Страница 40 из 58
Асмодея выписали в начале следующей недели. Вовсе не потому, что он выздоровел — я предполагаю, он начал угрожать лечащим его врачам, что если те его не выпустят из больницы, то он всё там разнесёт в щепки. В школе его встретили как настоящего героя. Ещё бы: спас девушку от лап медведя! Школьницы всех возрастов теперь буквально видели в нём рыцаря, ходили за ним по пятам, изо всех сил стараясь привлечь его внимание, а видневшиеся из-под рубашки бинты ещё больше придавали падшему загадочности и романтического великолепия.
Несмотря на все его возражения, тётя Маргарет отправила его на больничный на месяц. Для такого трудоголика, каким был Станиславский, месяц бездействия казался настоящей пыткой, поэтому его часто вылавливали на полпути к библиотеке. Передвигался он медленно, первую неделю с помощью костылей, отказываясь от коляски, а после пользовался тростью, но даже спустя пару недель при встрече с ним отчётливо слышалась одышка. Асмодей, несмотря на то, что Заган передал ему часть своей энергии, расходовал её экономно, стараясь залечивать свои раны естественным путём, без использования душ. Конечно, иначе бы этот процесс занял всего пару минут.
Впрочем, и Заган свою часть обещания выполнил, отвадив каким-то чудесным способом от нас двоих репортёров и просто зевак со стороны. Со школьницами и преподавательским составом он ничего делать не стал.
Мне казалось, что Марбас нарочно вывел Станиславского из игры, вытащив его на всеобщее обозрение израненного. Теперь, выздоровей тот за день, возникло бы слишком много лишних вопросов. Тем более на глазах у Маргарет, которая волновалось, пожалуй, больше всех. Фактически, демон болезней лишил меня единственной поддержки. Впрочем, и это сомнительно: несмотря на всё случившееся и даже несмотря на чрезмерное откровение падших на тему якобы каких-то симпатий Станиславского по отношению ко мне, я всё ещё воспринимала его как предателя, хоть и была ему благодарна за спасение от медведя. Но не более.
Нет, не так.
Я металась между дружбой и враждой. Он не был зол ко мне, сколько я его помню. И в то же время, я не могу ему доверять в полной мере. Хотелось бы, а может и доверяла бы, но не после того, что я о нём узнала. Обиднее всего, что не сам Роберт мне это сказал, а Марбас его сдал, можно сказать, с потрохами.
Я постучала в дверь квартиры, где проживал библиотекарь. Сжимая в руках книгу, взятую месяц назад из его личной библиотеки, сегодня я, наконец, вспомнила, что неплохо было бы её вернуть.
— Входи, — услышала я по другую сторону двери. Не долго думая, я прошла в комнату.
— Добрый день! — поздоровалась я.
Асмодей сидел на высоком стуле в кухонной зоне и был чем-то занят. Трость стояла рядом, прислоненная к пустующему, ранее облюбованному Заганом, ротанговому креслу. Библиотекарь на мгновение обернулся ко мне, натянуто улыбнулся, и снова занялся делом.
— Добрый, мисс, — коротко ответил он.
Чего не говори, а он меня явно избегал после произошедшего. То ли тоже злился на меня за мои слова, сказанные тогда, в Блю Ридж, то ли решил, что так попросту будет лучше для нас обоих.
По телевизору показывали один из фильмов про Гарри Поттера. На диване, перед работающим телевизором, сидел плюшевого вида кот золотистого окраса и заинтересованно наблюдал за действиями на экране.
Закрыв дверь и разувшись, я прошла к Асмодею, косясь на кота. Кот никак на меня не реагировал, и это было вполне нормальной реакцией для животного, только вот изредка, в острых сюжетных моментах фильма, он начинал рычать и бить хвостом, иногда даже поднимался на задние лапы и размахивал передними.
Наконец, я увидела, чем был занят Станиславский — чистил креветки. Умело и без колебаний отрывая ракообразным голову и снимая панцирь, демон делал надрез ножом на спинках и вынимал кишку, подцепляя её кончиком ножа, после чего сбрасывал отходы в отдельно стоящую миску, а ту часть, что предназначалось для готовки, клал на доску.
— Я книгу принесла, — объявила я, глядя, как Асмодей орудует, обходясь, фактически одной рукой, потому что вторая после боя с медведем оставалась малоподвижной. Тот кивнул, видимо, намекая, что я молодец.
Помолчав и ещё раз бросив взгляд на кота, я всё же решила, что надо хоть как-то поддержать беседу с падшим. Он, как оказалось, был изворотливый, не хуже змия, но всё же я ему обязана. Сейчас Асмодею скорее всего больно, он мучается, но не поступается своих принципов, ведь мог уже раз сто исцелиться хотя бы частично, но терпит и залечивает раны самостоятельно, без магии.
— Животных же в общежитии запрещено держать, — зачем-то ляпнула я, и тут же сама себя отругала: не могла, что ли выбрать темы лучше? Станиславского сейчас надо поддержать, а не ругать, а я…
Какая же я дура.
Асмодей удивлённо посмотрел на меня, после обернулся на кота и посмотрел на него так, словно впервые видит:
— Животное? Этого, в смысле? — ткнув в его сторону кончиком ножа, уточнил у меня демон.
Я кивнула.
— Я его не держу. Он вполне себе самостоятельное чудище, — Асмодей неожиданно прикрикнул на кота. — Эй! Я тебе говорил, чтобы ты жрал с тарелки пиццу?! Если увижу хоть одно пятно на обивке, получишь по шерстяной жопе!
Кот на мгновение удостоил нас взглядом, повернув в нашу сторону свою круглую голову, но через секунду снова смотрел в телевизор с таким интересом, словно понимал, что там происходит.
— Паршивец, — проворчал падший. — Книгу можешь поставить на свободное место на полке вон в том шкафу, — обратился уже ко мне Асмодей и указал на книжные полки у входа. Сам же поднялся со стула и, тяжело шаркая ногами, обошёл столешницу, взял миску с отходами и наклонился к ведру, намереваясь выбросить всё. В этот же момент кот спрыгнул со своего места и, подойдя ко мне вплотную, поднял голову, посмотрел на меня. А после молча запрыгнул на столешницу и протянулся было, намереваясь украсть креветку, но тут же был схвачен Асмодеем. К моему удивлению, не за шкирку, как это обычно делают люди, а именно за лапу.
— Так! — рыкнул библиотекарь нависая над наглым животным. — Я вроде предупреждал, чтобы ты не лез грязными лапами в еду. Только вот шерсти мне там не хватало.
Кот попытался было вырваться, отчего задвигал задними лапами, пятясь, но те скользили, у него ничего не получалось. Видимо, поняв это, кот увеличил скорость и задёргал хвостом. От недовольства происходящим он даже мявкнул, но, в очередной раз дёрнувшись слишком сильно, потерял равновесие и упал прямо на доску с креветками, перепугался и рванулся так, что всё находящаяся на ней разлетелось в разные стороны, в том числе и на пол.
— Марбас! — завопил Асмодей, глядя на содеянное. На мгновение показалось, что кота принёс наёмник, но совершенно неожиданно кот, оказавшись на свободе, прыгнул со столешницы в сторону кресла, явно целясь оказаться на его спинке, но в этот же момент библиотекарь схватил пустую тарелку, в которой до этого находились головы и панцири креветок и швырнул ею в животное. Схлопотав посудой по заду прямо в момент толчка задними лапами от стола, кот поскользнулся и с грохотом рухнул вниз, вслед за разбросанными ранее ракообразными.
— Что вы делаете?! — возмутилась я, подхватывая золотистое создание с пола и прижимая к груди: плюшевый, мягкий — так и хотелось его затискать. — Это же кот, нельзя в него кидаться посудой! А если бы вас так?!
Асмодей непонимающе посмотрел на меня, отчего я снова ощутила неприятный укол совести: он сам только недавно вернулся из больницы и медведь ведь в него не тапками и не тарелками швырялся. Кот прижался ко мне, едва не обнимая передними лапами и уткнувшись носом в разрез на блузке.
— Нозоми, опусти Марбаса на пол, — проговорил демон, поднимая руку и делая такое лицо, словно я держу в руках не кота, а что-то ужасно опасное для себя и окружающих.
— Что? — до меня сказанное библиотекарем доходит слишком медленно.
— Отпусти. Марбаса. На пол, — повторил тот, делая шаг в сторону, намереваясь обойти столешницу.
Я оторвала животное от себя и посмотрела в кошачьи глаза так, словно это как-то могло объяснить происходящее сейчас: серо-зелёные, с вертикальным, нормальным для таких как он зрачком.
Кот, которому явно нравилось моё тесное общество, недовольно забил хвостом и с презрительным прищуром посмотрел на Асмодея. Потом снова на меня. Моргнул. На мгновение я опешила, а после, едва не взвизгнув, инстинктивно отшвырнула животное как можно дальше от себя: глаза его сделались алыми, как у падшего.
Пушистое создание едва не врезалось в стену, но, несмотря на неожиданность моей реакции, сгруппировалось в воздухе, и оттолкнувшись лапами от книжных полок, отчего пара из них обрушилась, вместе со стоящими на них книгами, приземлился на рабочий стол, сбрасывая с него несколько свёрнутых ватманов, клавиатуру с мышью и едва не уронив в добавок ко всему моноблок. В этот же самый момент кот исчез, а на его месте, на четвереньках сидел Марбас собственной персоной, кисло улыбаясь.
— Чтоб тебя ангелы забрали! — Асмодей схватился за голову глядя на причиненный мною и наёмником беспорядок.
— А вот нечего было меня швырять, — отозвался тот, потирая руку и раздражённо кивая в мою сторону, словно во всём произошедшем была виновата только я.
— Нечего было превращаться в кота, — буркнула я. — Откуда я знала, что ты и такое умеешь.
Неприятно осознавать, что я обнимала этого психа. Так он же ещё и не против был. Ко всему прочему ещё и под юбку мне свой любопытный нос сунул.
— Нечего было тискать, — Марбас показал мне язык: почудилось, что он был всё ещё шершавый, как у кота.
— И нечего было воровать, — добавил библиотекарь, начав собирать разбросанные по полу креветки и бросать их в мусорное ведро.
— Нечего было хватать за лапу, — упорствовал демон, находя на любое обвинение отговорку. — Одну бы взял и всё. Устроили тут трагедию. — Наёмник сложил ноги по-турецки, продолжая сидеть на том же месте, где и приземлился, не боясь, что стол может не выдержать его веса.
Асмодей, поднимая очередную креветку, неожиданно закашлялся и упал на колени. Я в ужасе смотрела, как на рубашке расплывается бордовое пятно: видимо, разошлись швы. Рука, который библиотекарь зажимал рот, оказалась перемазанная кровью.
— Роберт! — я подскочила к библиотекарю, тот попробовал отстраниться от меня, свободной рукой показывая, что, по его мнению, с ним всё в порядке, но я проигнорировала его и попробовала помочь подняться на ноги, но моих сил не хватало — я была слишком маленькой.
— Я… в порядке, — глухо отозвался мужчина, но я схватила с дивна подушку и прислонила её к кухонной стойке, заставив Станиславского откинуться на спину.
— Сиди и старайся не шевелиться, я сейчас позвоню в больницу.
— Давай сразу в морг, — предложил Марбас, за что я швырнула в него попавшейся под руку креветкой. — Блять, уймись, солнышко. Сколько можно переживать по каждому его чиху? Не сахарный, не растает.
— Он сейчас снова начнёт терять кровь, — сквозь кашель Асмодея я попробовала достучаться до совести наёмника, но того, похоже, страдания советника короля интересовали меньше всего. Он снова получал удовольствие от моих метаний.
— И?
— Ты что, не понимаешь…? — я не успела и вскочить, когда сильной рукой меня попросту прижало к груди. Асмодей проигнорировал тот факт, что его кровь оказалась на моей одежде и руках. Он просто прижимал меня к себе. Я опешила от такой вольности с его стороны, ведь он обычно сдержанный в своих поступках, поэтому замерла и замолчала.
К моему удивлению, Марбас никак это не прокомментировал. На мгновение мне показалось, что он вообще исчез из комнаты, но едва повернув голову, убедилась, что падший на месте и задумчиво разглядывает нас, то ли пытаясь придумать что-то невероятно похабное, то ли просто не понимая, что происходит.
— Нозоми, я в порядке. Настолько, насколько это возможно в моём случае, — проговорил тихо Асмодей, заставляя меня посмотреть ему в глаза. Уставший, болезный. Ему самое место в постели, а не на кухне еду готовить. Неужели не мог заказать что-нибудь из ресторана?
— Да где уж там, — проворчала я, отстраняясь от него. Библиотекарь не воспротивился. — Тогда прямо сейчас останови кровотечение, чтобы я не волновалась зазря.
— Кровь сама остановится.
— Останови. Кровотечение, — строго повторила я. — Магией. Немедленно!
Асмодей растерянно посмотрел на меня, явно не ожидая подобного тона:
— Это тебя Велиал научил командовать?
— Он объявил, что ты теперь принадлежишь мне, — хмыкнула я, сама не знаю почему. — Можно сказать, что подарил. И мне не доставляет удовольствия, что мой подарок давился на полу собственной кровью.
Я поднялась на ноги и посмотрела на падшего сверху вниз. Его лицо было обескураженным. Честно сказать, сама не ожидала, что могу сказать подобное кому-то в лицо, но слова вырвались раньше, чем я успела подумать, что я несу. Словно они вовсе и не мне принадлежали.
— Заебись, — присвистнул наконец Марбас. — Мне определённо нравится это смешение характеров. Выглядит беззащитным зайчиком…
— Марбас, — я посмотрела на наёмника, видимо, слишком злобно, и веселье улетучилось с его лица. Посторонние нотки в моем голосе принадлежали существу, которое нравилось наёмнику едва ли не меньше Асмодея.
Неужели резонанс начал заходить так далеко?
Я медленно выдохнула, стараясь успокоиться.
Я не Велиал.
— Хорошо, — кивнул Асмодей, к которому, после всего сказанного мной, вернулся дар речи. — Я тебя понял.
Он с трудом встал с пола, опираясь на меня и кухонную стойку и шаркая ногами, дошёл до дивана, где и сел. Я удовлетворённо улыбнулась и принялась собирать разбросанные котом креветки. Библиотекарь мрачно наблюдал за мной, но ничего говорить не стал, хотя и очень хотел. Наверно, мне не стоило говорить с ним так грубо. Но ведь он упрямый, как баран. И я за него правда переживаю.
Почему-то вспомнился момент из детства: тогда, в шесть, я сбила его с ног, катаясь на велосипеде, но я тогда и сама упала и ударилась головой. Он пострадал тогда куда больше, а мне было не только больно, но ещё очень стыдно и страшно. Падший не стал меня ругать, схватил меня на руки и буквально побежал в медпункт, несмотря на все полученные раны.
Сама не заметила, как, задумавшись, разглядываю в руках последнюю креветку, занеся её над мусорным ведром. Асмодей был со мной почти столько же, сколько и Анна, и Маргарет и заменял мне отца настолько, насколько это возможно в его положении сотрудника школы, совершенно, если так посмотреть, постороннего человека.
— Прости, — я посмотрела на Роберта, который как-то грустно смотрел на меня. — Я не хотела так говорить. Просто…
— О, нет-нет, — неожиданно из воздуха, позади Асмодея, вынырнул Велиал, заставив Марбаса ругнуться и слететь со стола с такой ловкостью и гибкостью, словно он снова стал котом. И как он только на шкаф не запрыгнул? — Ты всё верно сказала. Асмодей иногда глупо себя ведёт.
— Ваше величество, — советник попробовал подняться для поклона, но король надавил ему на плечи, заставляя поморщиться от боли и остаться сидеть на диване.
— Ну, не утруждай себя, хороший мой, — голос Велиала стал неожиданно медовым. Его ладонь скользнула по шее библиотекаря, отчего тот впал в ступор и явно боялся пошевелиться. Демон наклонился к самому уху Станиславского с нежностью поглаживая того по щеке. — Будь хорошим мальчиком, тебе надо быстрее привести себя в порядок. Ты же знаешь, что я не люблю, когда ты так делаешь.
Роберт коротко кивнул, продолжая смотреть перед собой, забывая моргать и, кажется, дышать.
— Славно, — губы короля коснулись виска мужчины, а рука зарылась в волосы. — Не надо забывать своего места, Асмодей. Не надо злить меня лишний раз.
Я ошарашенно смотрела на происходящее; на Марбаса же это произвело куда меньшее впечатление, видимо, это было не впервой. Не знаю почему, но на данный момент мой внутренний голос советовал держаться подальше от Велиала. Асмодей явно думал так же, но словно мышь, зажатая в змеиных кольцах, не смел и пошевелиться, лишь бы Велиал не впал в ярость, которая, как уже известно, заканчивается для библиотекаря ссадинами и синяками.
— Как прикажете, ваше величество, — просипел Асмодей. Его голос стал таким же слабым, как и его внешность. Если моё решение он ещё мог как-то оспаривать, то тут он просто сдался на милость демона. Перевёл взгляд на меня, и я увидела в его глазах страх. Самый настоящий. Панику, отчаянье. Ему страшно, и причина его ужаса был падший, стоящий за его спиной.
— Начинай, я прослежу, — вторая рука короля скользнула по плечу библиотекаря и замерла на кровавом пятне на рубашке.
Видимо, Роберт замешкался, потому что Велиал пальцами надавил на рану, от чего тот дёрнулся застонав.
— Ну же, Асмодей, я не люблю ждать. Вот так… Молодец, — Велиал неожиданно ловко расстегнул пуговицы одежды и одёрнул перепачканный край, обнажая плечо мужчины. — Давай снимем эту дрянь. У меня сердце кровью обливается, когда я смотрю на тебя, — и, не дожидаясь ответа, сорвал бинты и швырнул на журнальный столик. — Шрамы на память оставил? — краем глаза я заметила, как Марбаса передёрнуло, но он оставил мнение при себе.
Я поймала себя на том, что стою вжимаясь спиной в стену. Велиал меня пугал. Не тем, что он так ведёт себя с существом своего пола, нет. Это было вполне объяснимо: Асмодей демон разврата, а Велиал извращён по своей природе, хотя мне решительно не хотелось верить в то, что у Роберта могли быть с ним хоть какие-то отношения помимо совместной работы и всяческому искушению да истреблению человечества. Сейчас же Велиал вёл себя как-то странно — его нежность была ненормально грубой, пропитанной тиранией и агрессией. И без тени шутки. Казалось, ещё одна ошибка со стороны Роберта, и падший просто растерзает его.
— Простите, — прошептал библиотекарь, закрывая глаза.
— Прощаю, — отозвался король, отстраняясь от советника. — Однажды у тебя не останется места для новых, и ты уберёшь их все. Или мне придётся самому это сделать, через силу.
Последние два слова прозвучали как приговор.
— Как посчитаете нужным, — выдохнул библиотекарь, не смея пошевелиться.
— Глупый маленький Асмодей. Двенадцать тысячелетий мозгов тебе так и не прибавили. — Велиал провёл ему пальцем по спине вверх, до самого затылка. После отошёл от него, обошёл кухонную стойку и встал рядом, глядя на меня. Я испуганно смотрела на своего демона, принимая опыт библиотекаря по впадению в ступор. — Девочка тебе всё сказала: твоя жизнь зависит от неё. Как только она перестанет тебя слушаться, ты мне больше не нужен. Так что будь добр — поддерживайте дружеские отношения или хотя бы делайте вид, что вы друг другу интересны и вообще нужны.
Король провёл руками по моему лицу, волосам, коже и одежде, выводя магией пятна крови, после чего удовлетворительно хмыкнул, оставшись довольным своей работой.
— Я же не садист, — улыбнулся падший настолько мило, что я наверняка бы растрогалась, если бы не увиденное минутой назад. — Вам обоим от этого будет проще. Я так, стимул даю. Казадор, прости этого дурачка, ведь ты сама сейчас видишь, что я могу делать с ним всё, что захочу, а он и слова мне не скажет. Он преданней любого пса, за что его нежно люблю. Знаешь, если ты его прям совсем не любишь, то давай от него избавимся.
Мои глаза, видимо, совсем расширились от ужаса, потому что я даже не смогла что-либо переспросить.
— Марбас, помоги мне, — Велиал кивнул в сторону Асмодея. — Давай-давай. Подержи его.
— Окей, — наёмник не без тени сомнения подошёл к ошалевшему Роберту и просто встал рядом. Но было понятно, что если тот предпримет хоть какую-то попытку сбежать или воспрепятствовать желанию короля, то ассасин нанесёт удар незамедлительно. — Чем убивать будете?
— Ммм… — Велиал окинул взглядом комнату и снял с магнитной доски на стене поварской нож. — Как тебе?
— Хороший выбор, — кивнул демон болезней, окутывая руку синеватым свечением, от которого мне стало холодно. — Можете приступать.
Король сунул нож мне в руку, грубо приобнял и буквально волоком потащил к библиотекарю, который, как и я, до сих пор с трудом понимал что происходит.
— Давай подумаем, как это будет интереснее сделать, — Велиал взял мою руку, в которой было оружие, и заставил выставить нож перед собой, поочерёдно целясь то в живот, то в грудь, то в шею Роберту. Тот молча встал с дивана и теперь смотрел на нас, раздумывая, как реагировать на всё это. А потом неожиданно опустился на колени и опустил голову. — Ну ты хотя бы поплачь для виду, а то мне кажется, что тебе совсем жизнь не дорога, — буркнул король, впрочем не оставляя при этом попыток придумать с чего начать резню.
— Велиал, если я тебе не нужен, то не надо делать это при Нозоми, — советник поднял взгляд на нас. — Ты же знаешь, что я приму любое твоё решение по поводу моей жизни или смерти, но прошу тебя, не надо так.
— А… Ну конечно, как я сразу не подумал, — король выпустил мою руку, словно одумавшись, но тут же ворвался в мой разум, подчиняя тело и оттесняя моё собственное сознание.
Я попыталась было вернуть контроль, но не тут-то было. Впервые за всё время, когда Велиал так делал, я почувствовала невероятную боль. Он с силой подмял мой разум под себя, обжигая и калеча, не дав мне и слова произнести.
Я посмотрела на нож, покрутила его в пальцах, сделала пару взмахов, примеряясь к балансу, и всё это время Асмодей смотрел на меня так, словно видел перед собой настоящего монстра.
— Ты не можешь так поступить… — произнёс наконец он, неизвестно кому адресуя эту фразу: мне или королю, который наслаждался ситуацией. — Велиал, пожалуйста, не делай этого.
И тут Роберт едва успел увернуться от пронёсшегося перед его лицом лезвия. Потом снова и снова.
— Тормозит, — оценил движения Марбас, глядя на меня-марионетку.
— Пожалуй, — согласно кивнул демон, управляющий мной и заставивший на этот раз с силой ударить советника ногой в живот, внезапно отшвыривая того к книжному шкафу у входной двери. Мгновение, и я с Марбасом оказываюсь рядом. Наёмник без церемоний хватает библиотекаря за горло и рывком поднимает на колени, заставляя смотреть его мне в лицо. — Унылое зрелище, признаюсь. Я разочарован.
Я замахиваюсь ножом, целясь точно в шею. И в самый последний момент, когда лезвие вошло кончиком в плоть, Велиал резко останавливается. Останавливается и исчезает из моего сознания.
— Р-ро… Не-ет… — нож выскальзывает из моей руки, со звоном падая на пол. — Я не хотела…
Марбас, хмыкнув, исчезает из поля зрения, видимо, возвращаясь к кухонной стойке, где до сих пор стоял король.
Бессильно опускаюсь на колени перед Асмодеем, не в силах сдержать слёз. Меня трясёт так, словно я уже убила его. Роберт, не обращая внимания на ссадину на шее, неожиданно улыбается. Так добро и спокойно, что я начала рыдать в голос.
Я чуть не убила его. И он… Он не злится на меня.
Как так можно?
— Всё хорошо? — спрашивает он зачем-то, а я вместо ответа кидаюсь в его объятия, продолжая давиться слезами.
— Я не хотела. Роберт, прости меня. Прости, пожалуйста. Прости.
— Тише, тише… — шепчет он, поглаживая меня по голове. — Не плачь.
Обнимаю его изо всех сил так, словно боюсь, что он может исчезнуть, раствориться в воздухе. Словно хочу почувствовать, что он не плод воображения, что он ещё живой, дышит, говорит.
— Как сладко, что меня сейчас вывернет на ковёр, — проворчал Марбас, глядя на нас.
— Блевать в туалете, — мгновенно отозвался Асмодей, не выпуская меня из объятий. — Шуточки у вас, конечно, ваше величество.
Я была спиной к королю, поэтому не видела его выражения лица, но и без этого чувствовала его усмешку.
— Мне надоели её метания и твои неуместные сейчас страдания. Впрочем, они неуместные всегда. Смотрите-ка, как это всё легко оказалось решить, когда один собирается убить другого. Не такая уж и нерешаемая проблема оказалась. А ты всё ныла: ну, я подумаю, надо ли его прощать, бла-бла-бла. Отлично. В таком случае, если вы разобрались в своих чувствах, хотел бы поднять более важную тему: я вообще-то пообедать пришёл и, Марбас, какого хрена, где моя паста с креветками?
— Оу! — наёмник пробормотал что-то невнятное и, судя по запаху серы, теперь находился где-то очень далеко.
— Да папаша ж тебя подери! — рявкнул король и прыгнул следом, явно намереваясь выбить дурь из подчинённого, а заодно и перекусить по дороге.
Мы остались наедине. Только через несколько минут я смогла унять слёзы. Всё это время мы просидели на полу. Роберт продолжал обнимать меня, касаясь губами моего лба, и гладил по голове и спине, шепча всяческие фразы, которые по идее должны были меня подбодрить. На деле мне становилось ещё больше стыдно и меня снова накрывало истерикой. Подумать только, Велиал выкинул столь безумный финт. Я ведь правда поверила, что он решил убить библиотекаря. Моими руками.
Меня забило крупной дрожью.
— Ты замёрзла? — тихо спросил Асмодей, на что я отрицательно замотала головой, но не смогла ничего ему ответить, потому что снова начала икать и от этого ещё и покраснела. Зрелище отменное: заплаканная взъерошенная девица, с красными, демоническими глазами, ещё и икает ко всему прочему. — Доплакивать будешь на диване, если так хочется тратить свои нервы, — ответил на мои возмущения падший, когда поднял меня на руки и понёс в центр гостиной.
— Прости меня, — повторила я, вкладывая в просьбу о произошедшем сегодня и тогда, в лесу.
— Ты ни в чём не виновата, Нозоми. Я… взрослый мальчик. — Роберт улыбнулся и погладил меня по щеке, вытирая слёзы. — Ты просто оказалась не в том месте, не в то время.
— Как обычно, — в сердцах вздохнула я.
— Удивительно даже, — кивнул мужчина, бросая взгляд на пару обрушенных от моего удара книжных полок. — Как он это сделал? Не думал, что резонанс открывает скрытые человеческие ресурсы. В смысле, у живых людей. Даже во время одержимости такого не добиться — живой мозг не обмануть до конца.
Я пожала плечами, показывая, что не имею ни малейшего понятия, как я это сделала. Видимо, опять постарался Велиал.
— Ты ничего себе не растянула? — Асмодей осторожно коснулся моего колена кончиками пальцев, от чего я вздрогнула, почувствовав, как по коже пробежали созданные им магические искры. Но от них было щекотно, и я почти сразу потёрла место прикосновения, спеша избавиться от этого ощущения. — Может, болит нога, рука или спина?
Я прислушалась к ощущениям своего тела. На всякий случай подвигала конечностями, целомудренно придерживая юбку, ведь я сидела на диване, забравшись с ногами. Ничего не болело. Даже намёка не было.
— Странно… Неужели он каким-то образом влил в тебя магию? — библиотекарь поправил очки и наклонился к самому моему лицу, отчего я ужасно смутилась и снова начала краснеть. — Глаза оттенка не изменили. Можешь мне открыться?
Вопрос ввёл меня в ступор. Я смотрела на демона, широко открыв глаза, и не сразу смогла уточнить, что именно он от меня хочет.
— В с-смысле? — спросила я. Вот и икота вернулась.
— Разум. Открой мне свой разум. Ты каким-то образом от меня отгородилась, и я не могу читать твои мысли.
— Я открыта. В смысле, я ничего не делала.
Асмодей положил мне ладонь на лоб и продолжал вглядываться в глаза, но я не ощутила знакомого дуновения ветерка у щеки. Словно он и не пытался ничего сделать, но судя по его растерянному выражению лица — пытался. Очень даже пытался, только почему-то ничего не вышло.
— Ничего себе магия, — отозвался, наконец, Роберт, отнимая ладонь, которая, кажется, похолодела. — Тут явно не ты барьеры ставила. Подозреваю, чьих это рук дело. Пожалуй, если это действительно тот, кто я думаю, и мне об этом ничего не сказали, то лучше мне туда не лезть. Предположу, что весь этот театр был задуман заранее с целью примирения тебя и меня. — Мужчина растерянно почесал затылок. — Да уж. Его величество умеет устраивать сюрпризы.
— Ага, — устало кивнула я.
Произошедшее сейчас неожиданно меня вымотало. Я вспомнила, что не обедала. Немного кружилась голова, а ещё хотелось пить.
— Если ты не против, то я пойду поищу съестного у Маргарет в холодильнике, — я попыталась было подняться с дивана, но Роберт не позволил мне этого сделать, положив руку мне на ногу. На этот раз слишком своевольно, от чего я покраснела как помидор. — Т-ты чего т-т-т-творишь?!
— Сиди здесь, — шикнул он на меня, отчего я чисто инстинктивно уползла в угол дивана, стараясь спрятаться за подушками.
— Да вот ещё!
— Сиди, я сказал, — глаза Асмодея на мгновение блеснули алым переливом. Вообще, мне показалось, словно это был не он, а его подменили. У него даже черты лица поменялись на более острые. Всё это за доли секунд, что я и разглядеть даже не успела.
— Это что? Морок? — уточнила я, тыча в него пальцем, на всякий случай прикрывая колени подушкой.
— Я нарочно добавляю себе возраст. Не меняться внешне одиннадцать лет вообще никак — это что-то из рода фантастики, — Асмодей неожиданно кисло усмехнулся. — Мы это уже с тобой обсуждали. Ты просто не помнишь.
— Ты говорил, что я видела тебя в истинном облике.
— Да, — кивнул он. — И без эффекта состаривания.
— И как я на это отреагировала, что ты теперь скрываешься от меня?
— Умилялась, — не без довольной ухмылки отозвался падший, хоть и пытался её скрыть.
— Врёшь же, — пробурчала я. С трудом верилось, что я могла умиляться падшему ангелу, особенно если тот смотрел бы на меня своими фирменными глазками, да ещё и с крыльями перепончатыми и вообще. Тем более вспоминая мою первую встречу с Велиалом. Признаться честно, мне до сих пор не по себе от их облика. Особенно ночью. Не была б знакома с ними, убежала бы с визгом в лес, прямо на растерзание диким животным — они не такие страшные, как падшие.
Хотя нет, конечно нет. Падшие были раньше светлыми ангелами, и с их красотой тяжело тягаться даже самым красивым из людей. Несмотря на то, что какими-то чертами они между собой похожи, всё равно были разными и особенными. Заган и Велиал были эталонами мужественности, но немного разных типажей. Марбас был классическим идол-подростком, если бы не его злосчастный шрам на щеке, из-за которого он терял всё своё очарование. Но Асмодей, тем не менее, почему-то отличался от них. И дело было вовсе не в цвете волос. Дело было в том, чего объяснить я не могла. Пока что. И спрашивать открыто я почему-то стеснялась — что-то внутри останавливало.
— Ну, тогда хоть покажи себя без этой иллюзии. А то вдруг я тебя не узнаю и не поверю, что это ты в какой-нибудь особо важный момент, — я сделала вид, что мне мало это интересно, но на деле любопытство разгоралось во мне с каждой минутой всё сильнее. Почему-то тайна вокруг этого падшего казалась невероятно занимательной, и хотелось добраться до самой сути.
— Мы это уже проходили, — Роберт открыл холодильник и принялся в нём копаться, делая вид, что такого ответа более чем достаточно, вместо того чтобы или выполнить мою просьбу, или дать более развёрнутый отказ.
— Серьёзно, — я подскочила к дверце и захлопнула её, когда библиотекарь выглянул и недовольно посмотрел на меня. — Роберт, я уже видела тебя раз. Что произойдёт, если я увижу тебя ещё раз?
— И это мы уже проходили… — вздохнул он, потирая шею. — Я вроде сказал тебе сидеть на диване.
— Нет уж! Пока ты не снимешь иллюзию, я никуда не уйду, — предупредила его я.
— Мило, — оценил моё упорство Асмодей тоном совершенно ему несвойственным: немного наглым, что ли. — Тебе придётся стоять тут до скончания века. Твоего или Гайи.
— Да пожалуйста!
— На здоровье, — Роберт магией заставил нож, которым я едва его не зарезала, вернуться ему в руку, и пошёл мыть его в раковине. После, не обращая на меня никакого внимания, принялся промывать рис под струёй холодной воды, оставил его в кастрюле с водой и взялся нарезать куриное филе, которое достал из холодильника ранее. Всё это время он напевал под нос какую-то незнакомую мне песенку, кажется, она была даже не на английском. Почему-то я сомневалась, что она вообще из этого столетия.
— Роберт, — протянула я голосом, полным обиды, когда поняла, что стоять мне больше не хочется. Полный учебный день, да потом ещё и Велиал, сделали своё дело — я едва с ног не валилась от усталости. — Ну, хватит дуться.
Библиотекарь замер и едва повернул голову в мою сторону, но ничего не ответил.
— Ну что тебе стоит? — продолжала я. — К тому же, вряд ли ты ужасное чудовище. Ты же падший, а я ещё не видела никого из них страшнее Марбаса. Хотя, готова поспорить, у него есть свой фан-клуб в интернете.
— У меня тоже есть, с некоторого времени, — отозвался библиотекарь, вернувшись к филе, которое обжаривал на сковороде, теперь же посолил его и залил стаканом воды и накрыл крышкой. Рис уже варился. — Благодаря тебе, кстати. Целый ящик писем сжёг от сочувствующих. И букеты мне присылали, плюшевые игрушки и даже шарик воздушный с сердечком. Вот уж радость какая.
Я села на стул, стоящий напротив Асмодея и продолжала сверлить его взглядом со всей данной мне от природы силой. Демону это явно не нравилось, потому что он то и дело поднимал взгляд, встречался с моим, что-то бурчал и снова отворачивался.
— Ну и? — я поняла, что это не очень-то эффективный способ добиться желаемого.
— Что ты от меня хочешь, дитя?! — не выдержал библиотекарь, на мгновение повысив голос. — Тут не цирк, я не фокусник.
— Но ты не понимаешь. Я от тебя такую мелочь прошу. Роберт…
— Нет!
— Ро-о-оберт.
— Я сказал нет!
— Ну Ро-о-об… — я едва не заныла в открытую, но вовремя спохватилась понимая, что это слишком по-детски.
Асмодей тяжело вздохнул, явно принимая своё поражение, снял очки и посмотрел на меня. Я едва успела моргнуть, когда он снял с себя иллюзию. Теперь передо мной стоял молодой парень, которому едва ли было больше двадцати двух. Он выглядел моложе Велиала и при этом не менее уставшим от жизни, чем Заган.
— Довольна? — спросил он, глядя на мою отвисшую челюсть.
С немного взъерошенными волосами он выглядел привлекательно. Станиславский, которого видели каждый день сотрудники и ученики школы, разительно отличался от Асмодея, каким он был в реальности. Да, это было одно и то же существо с разностью внешности в десяток лет, но я не думала, что годы могут так сильно добавлять каких-то качеств. Я не беру в расчёт юных мальчиков и их же через десять лет, но сейчас Роберт выглядел слишком уж… кхм… аппетитно?
— Рот закрой, — прокомментировал он мою реакцию. — На лицо явное половое созревание. В прошлый раз ты реагировала несколько иначе.
— Пожалуй, оно и хорошо, что ты себя старишь, — я закашлялась, отводя взгляд и явно краснея. — Девочкам было бы не до учёбы.
— Мальчикам тоже, — многозначительно отозвался у меня за спиной Велиал, невесть откуда там появившийся. — Смотрю, вы тут откровенничаете.
Я вздрогнула от неожиданности. Никогда не привыкну к этим прыжкам, ей богу.
— Насчёт мальчиков — сомнительно. Никогда их не любил, — хмыкнул Асмодей, подмигнув явно не мне.
— Ты только что разбил мне сердце. Я-то думал у меня с тобой нечто большее, чем просто совместная работа, — Велиал, несмотря на свои слова, обнял меня и положил голову мне на плечо. — Вечно ты так, Асмодей. Нет в тебе ничего святого и светлого.
— Мне жаль вас расстраивать, ваше величество, — библиотекарь достал из верхнего ящика внушительного размера бутылку соевого соуса, наклонившись, с нижних достал упаковку с сахаром. Налив в тарелку соус и насыпав пять столовых ложек сахара, начал тщательно всё это размешивать. — Я извиняюсь, но придётся рис готовить быстрее. Как и птицу. Вы вернулись чуть-чуть раньше, чем я планировал. Кстати, что случилось с Марбасом?
— Ловит рыбу в речке. Ртом, — туманно объяснил король, наблюдая за приготовлением еды. — Планируешь жахнуть магией? — Асмодей кивнул, подтверждая его догадку. — Давай лучше я. У тебя с этим проблемы, насколько я помню. Мне хотелось бы сегодня всё-таки поужинать дома, а не в ресторане. Там слишком много лишнего внимания: потом приходится общаться со слишком большим количеством девушек, вместо того чтобы есть. Заказ успевает остыть, что меня ужасно печалит.
Роберт отодвинулся от плиты показывая всем своим видом, что Велиал вправе делать с едой всё что захочет, предварительно объясняя, что от того требуется: под давлением сварить рис и довести птицу почти до полной готовности, что сэкономит нам всем минут десять, если не больше. Король хмыкнул и щёлкнул пальцами. В этот раз я ничего не почувствовала, видимо, магия была совсем узконаправленного действия.
— Здорово, — прошептала я, восхищённо наблюдая, как Асмодей выключает конфорку под кастрюлей с готовым белоснежным рисом. Потом так же быстро берёт сладкий соевый соус и заливает им курицу, у которой чудесным образом испарилась вся вода, которую он предварительно добавил перед накрытием крышки. — Это что, специальные заклятия для готовки?
— Не-а, — Велиал, погладил меня по голове, явно за то, что я задала правильный, по его мнению, вопрос, и уселся на соседний стул. — Это боевая магия.
— Боевая? — я скептически выгнула бровь и посмотрела на кастрюлю. Она была более чем цела, как и её содержимое.
— Помнишь печать погибшей звезды? Я тебе рассказывал.
— А… — протянула я. — То есть, ты сейчас использовал боевую магию, ограничивая радиус её действия на конкретный объект, который в этом случае был не живым существом, а неодушевлённым предметом. Печать повысила давление, от чего возросла температура и сработал эффект скороварки. — В это же мгновение я поняла, что Роберт как-то странно на меня смотрит.
— Велиал, я, конечно, извиняюсь, но почему она в курсе действий печатей? — поинтересовался советник у своего короля.
Падший почесал затылок и пожал плечами:
— Да хрен его знает. Как-то так получилось. Книжку неправильную нашла.
— Это как-то связано с тем, что ты её отгородил от телепатии?
— О! — король расплылся в противной улыбке. — Значит, заметил. Понимаешь, так получилось, что у нас с Нозоми есть некоторая личная жизнь, которую мы бы не хотели афишировать. Я всё-таки король, и мне бы совсем не хотелось выставлять такие моменты на всеобщее обозрение.
Я растерянно покосилась на короля пытаясь понять, что именно он пытается скрыть за своими словами. Пока что это звучало слишком уж пошло, и это совсем мне не нравилось. Если я правильно расшифровала эмоцию Асмодея, он явно понял точно так же, потому что он обжёгся о крышку сковороды и едва не выронил её. Велиал вовремя успел подхватить её магией, от чего она теперь висела в воздухе и дымилась. Библиотекарь потирал обожжённые пальцы и переводил взгляд с меня на короля и обратно, пытаясь придумать, что сказать на услышанное.
— Вы можете дружить, сколько вам вздумается. И не только, если вдруг так приспичит. Ты знаешь, я никогда жадным не был, особенно по отношению к тебе, — продолжил свой сногсшибательный монолог Велиал. Я не придумала ничего лучше, чем попытаться сохранить невозмутимое выражение лица, подыгрывая ему. — Кстати, если мне память не изменяет, ты вроде одно время занимался разработкой магического оружия?
Асмодей издал какой-то протяжный звук, который вполне можно было расценивать как согласие. Он всё ещё пытался переварить ранее сказанное королём глядя на нас.
— Ну не скромничай. Оружейником ты до сих пор же пользуешься. Мне нужны руны лжебогов, — тут произошло нечто удивительное: услышав название, видимо, какого-то заклятия, Асмодей вышел из ступора, и его глаза расширились ещё больше.
— Велиал, притормози, я с трудом удерживаюсь от того, чтобы моя голова не взорвалась. Ты чересчур разошёлся сегодня. Шутка за шуткой. То чуть не убил меня руками Нозоми, потом объявил о ваших отношениях, — Роберт потёр переносицу и закрыл глаза, сложив ладони и прислонив их ко лбу, словно в молитве, — теперь вот ты руны просишь. Ты же знаешь, что мне за них голову Эдем чуть не открутил в своё время. Да и зачем они тебе?
— Они не мне. Они — ей, — король кивнул в мою сторону. — Я хочу, чтобы моё сокровище могло за себя постоять.
— Ты ведь знаешь, что они напитываются магией за счёт души хозяина! Как ты можешь давать ей такое оружие? Оно же её убьёт! У неё и так только половина осталась, если не меньше! — Асмодей неожиданно ударил руками по столу, от чего всё ещё висящая в воздухе крышка со звоном упала на пол, но демон не обратил на это ни малейшего внимания. — Если она не справится, то точно себя прикончит! Ты же помнишь, чем это закончилось прошлый раз.
— Ну не надо было давать их тому чудику из Рима, я тебя предупреждал. Хотя, конечно, он был забавный парень.
Асмодей снова тяжело вздохнул. Из шкафа сами собой вылетели тарелки и опустились на стол передо мной и королём. В то же время рядом появились вилки и салфетки. Из кастрюли поднялся рис и, разделившись сам собой на три порции, дополнившись по дороге курицей в соевом соусе, проплыли к тарелкам и улеглись в них, наполняя воздух аппетитным ароматом.
— О-о-о… Похоже новость тебя сильно задела, — заметил Велиал, наблюдая за чрезмерным использованием магии, хотя Асмодей до этого вёл себя более чем сдержанно в этом плане, даже лечиться отказывался таким способом.
— Нисколечко, — отозвался советник, усаживаясь на стул напротив нас. За его спиной в раковину полетела крышка от сковороды. Щёлкнул выключатель чайника, который успел наполниться отфильтрованной водой. Кухня словно жила своей жизнью, как если бы тут всем управляли призраки или полтергейст.
— Ты ещё вилку магией держи, ага, — Велиал покрутил рукой у рта, изображая процесс принятия пищи. — Асмодей, я не могу понять, ты мечтаешь мне сейчас её в глаз вогнать или просто решил перестать страдать хернёй и вернулся в семейное дело?
— Сам-то как думаешь? — библиотекарь поднял голову и посмотрел на падшего таким взглядом, что мне на мгновение показалось, что это вообще не он, а кто-то чужой. Я никогда не видела его таким злым, и сейчас он не скрывал своей природы: глаза отливали бордовыми переливами, отчего становилось, по меньшей мере, не по себе. Где-то за спиной взорвалась лампа.
— Мне определённо нравится твой боевой настрой, — отозвался на всё это Велиал так, словно никакой угрозы Асмодей для него не представляет. — Но давай я сначала поем, а потом ты можешь попробовать набить мне морду, правда, я совсем не гарантирую, что у тебя что-то из этого выйдет.
Последующая реакция падшего оказалась совсем странной. Я думала, что Асмодей не сдержится и просто кинется на Велиала, но вместо этого он просто швырнул свою тарелку в мусорное ведро и растворился чёрным туманом.
— Роберт! — я едва не вскочила, но Велиал заставил меня сидеть на своём месте. — Чего это он?
— Ревность — странная штука, Казадор. И пока он будет тебя так тщательно оберегать от всего — мы ни к чему толковому не придём.
— О чём ты?
Велиал отправил себе в рот кусок курицы и, прожевав, пожал плечами:
— Мы с тобой вроде как те ещё заговорщики. Я рад, что ты решила подыграть и не начала возмущаться там, где тебя об этом не просят. Чем меньше Асмодей будет знать — тем меньше он пострадает. Держи его подальше от себя. Ваши отношения не должны выходить за рамки наставнических. Он много чего знает и многому научит, но он слаб, и я не хочу, чтобы он угробил себя раньше, чем мне понадобятся его знания.
— Ты решил пустить и его в расход? — вспылила я.
— Я этого не говорил, Нозоми, — демон посмотрел на меня совершенно серьёзно. — Надо избавиться от Марбаса, и мы оба это знаем. Только вот ему об этом знать не нужно — с ассасинами Асмодею не справиться. Максимум, что он сможет сделать с таким запасом сил — так это хорошенько его потрепать. И тебе, и мне Асмодей дорог. Каждому по-своему, но всё же…
Велиал замолчал, продолжая поглощать приготовленную библиотекарем еду.
— Ко всему прочему, он отлично готовит, только про кунжут забыл, — наконец отозвался король и кисло улыбнулся.