Страница 6 из 8
— Думаешь, если ты вышел живым из замка Морганы, то тебе уже ничего не грозит? Ошибаешься. Хочешь жить — держись подальше от богов, особенно верховных.
Тем временем магический ливень стихал, водяные каскады становились всё более редкими. В конце концов они ослабли и постепенно снова стали косыми струями воды. Вдруг молнии зашипели, словно клубок огненных змей, слились в единый поток и устремились вверх. Ослепительная струя заметалась и распорола сизую мантию туч, и золотой поток стал толчками вливаться в небо.
Колдунья прижала ладони к щекам. Её веснушчатое лицо выражало благоговейный страх и безграничное восхищение. Вдруг золотая струя превратилась в спираль и сжалась, словно кольца змеи. Затем она начертила в воздухе три треугольника, которые вплелись один в другой и, полыхнув напоследок золотым огнем, растаяли. От великолепного фейерверка остались лишь хрустальные капли, поблёскивающие на листьях и траве.
— Камень уничтожен? — тихо спросил Менестрель.
— Вовсе нет, — ответила Ведьма, — артефакты богов не умирают, они лишь возвращаются к своей первозданной сущности. В те далёкие времена, когда боги жили рядом с людьми, великий О́дин подарил викингам Солнечный камень, сотворённый из магического льда, чтобы лучи света, отражённые им, указывали воинам путь. Теперь небесный властелин вернул свой дар назад. Три переплетённых треугольника — его знак.
— А что значит: «Мятежному сердцу откроется цель»?
— Неужели ты понял, что речь в пророчестве шла не о тебе? — Тёмные глаза Ведьмы лукаво блеснули.
— Да, — вздохнул Менестрель, — и я заслужил это.
— Не спеши приговаривать себя к жестокой казни! — Ведьма звонко рассмеялась. — Оставь другим это удовольствие.
— Почему, ведь я виноват?
— Сейчас поймёшь, — ответила колдунья и деловито подвела его к дымящемуся котлу.
— Гляди!
========== Злые игры людей ==========
Ведьма провела лягушачьей лапкой по поверхности зелья. Зелёная пена раздвинулась, словно болотная ряска. Мутная поверхность забурлила, стала чистой и засверкала, как звезда. В ней, словно в зеркале, Менестрель увидел комнату Ведьмы с мешочками на полках и связками сушёных трав. За окном трепетала невесомая бахрома снежинок. Колдунья в светлом льняном платье с медными застежками склонилась над котлом. Вдруг в комнату вбежала юная девушка в меховой шубке, надетой поверх роскошного жемчужно-голубого одеяния. На её голове блестела серебряная диадема. Светлые волосы, уложенные в замысловатую причёску, падали на плечи тонкими колечками. Круглое личико раскраснелось от мороза, большие кукольные глаза горели негодованием.
— Ты, это всё ты! — задыхаясь от возмущения, воскликнула гостья. — Он до сих пор не вернулся, и ты в этом виновата!
Тонкие колечки капризно подпрыгнули.
— А что я? — Ведьма удивлённо развела руками. — Я всего лишь одна из нитей, связывающих мир богов с миром людей. К тому же, ты не припомнишь, кто полтора года назад приходил сюда и умолял сварить зелье, способное одурманить отца? Ведь лишь под воздействием чар король мог придумать для будущего зятя такое милое испытаньице…
— Но я… — Девушка опустила голову и всхлипнула. — Я хотела проверить подлинность чувств Менестреля.
Гостья разрыдалась.
— Твои слёзы напрасны! — Ведьма подбросила в котёл горсть сушёных трав, которые расплылись зелёными пятнами и, растворившись в вареве, превратили его золотистый цвет в изумрудно-зелёный. — Если бы певец погиб, замок исчез бы со скалы. Ведь когда чудо архитектуры заглатывает очередную жертву, Моргана воплощает его в другом месте.
— Значит, Менестрель сейчас в замке? — сквозь слезы спросила принцесса.
— Именно так, — ответила колдунья, медленно помешивая зелье, — только, увы, я должна тебя разочаровать: твой наречённый мечтает о власти, а не о любви. Я видела, как он смотрел на пророчество.
— А ты не врёшь? — с надеждой спросила принцесса.
— Увы, нет, — тихим голосом ответила Ведьма, — будь всё иначе, Менестрель давно вернулся бы с Золотым соколом, ведь магия Морганы бессильна против того, кто чист сердцем.
Золотистый пар поднялся из котла и принял очертание двух корон. Короны перевернулись и превратились в два обручальных кольца.
— Хочешь совет? — Блестящие вопрошающие глаза принцессы встретились с тёмными глазами Ведьмы. — Выходи замуж за равного. Вспомни, скольким принцам ты отказала.
Тут силуэты двух девушек качнулись, задрожали и рассыпались на лоскутки. Поверхность зелья снова затянулась зелёной ряской.
После недолгой паузы Менестрель с трудом обрёл дар речи.
— Постой… Прошло полтора года?
— Вижу, любовные разочарования тебе не страшны, — заметила Ведьма, — прошло гораздо больше времени.
Менестрель покачнулся и сел бы на пол, если бы не подоспевший вовремя дубовый стул.
— А сколько же, по-твоему, лет ты гостил у Морганы? — спросила колдунья. — Ровно двенадцать.
Певец схватился за голову, в его глазах потемнело. Тут к нему, по воздуху, переваливаясь важно, словно откормленный гусь, подплыл пузатый кувшин. Когда кувшин деловито опрокинулся, окатив его ледяной водой, Менестрель раздумал падать в обморок.
— Но за что?! — с негодованием воскликнул он.
— Глупенькие смертные, — с сарказмом произнесла Ведьма, — вы приходите в замок Морганы для того, чтобы исполнить свои желания, но вам невдомёк, что творение волшебницы возьмёт у вас ровно столько, сколько вы хотите от него получить.
— Но ведь я, — встряхнув мокрой головой, воскликнул Менестрель, — разрушил замок и победил зло?!
— А-ха-ха! — Ведьма поманила рукой висевшее на гвозде полотенце и оно, по-лебединому махая краями, полетело к Менестрелю. — Солнечный камень внушал тебе нужные мысли, подчиняя себе. Артефакт показал тебе мерзкую изнанку твоей мечты о престоле — слизь на колоннах и червей под троном. Дар Одина указывал тебе неверный путь, когда ты бежал к выходу, давая возможность сделать правильный выбор. Но ты, увы, так и не сделал его. Поэтому Камень обжёг твою ладонь, ведь ни один уважающий себя артефакт не станет помогать тебе безвозмездно. Ты всего лишь выполнял волю великого Одина.
Менестрель поежился, вспоминая объятия прекрасной волшебницы.
— Находясь в твоих руках, — насмешливо продолжала колдунья, — Солнечный Камень победил магию Морганы и разрушил её замок, но он не дал тебе ни мужества, ни отваги. Артефакты могут убивать чудовищ и сокрушать преграды, но ни один из них не способен сделать тебя героем. Так что не воображай… Кстати, почему ты решил, что замок Морганы — самое страшное зло? Тёмные силы не всегда бывают злыми. Ты знаешь, к чему стремились рыцари, пришедшие к Моргане за Золотым соколом? Один из них хотел умертвить старшего брата, чтобы унаследовать фамильный замок, другой — избавиться от соперника в любви, зная, что в честном поединке его не одолеет… Творение Морганы всего лишь остановило их.
— Рыцарей растерзали чудовища, жившие в замке? — вытирая шевелящимся полотенцем голову, спросил Менестрель.
— Нет! Рыцарей растерзали чудовища, жившие в их же сердцах. Они погибли от собственных пороков, воплощенных волшебницей, обиженной на весь мир. Она выпускала на волю мечты и страхи — всё то, что делает людей уязвимыми. Ведь Солнечный Камень уничтожил чудовищ, которых ты боялся в детстве, не так ли?
— Ах вот что значили слова Морганы о том, что каждый гость увеличивает число сущностей её творения, ведь замок отражал тёмные стороны человеческих душ! Но почему… — Менестрель сосредоточенно почесал в затылке. — Почему я не чувствовал боли?
— Если бы твой ум был так же силён, как прежняя жажда власти! — съехидничала Ведьма. — Потому что твои раны были всего лишь частью магии. Замок — призрачное воплощение человеческих страхов. Живых драконов можно убить: они из плоти и крови. Живое чудовище рано или поздно почувствует боль или усталость, призрак — никогда. Поэтому измождённые воины погибали в бессмысленной борьбе. Страх убивает. И неважно, какой он: призрачный или настоящий.