Страница 46 из 58
Марбас остался в резиденции короля, вместе с Велиалом. Седит вместо него сопровождал нас, молча сидя на заднем сидении Porsche Станиславского. Из динамиков доносилась тихая музыка, от которой клонило в сон. На часах было четыре утра.
Библиотекарь потягивал свежесваренный кофе и расслабленно вёл машину по направлению к школе и общежитию. Меня, зевающую, заботливо завернули в плед, найденный в одном из кресел номера, и усадили на переднее сидение.
— Велиал же поправится? — неожиданно поинтересовалась я. Роберт, всё ещё не вернувший себе более привычный мне возраст, удивлённо посмотрел на меня.
— А почему не должен? — поинтересовался он, отпивая из одноразового стаканчика.
— Я волнуюсь за него. Думаю, если Заган не прибил меня на месте, то ему ничего не угрожает, — я рассмеялась. — Знаешь, я вспомнила, что тогда… Когда Чарли использовал заклятие, Велиал назвал меня именем… — запнулась и покосилась на Седита. Тот демонстративно смотрел в окно, то ли делая вид, что ему не интересен разговор, то ли и вправду не слушал. — Он назвал меня Набериусом.
Асмодей вздрогнул и бросил на меня растерянный взгляд.
— Нозоми, я думаю, что… Велиал испугался за тебя. Набериус, как-никак, умер у него на руках от похожего заклятия. Знаешь, что бы ни говорили, но падшие всё же похожи на людей, и кто знает, какие демоны живут в голове самого Велиала, и что они ему шепчут в моменты, когда он наиболее уязвим для них.
— Демоны?
— Называй это как хочешь, но страхи есть у каждого. Люди называют это внутренними демонами. Страх бедности, страх голода, страх одиночества, страх слабости… Сколько их разных, этих фобий? Нет на свете существа, кому неведом хоть какой-то страх. Думаю, что даже Богу есть чего бояться.
— Да, — подал голос с заднего сидения ассасин. — Уж поверь, Отец очень боится забвения. Чем ты величественнее, тем более звенящая тишина возникает вокруг тебя потом, когда о тебе забывают. И что самое страшное в этом — эта тишина с тобой уже навсегда, потому что как бы ты не кричал — тебя никто не услышит.
— Разве это не то же самое, что смерть? — я поёжилась, забывая на мгновение, что рядом со мной сидят те, кто доказывает своим существованием наличие и Рая и Ада, а значит, бывают вещи куда страшнее смерти.
— Как ты представляешь смерть того, кто создал мироздание? — хмыкнул Седит. — Умрёт он — умрёт всё остальное. Хотя, кто знает, быть может, мы сами себя прикончим раньше времени. Зачем ждать так долго?
— Действительно, зачем ждать, — улыбнулся на ворчание наёмника Асмодей. — Нозоми, страх — это естественно. Седит наверняка тоже чего-то да боится.
— Растолстеть, — безразличным голосом отозвался тот, но я всё равно захихикала.
— Серьёзно? — библиотекарь аж развернулся, словно за платком было видно выражение лица ассасина.
— Вполне возможно, — пожал плечами тот, отворачиваясь к окну.
— Видишь. У каждого свои тараканы, и это в какой-то степени прекрасно, — рассмеялся Асмодей.
Я улыбалась глядя на Седита. Он хоть и казался опасным и мрачным, но, видимо, какое-то чувство юмора у него было. Пусть даже я не видела его лица, он мне нравился. Пожалуй, пока что он явно адекватнее своего начальника. Интересно даже, почему ассасинами руководит именно он, а не спокойный, я бы сказала, холодно мыслящий Седит?
— Вы приехали, — неожиданно сказал ассасин и растворился в воздухе, едва на него упала тень дерева, мимо которого мы проезжали. Лишь более тёмное пятно метнулось к газонам.
Мы действительно оказались у ворот школы. Я ещё раз окинула взглядом платье, в котором шла в клуб. Вроде чистое и целое, что никаких вопросов вызвать не должно было.
— Осталось незамеченными проскользнуть в общежитие, — вздохнул Роберт, возвращая морок, потирая затылок и заглушая двигатель. — Что ж. Самое время молиться кому угодно, потому что у нас проблемы, Нозоми.
Я расстегнула ремень безопасности, открыла дверь машины и вышла на холодный свежий воздух, придерживая плед. Анна ждала меня у ворот.
И почему я не удивлена тому, что сестра решила не откладывать серьёзный, по её мнению, разговор в долгий ящик?
Примечания: