Страница 35 из 91
В проеме стоял рослый одноглазый южанин – пустынник, поигрывая шипастой булавой. В болтавшихся на могучих плечах зачаленных лохмотьях угадывалась дорогая илланская куртка. На лбу красовалось клеймо беглого раба. Щербатая ухмылка не сулила добра.
Эй, парни, - пророкотал прошелец, - гарас хос, сюда они здесь.
За спиной разбойника показались еще несколько столь же оборванных и опасных на вид гостей.
Почтенные, я всего лишь скромный служитель Апсуса, – смиренно произнес лекарь. - Отпустите нас с миром и он не оставит вас своей милостью. У меня нечем поделиться с вами.
Нечем, говоришь, - южанин хрипло рассмеялся. – Нет, хэр хос, знаю я вашу породу, знаю. С виду бедны, как храмовые крысы, а за пазухой серебро да камешки.
А ты не боишься, почтенный, - на этот раз в голосе учителя промелькнули тяжелые нотки угрозы, - что воины Илла воздадут тебе за убийство служителя пресветлого?
Ха, хэр хос хусаг, - разбойник вновь хрипло рассмеялся, - медноголовые ушли на север жечь гахов в их деревнях. Они хотят мести за набег. Им не до нас, гарас лихс. Так что не дергайся – одноглазый издевательски оскалился, выставив на показ остатки почерневших зубов, - и умрешь быстро, я обвешаю, хос гарас. А за парня не волнуйся, хэр хос. Он, хос хусаг, еще поживет, пока нам не надоест забавляться. – За спиной одноглазого одобрительно загоготали, и он уверенно двинулся вперед, поднимая палицу.
Падальщики, - произнес, как сплюнул Астер.
Он даже не сдвинулся с места, лишь взмахнул рукой, и разбойник упал, закрывая руками окровавленное лицо. Похоже, он лишился последнего глаза. Но его злобный рев послужил сигналом остальным. Тати дружно ринулись в проход, не видя особой угрозы в бродячем лекаре.
Сур попятился, споткнулся и упал, откатившись к стене под лик Апсуса. Казалось, учитель стоит, не шевелясь, но вокруг его рук возникли два сверкающих диска. Тяжелые гирьки на блестящих цепочках вращались, со свистом рассекая воздух.
Мальчик сильно ударился затылком о камень. Перед глазами плясали цветные искры. Но он видел, как короткий меч, попавший в гудящее колесо, выскочил из пальцев разбойника. Вторая цепочка обвилась вокруг булавы, и ее хозяин отлетел в сторону, так и не выпустив оружие из рук. Но за ними толпились еще пятеро.
Южанин с ревом катался у сотоварищей под ногами. Длинный топорик клевец отлетел к стене, его хозяин упал с рассеченным черепом. Остальные стали осторожнее, обходя нежданно показавшую зубы добычу с боков, пробуя выпадами защиту. И вдруг один из сияющих кругов погас. Цепочка лопнула на лезвии топора и грузик врезался в стену, окатив Сура каменными брызгами. Второй кистень превратился в причудливую бабочку, трепетавшую в руках учителя, а сам он сорвался с места, уворачиваясь от ударов, словно танцуя причудливый танец. Еще один разбойник рухнул с пробитым виском, но и лекаря достало острие копья, распоров бедро.
В руках у тощего оборванца появился лук. Сейчас он расстреляет строптивую жертву почти в упор. Сур попытался подняться, бросится на помощь Астеру. Лучше умереть сразу как мужчина, как благородный владетель, вместе с учителем, чем попасть живым на забаву беглым рабам.
Вдруг тело слуги Апсуса окутал ослепительный голубой свет, теперь среди врагов метался снежно-белый зверь, даря мгновенную смерть заблудшим детям Ллуга. Перед глазами мальчика снова поплыли круги, и он провалился в глубины забытья.
Сур, Сурат, очнись. - Учитель тряс его за плечо. - Все кончено. Вставай. У нас много дел, нужно успеть до заката.
Глава 3. Река и мост.
Вновь рывок живой пряжи обжег ладонь. Картина развалилась на сияющие искры и прожилки. Они закружились в бешеном хороводе, вырисовывая и вновь смывая смутные картины. Белые камни на холме, мертвый волк, черный мост над рекой. Нить, извиваясь, повлекла человека вверх, но неожиданно даже для самого себя Сур воспротивился. Он помнил, он знал, что еще не увидел что-то важное и, сжав жилку в кулаке, рванул изо всей силы, заставив остановиться. И цветная пряжа испуганно и послушно соткалась в черное небо с россыпью звездных искр, теплое пламя костра и двоих, греющихся около него путников.
Огонь весело плясал над сухими ветками, почти не давая дыма. Сур сидел у очага рядом с учителем. День уже истаял за окоемом, и яркие глаза ночи смотрели с черного, как кожа речной змеи, неба.
Мертвая крепость высилась неподалеку темным холмом. Еще до сумерек лекарь с учеником предали земле безымянного служителя Апсуса и еще шестерых жрецов, найденных в храме, исполнив над погребением короткий обряд. Татей просто стащили в одну из глинобитных построек, и обрушили уцелевшую стену.
Путники не стали ночевать в разоренном селении. У самой границы полей нашлась крохотная хижина без крыши, но с очагом. Лекарь бросил в огонь смоляной шарик и, дождавшись, когда серый сторож дымными клубами затаится в траве вокруг стен, сел напротив мальчика.
-Ты веришь мне, Сурат?
-Да, учитель, – доверчиво глядя в глаза мужчины, ответил мальчик.
-Ты поверишь, если я скажу – все, чему тебя учили, ложь?
-Да, учитель.
Ну что ж, времени у нас немного, не будем ходить по околицам. Ты знаешь, как устроен наш мир?
Да, учитель, отец часто звал в дом аэдов. Они пели, как пресветлые боги творили мир, как Ллуг победил чудовищного...
Сказки, - недовольно пробурчал Астер, глядя под ноги - наши старые сказки. А ты сам пытался понять... Неужели тебе достаточно этих наивных историй? Неужели ты верил, что звезды могут быть искрами от Огненного щита Ллуга, не удивлялся, почему за Щитом не видно колесницы?