Страница 45 из 58
Поколебавшись, я сняла перемазанное кровью платье и положила его на мраморную столешницу около раковины. Теперь я понимаю, почему демоны предпочитают носить чёрное — на нём пятен практически не видно. В этот же момент вспомнилась глупая шутка на эту тему и про коричневые штаны, и я тихонько засмеялась.
Подумать только: у меня на глазах убили человека, а стою в ванной комнате одного из верховных падших, перепачканная демонической кровью, и вспоминаю идиотские шутки. Со мной вообще всё в порядке? С каких пор для меня безразлична судьба человека? Неужели я уже стала зверем, неужели убеждения Велиала победили остатки моей человечности?
Покачав головой в укор собственному отражению в зеркале, я окинула взглядом комнату: огромная, отделка из белого и розового мрамора. Немного поодаль от стены стоит сама чаша — овальная, наполненная горячей водой и украшенная, словно капкейк кремом, шапкой из ароматной пены. Роберт прав: горячая вода приведёт мои мысли в порядок.
Проигнорировав вероятные болевые ощущения на коже от температуры воды, я разом, с головой погрузилась в ванну. Хотелось открыть глаза, но понимала, что если я так сделаю, то Марбас точно меня убьёт. Сама-то боли я не почувствую, как сейчас не чувствовала температуры, но то, что у него ещё и начнёт щипать в глазах, — может стать последней каплей.
Когда воздуха в лёгких не осталось, я вынырнула и сделала глубокий вдох. Откинула мокрые волосы с лица. Действительно, так легче. Скорее всего, осознание всего произошедшего снова даст о себе знать позднее, как это уже бывало. С другой стороны, Асмодей и остальные отпустили меня одну в ванную, на этот раз Роберт никаких сроков о моём пребывании тут не указывал. Неужели что-то во мне и вправду изменилось, и они это чувствуют, а я — нет?
— Эй, солнышко! Тебе звонят! — послышался стук в дверь и голос Марбаса.
Я чертыхнулась. И потому что мне вообще кто-то решил позвонить в этот момент, и потому что телефон решил передать мне наёмник.
— К дьяволу! — отозвалась я, всё равно нервно дёрнувшись.
— Ну, раз к дьяволу, то к дьяволу. Тогда я сам поговорю с твоей сестрой. Тем более уверен, что ей есть, что мне сказать. Я невероятный обаяшка…
— Марбас!!! — информация о том, что звонила Анна, заставила меня едва ли не подскочить в ванной, но я вовремя спохватилась, иначе бы так и побежала в пене к двери. Демон открыл сам, улыбаясь и неся на вытянутой руке вибрирующий телефон.
— Я знал, что ты не сможешь мне отказать, — засмеялся он, отдавая мне трубку.
Анна на другом конце была раздражённой и нервной.
— Где тебя носит?! — напустилась она на меня сразу, как я ответила на вызов. — Ты что, с этой мразью, что ли?!
— Э… — я растерянно посмотрела на «мразь», потому что была уверена, что таким словом никого другого из нашего окружения сестра называть не будет. Демон продолжал довольно улыбаться, удобно устроившись на краю ванной. У меня начали закрадываться подозрения, что он снова выкинул какой-то финт, о существовании которого мне пока что неизвестно. — Я с Марком.
— Твою мать, Нозоми!!! — сестра сорвалась на крик и нецензурщину, от чего мне пришлось отнять телефон от уха, иначе бы я оглохла. — Ты совсем сума сошла? Какого хрена ты с Марком делаешь? Почему ты не с Чарли?!
— Я… Ну… — я замялась, не зная, что ответить. Чарли мёртв и его убийца сейчас сидит рядом, но такой ответ навряд ли хоть как-то успокоит сестру. — Меня пригласили на ужин. Его отец.
— В два часа ночи?! — не унималась сестра.
Чёрт! Я ведь вообще не знаю, в каком отеле я нахожусь и сколько сейчас время.
Бросив взгляд на вышивку золотыми нитями висящего полотенца, я достаточно быстро определила местонахождение — Mandarin Oriental. Едва не поперхнулась. Ничего себе выбор у Загана — лучший и самый дорогой отель в городе. Хотя чего удивляться, он же король. Было бы куда страннее, если бы он остановился в хостеле на окраине города.
— Ужин подзатянулся, — нежно прошептал Марбас, воспользовавшись моей растерянностью, наклонился к самому моему лицу и провёл ладонью по плечу, которое выступало над пеной, что заставило меня по самый подбородок опуститься в воду. — Анна, сладкая моя, не кипятись. Твоя сестра в надёжных и заботливых руках.
— Включи громкую связь немедленно! — приказала мне Анна, услышав Марбаса. Одного нажатия на экран было достаточно, чтобы злой голос сестры теперь разносился на всю комнату. — Послушай меня, пидор, немедленно отправь мою сестру домой, или я сама за ней приеду! Если хоть пальцем её тронешь…
— О, уже трогаю, ты опоздала, милая, — демон демонстративно провёл кончиками пальцев по моей шее, от чего я покраснела и дёрнулась, отстраняясь от него, расплескав воду. — Солнышко, тебе спинку потереть?
Анна выругалась. Громко и злобно. Потом глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Последующую информацию она выдала лилейным голосом, опасным тем, что я понимала, что она была в ярости.
— Марк, я понимаю, что тебе нравится делать окружающим морально больно и уничтожать их психологически, и я спишу твою шутку на тему Нозоми, потому что знаю, что она добровольно к тебе в постель не полезет. Но ты… Как ты мог со мной так поступить?
— Ну насчёт Нозоми — это сомнительное заявление, так уж получилось, что она со мной в одной комнате и уже голая, и до кровати тут рукой подать. Впрочем, можно никуда не идти — я прямо тут сделаю своё чёрное дельце, — с этих слов я злобно шикнула и едва удержалась от того, чтобы не пнуть ногой мерзавца. — А вот твой Алекс сам в них уцепился. Я не могу заставить кого-то целоваться с тем, кто ему не нравится. Ты не мне претензии предъявляй, а своему недобитому ёбырю, который, как последний кобелина, утонул в объятиях моих девочек. Я, между прочим, тоже пострадавший, — фыркнул Марбас, изображая смертельную обиду. — Мне тоже сердце разбили, Анна! Я тоже хочу любви и тепла, но после твоего гандона не уверен, что впредь смогу прикасаться к моим Викки и Глории, вдруг он заразный и они чего от него подцепили?
— Ха. Ха. Ха, — отрывисто произнесла Анна, явно не разделяя страданий падшего. — Очень смешно, мудак, — прошипела в ответ на этот театр сестра. Я непонимающе переводила взгляд с наёмника на телефон и обратно. — Чтобы Нозоми через час была дома.
— Не получится. Я не хочу, чтобы она мокрая ездила по городу, вдруг она простудится.
— Так найди фен! — огрызнулась сестра, которая уже начала терять терпение, всё ещё воспринимая всё это как шутку. Страшно представить, что будет, если она поймёт, что это не шутки и я действительно принимаю ванную вне дома, и этот ненормальный сидит рядом.
На всякий случай я подгребла свободной рукой побольше пены к груди.
— Не-а, — ассасин подхватил на ладонь немного белоснежных пузырьков и дунул на них, от чего те разлетелись хлопьями по помещению. — Я не такая сволочь. Вернётся домой утром, нечего ей шляться где не попадя. Но я буду рад, если ты приедешь к нам. Втроём веселее, как-никак. Уверен, что я смогу загладить свою вину.
— Шлюх своих еби, козлина! — в сердцах прокричала сестра, разрывая связь.
Повисла звенящая тишина.
— Так, я не понял, она же адрес не спросила даже, — Марбас потянулся было к телефону, намереваясь, видимо, перезвонить сестре, но я вытянула руку в противоположную от него сторону, чтобы он не смог до него добраться. — Она же хотела приехать за тобой.
— Успокойся. Ты уже изгадил всё, что только можно, — устало проговорила я, понимая, что пока я была в беспамятстве, произошло много чего, и теперь о дружественных отношениях с сестрой остались лишь приятные и от этого горькие воспоминания. — Прекрати!
— Ну бля… Дай сюда!
— Марбас! — злой окрик Асмодея со стороны дверей в ванную комнату заставил ассасина дёрнуться. Марбас развернулся, улыбаясь, в его сторону, явно делая вид, что он и пальцем меня и не трогал, но в тот же миг поскользнулся на расплёсканной мною мыльной воде. — МАРБАС!!!
Я вцепилась в наёмника мёртвой хваткой, понимая две вещи: во-первых, он лежит на мне, а во-вторых, большая часть пены и воды оказалось на полу и если он встанет, то моё тело увидят все, кто сейчас находится в помещении.
Марбас лежал ко мне спиной, при падении чудом не расшиб голову о край ванной. Но судя по его довольной роже происходящее его невероятно веселило. Асмодей же явно потерял всякое самообладание: провёл рукой перед собой и выхватил из воздуха серебряный меч. Теперь библиотекарь нависал над нами, пытаясь придумать, как прикончить этого мерзавца и при этом не отправить меня с ним за компанию на тот свет.
— О, ты как раз вовремя, мой очкастый друг, — Марбас заёрзал, устраиваясь поудобнее, от чего я покраснела ещё больше. — Можешь принести шампанского?
— Я тебя убью! — Роберт схватил того за грудки и рванул на себя, но не тут-то было: я обхватила Марбаса и потянула на себя.
— Прекрати немедленно, идиот!!! — завизжала я.
— Ёбанные страсти, — отозвался наёмник, которого буквально разрывали пополам. — Вы только не подеритесь за меня, окей?
— Нозоми, разожми руки, я прирежу этого барана, — попросил меня Асмодей, всё ещё не оставляя попытки вытащить Марбаса из ванной.
— Нет! Я вообще-то голая, кретин!!! — я снова дёрнула Марбаса на себя, на этот раз передавив ему горло рукой.
— Малышка, не так яростно, я и задохнуться могу, — отозвался демон хриплым голосом, впрочем, не сопротивляясь и не пытаясь разжать мою хватку. — Ничего не имею против того, чтобы душить кого во время секса, но ты, кажется, увлеклась.
— Да хоть сдохни, мне плевать. Это облегчит ситуацию — Роберт уйдёт, а я просто переброшу тебя через край, — прошипела я, намеренно сдавливая ему глотку ещё сильнее.
— Ммм… Мне нравится, как ты это делаешь, — ассасин показал язык советнику короля, который всё ещё пытался выцепить его из моих смертельных объятий, при этом ничего не ненароком не сломав. Вот уж не думала, что во мне столько силы. — Хоть у тебя нет опыта в этом деле, зато какой настрой!
Ладонь демона болезней неожиданно оказалась совсем не там, где была изначально, что заставило меня взвизгнуть, дёрнуться, расплёскивая остатки воды, и сжать его горло с такой силой, что Марбас закашлялся.
— Прекрати немедленно, — застонала я, понимая, что ситуация не лезет уже ни в какие ворота. Видимо, придётся пожертвовать своей репутацией и продемонстрировать обнажённую грудь, иначе всё закончится ещё хуже.
— Солнышко, ты уже вся мокренькая, — засмеялся Марбас, наслаждаясь тем, как Асмодей меняется в лице. — А, стоп, мы ж в воде. Впрочем, какая разница: в умелых руках дело пары минут.
Я снова взвизгнула от его прикосновения к внутренней стороне бедра и резко выпустила его из рук, сама же едва не выпрыгивая из ванной, в ту же секунду Асмодей, уличив момент, схватил его за грудки и швырнул на пол, приставляя меч к горлу наёмника. Не знаю, чем бы это всё закончилось, если бы в ванной не возник злой Заган. Едва удостоил меня вниманием, оттолкнул Асмодея от Марбаса, после схватил обоих за грудки, с силой ударяя в стену и нависая над ними.
— Чтоб вас… Какого папашу тут происходит? Вы опять девчонку поделить не можете?! — зарычал он, распахивая крылья. Я благоразумно забилась в угол, успев прихватить аккуратно сложенное у раковины полотенце.
— На кой-хрен мне она нужна? — отозвался Марбас, который не доставал ногами до пола. С него капала вода и остатки пены. — Сомневаюсь, что она… Ай!!!
Заган оторвал его от стены и снова хорошенько двинул с такой силой, что теперь по мраморной белоснежной плитке стекала чёрная кровь из разбитого затылка наёмника.
— Мне плевать, — голос короля был угрожающе тихим. — Ещё раз до неё дотронешься — и Седит закончит всю работу за тебя. Понятно?
— Ты мне сейчас угрожаешь, сладкий мой? — Марбас неожиданно расплылся в совершенно неуместной в данной ситуации улыбке. — Ты поосторожнее с такими словами. Братство тебе помогает лишь потому, что я их об этом попросил.
— Забываешься, ассасин, — коготь с крыла пробил кафель рядом с головой наёмника, оцарапывая осколками его щёку. — Братство в курсе, что их ждёт в случае твоего отказа, и помнит о том, как они будут вознаграждены, если примут моё предложение. Думаешь, они будут сильно печалиться о твоей внезапной кончине? Тем более умрёшь ты не в бою, не с честью, а лишь потому, что у тебя слишком длинный язык и тебе не хватило ума спрятать его за своими зубами при короле.
Марбас оскалился и попытался высвободиться, но Заган ещё раз ударил его о стену.
— Я повторяю ещё раз: не смей трогать девчонку. Она — собственность Велиала. Если хочешь, можешь попросить у него разрешение её трахать, в противном случае даже не смотри в её сторону. Понятно?
Наёмник что-то прорычал в ответ. Видимо, это удовлетворило Загана, и он выпустил его, убирая крылья. Тот спешно скрылся в гостиной, что-то ворча, но не стал даже пытаться выяснять отношения с королём, Асмодеем или мной.
— А что до тебя, недобитый романтик, я понимаю, что у тебя повышенное чувство ответственности за эту девчонку…
— Не более, чем у вас за своего брата, — отозвался Асмодей, всё ещё прижимаемый к стене.
— Не пытайся играть на моих отношениях с Велиалом, Асмодей. Ты уже обязан мне по самые кончики перьев, — голос короля был неожиданно спокойным, если сравнивать с тем, каким он разговаривал минуту назад с ассасином.
— Я это прекрасно знаю, ваше величество. Душевное равновесие Нозоми сказывается на состоянии Велиала. Марбас ей глубоко противен, и было бы неправильным позволять ему издеваться над ней дальше. Тем более он просто обожает доводить её до слёз. Во всяком случае, сегодня это крайне нежелательно в связи с произошедшим, — библиотекарь даже не смотрел в мою сторону, словно я не имела для него никакого значения.
— Знаю я тебя. Как же… Я так скоро снова стану белым. На этот раз уже на нервной почве, — выдохнул Заган, отпуская Асмодея и подходя ко мне. Ему достаточно было просто посмотреть на меня, чтобы я поняла: читать морали мне он не собирается — прекрасно видно, что я и так всё поняла. — Одевайся, — он снял с петли белый махровый халат и сунул мне в руки. — Что, эти несчастные сотрудники зря всю эту гадость сюда притащили, что ли?
Я замерла, недоверчиво глядя на короля.
— Нет, чтобы как нормальное человеческое существо поесть — жрёшь всякую дрянь. В этом вы с этим кретином похожи. Как только высохнешь — Асмодей отвезёт тебя домой. Никаких отказов не принимается, девочка. Чтоб ноги твоей здесь не было утром, ясно? — Заган недобро смотрел на меня сверху вниз. Я старательно закивала, показывая, что согласна с его пожеланиями на все сто процентов и препятствовать их исполнению не собираюсь никоим обозом.
Он вздохнул, понимая, что как бы я не была с ним согласна, все его планы и мечты всё пойдут прахом. Разумеется, исключительно, как он считает, по моей вине.