у нас способный парень. Умудряется устраивать Ад на земле. Локально. Зато от души.
— От чистого сердца, — подтвердил Марбас.
— Прекратите паясничать! — не выдержал, наконец, Орфаниэль и повысил голос, хотя тот всё ещё оставался неестественно нейтральным и безэмоциональным. Если закрыть глаза, то может показаться, что кто-то просто увеличил громкость его голоса и ничего ужасного сейчас не происходит.
— Руны лже-богов запрещены к использованию падшим ангелам согласно договору за сотый год от рождения Земного Сына, — глава отряда неожиданно изменился в лице и зло посмотрел на Асмодея. Впервые за всё время он сменил относительное безразличие на открытое презрение. Однако демон никак не отреагировал на угрозу.
— Ты снова забыл, папа, — пожал плечами тот. — Я ведь не то, что не падший, даже не ангел.