Страница 71 из 91
-Асайс – приказал сын змеи, и охотники затоптали знак.
На привале Стоир и отец металла долго говорили на языке патири, потом охотник подсел к Зоулу.
-Отвергам оставляют метки, - тихо сообщил он, - если заметишь, кто выкладывает на земле стрелку, скажи мне.
-Я понял, старший.
Но ни в эту ночь, ни на следующий день соглядатай себя не обнаружил.
К полудню Рум, идущий впереди, остановился и радостно замахал рукой, подзывая остальных.
Сюда, скорее идите сюда.
Он показал на недавнюю стоянку. Зола кострища была совсем свежей, а неподалеку виднелась не подсохшая куча навоза.
Значит, мы идем правильно, – Стоир довольно кивнул, - еще переход и мы их догоним.
Можно идти без дневки, – предложил охотник казарок.
Я думаю то же, - поддержал его Стоир. Он обвел взглядом спутников. - Будем двигаться до темноты.
Ночлег устроили, только когда над головой рассыпались частые искры звезд. Теперь охраняли стоянку все, кто был в отряде. Зоулу выпало утро. Отправляясь спать, Стоир шепнул ему:
-Этой ночью будь внимателен. С вечера до моего караула.
Сопротивляясь дреме, Зоул пролежал почти до полуночи. Юноша расстелил шкуру на пригорке и ему был виден и костер, и лежанки спутников. В свою очередь отца металла сменил Шисир. Он сел у огня и довольно долго глядел в ночь. Потом вдруг ссутулился и ощупал взглядом спящих. Юноша прикрыл глаза и постарался дышать ровно и глубоко.
Его обман удался. Шистр, поверив, что все спят, достал из мешка кусок лыка. Отодрал широкую полосу, отошел от костра на пару шагов и присел на корточки, ковыряя землю. Потом вернулся к огню и уселся, как ни в чем не бывало.
После прошлой ночи волки были осторожны. Они держались так, чтобы вдали едва угадывались фигуры змееволосых и прижимались к земле, едва в небе мелькнет крылан.
В темноте звери окружили стоянку врагов, не приближаясь больше, чем на полет стрелы. Отверги и змееволосые не спали. В ночи были слышны громкие возбужденные голоса. Вожак решился подползти поближе. Похоже, сейчас людям было не до него.
Зоул смотрел глазами волка, с жадностью ловя каждый жест своих врагов. Там, у костра, готовилось неизвестное действо. Семь отвергов и двое детей змеи подобрали себе луки, наполнили стрелами тулы, вытряхнули заплечные мешки, сложив туда только съестное.
Одна кучка припасов зашевелилась. Отверг, заметив это, перерыл ее всю, но ничего не нашел и принялся складывать мешочки и свертки в заплечник. Черная четырехрукая фигурка незамеченной подползла к лежащему на земле тулу и, приподняв кожаную крышку, юркнула внутрь.
Тринадцать человек разделись до пояса. Вожак в куртке из шкуры кольчатки разрисовал их тела свившимися змеями, черепами и пугающими знаками.
По кругу пустили чашу с напитком. Даже издали волк ощутил ядовитый, жгучий аромат. Разрисованные встали вокруг костра и принялись напевать и раскачиваться. Они двигались все быстрее, потом начали одновременно подпрыгивать, выбрасывая вверх руки. Зоул слышал слившиеся в хор голоса, но слова были незнакомы, только одно разобрал он – тайное имя матери змей.
Наконец пляска кончилась. Покачиваясь, словно пьяные, враги уселись на землю. Сын змеи в пестрой куртке бросил в костер большой пук сухой травы . Стоянку заволокло клубами дыма. Чтобы снова не расчихаться от приторного запаха, волк отполз подальше. Но и оттуда он видел, как сидящие повалились на спины, слышал их частое и тяжелое дыхание.
Зоул отослал волка к остальным и оборвал связующую нить. Ему тоже нужно было отдохнуть перед предстоящим тяжелым переходом.
Утренняя звезда едва показалась в небе, когда тринадцать обнаженных по пояс воинов поднялись, разбуженные вождем в шкуре кольчатки и вышли в степь. Они двинулись на полночь удивительно быстро, почти бегом. От них шел такой густой запах пугающей силы и злобы, что волки не решились их преследовать, а остались караулить оставшихся на ночевке змееволосых.
Утром Зоул подошел к Стоиру и шепнул:
Шисир оставил знак.
Где? - Вполголоса спросил старший охотник.
Сейчас покажу.
Юноша взял свой мешок, как бы невзначай подошел к метке и наступил на кусок лыка. Старший незаметно кивнул.
Закончив сборы, Стоир встал у знака и подозвал охотников. Когда все подошли, он неожиданно схватил за плечо Шисира, рванув к себе и вниз, едва не уткнув лицом в лыковую полоску, и сковырнул ее носком башмака.
Что это? - крикнул он, распрямив сына выдры и глядя ему в лицо.
В глазах рыбака плескался страх. Губы дрожали.
Я… я… это не…
Стоир притянул калана за ворот куртки.
-Кто велел это делать? – прорычал он прямо в лицо предателя.
Но калан уже справился с первым испугом. Все же он был мужчиной. Тонкие губы упрямо сжались. Брови сошлись к переносице.
Я не скажу. Я не могу!
Ну что же. – Стоир оттолкнул рыбака и тот, не устояв, сел прямо на землю. - Кто еще не понял, - охотник поддел лыко, и все увидели под ним стрелку и несколько знаков. – Это предназначалось отвергам, тем, что идут по нашим следам. Свяжите ему руки.
Братья крачки молча выполнили приказание, скрутив за спиной запястья сына выдры тонким кожаным ремнем. Стоир наклонился над ним.
-Сейчас мы уйдем, а тебя оставим здесь со связанными ногами. Как думаешь, доживешь ты до того, как тебя найдут твои друзья, отверги?