Страница 10 из 51
Лаэндо: Ты слышал про хякки яко?
Глеб: Чего?..
Лаэндо: Ну разумеется, не слышал… Это праздник ёкаев, проходит в Танабэ. «Ночной парад монстров», «Ночное шествие сотни демонов» — говорит о чём-то?
Глеб: Нет.
Лаэндо: Японские духи собираются вместе одну ночь в году и гуляют — обычно летом. Раньше парад проходил в неволшебке, а среди ёкаев есть спиритусы класса «демон» — естественно, их видели: парад стал частью фольклора. Потом вмешались маги и договорились с духами, чтобы те веселились в Танабэ.
Глеб: И при чём здесь Кали?
Лаэндо: В этом году парад перенесли на осень. У ёкаев есть лидер — Нурарихён: это как президент у людей. В мае его убили. И убийцей была женщина с тремя глазами.
Глеб: Кали?..
Лаэндо: Какой догадливый… Ходили слухи, что ей что-то нужно от Нурарихёна. И что нового Нурарихёна она тоже убьёт, если тот не уступит.
Глеб: А что ей нужно?
Лаэндо: Выясняй сам. Моё дело — дать подсказку.
Глеб: А моё — печь хлеб. Дай больше подсказок, или я поеду месить тесто.
Лаэндо: Нового Нурарихёна уже должны были выбрать: возможно, Кали убьёт и его. Но так, чтобы следующий стал сговорчивым.
Глеб: Значит, ей мало расправиться с новым Нурарихёном, а нужно ещё и напугать всех ёкаев? Показать им, что будет, если их следующий лидер её ослушается?
Лаэндо молчит. Пауза.
Глеб: Она убьёт Нурарихёна публично… На параде?
Лаэндо: В отличие от ног, мозги у тебя работают. Даже отрадно, что я не расшиб тебе череп.
Глеб: Зря стараешься — меня твои издёвки не трогают.
Лаэндо: Опять лжёшь, отрок: твой голос выдаёт тебя с потрохами. Забыл, что говоришь с незрячим?
Глеб: Я говорю с негодяем, а зрячий ты или нет, мне без разницы. Есть что ещё сказать о Кали?
Лаэндо: Хорошего понемножку.
Глеб: Почему ты хочешь, чтобы её нашли?
Лаэндо: Узнаешь, если повезёт… Но удача не вечна, мальчик из неволшебки.
Хромов выключил запись и взглянул на Глеба:
— Ты отлично справился.
— Он мог сказать больше, — возразил Глеб.
— С нами он вообще не хотел г-говорить. Кали в Танабэ, и ей что-то нужно от ёкаев — это уже немало.
Глеб зевнул — ночью он плохо спал.
Парад ёкаев пройдёт сегодня. Японских магов известили о Кали, её схватят, и всё закончится. Ждать осталось недолго.
Зерфон Азарина запищал. Ответив по-японски, тот процедил:
— Местные везде наставили законодержцев.
— Так ведь они в штатском, — заметил Хромов. — Или вас з-злит, что операцией руководим не мы?
— Мы тут гости, — буркнул Азарин. — Гостям не позволят бегать по дому и травить крыс.
Хромов лёг на татами. Глеб понял, что чего-то не хватает, и тут до него дошло:
— А где Баюн?
Сбазовец приподнялся:
— Недавно был здесь…
— Ты не потерял меня? — дух создал ментальную нить. — Если потерял, то я летаю над городом. Надоело сидеть взаперти!
— Только ни во что не ввязывайся, — предостерёг его Глеб.
Он выехал на террасу, обращённую к улице — узкой, с примкнувшими друг к другу домами: магазины, закусочные, чайные домики… Чуть дальше краснели колонны храма с обрамлённой статуями крышей: нефритовые драконы, изогнувшись, блестели над черепицей.
Азарин подошёл к Глебу:
— Полагаю, говорить со мной ты не хочешь.
Глеб даже не обернулся:
— Не больше, чем с Лаэндо.
— Насчёт ЭНПД…
— Не надо, — перебил Глеб. — Я ведь сказал — мне ваши извинения не нужны.
— Их и не будет. Но кое-что проясню: в экзамен вмешался мой помощник. Я приказал помешать тебе, но не уточнил, как.
— И вы не знали про рисунки, — съязвил Глеб.
— Узнал, когда менять их было поздно.
Глеб фыркнул:
— Может, вы и «Фабрику» закрывать не хотели?
— Не хотел. Вернулся бы ты в штаб или нет, вам разрешили бы открыться.
Глеб взглянул на Азарина:
— В любом случае, вы бросили Дею в беде.
Тот уставился на чайный домик:
— Растопить лёд не получилось… Ладно, держи — может пригодиться.
В ладонь Глеба лёг странный предмет — по форме как пуля, но куда меньше и телесного цвета. Глеб подбросил его: вроде лёгкий.
— Что это?
— Микронаушник. На сленге волшебников — толмач. Вставь его в ухо, и поймёшь любой язык.
Глеб вставил в ухо толмач; в чужих аномалках такой незаменим!
— Понимаешь меня? — спросил Азарин.
— А я должен не понимать вас?
— Я говорю с тобой по-японски.
— Разве?.. — удивился Глеб.
Азарин хмыкнул и отошёл.
Глебу казалось, что наушник вставлен в оба уха, но звуков толмач не заглушал — лишь переводил чужую речь. Штука и впрямь нужная… Но если такую создать в неволшебке, переводчики лишатся работы.
На улице уже собрался народ: парад вот-вот должен был начаться. Горожане оделись в кимоно, у многих были сладости и веера с изображениями ёкаев. В толпе зажглись фонари — старинные, купленные в местных лавках.
Баюн вдруг сообщил:
— Все спиритусыслетаются в квартал Ямагаси.
— Это где наша гостиница? — уточнил Глеб.
— Она в Такахаси. Кстати, я говорил с одним тэнгу: тут ходят слухи про Кали.
Глеб оживился:
— Что за слухи?
— Якобы предыдущий Нурарихён был убит, потому что не присягнул на верность какому-то Повелителю. Что за Повелитель, никто не знает, но от нового Нурарихёна Кали потребует того же.
— Присягнуть Повелителю? — Глеб задумался. — Интересно, это прозвище или титул? Попробуй разговорить ёкаев. Может, они знают подробности.
Баюн завредничал:
— А кто-то не слушает мои стихи…
— Я их слушаю! — слукавил Глеб. — По-моему, ты прекрасный поэт — можешь даже сборник издать.
Галдёж на улице стал громче. Подошёл Хромов:
— Началось…
Глеб замер в предвкушении; пока японцы ловят Кали, можно и парад посмотреть.
Праздник обещал сюрпризы — ведь обличья ёкаев пугали даже магов. Например, старый зонт с глазом. Один волшебник как-то принял за зонт фамильяра и слёг с инфарктом, когда тот заговорил. К счастью, маг выжил… Но получил второй инфаркт, надев говорящий сандалий.
Ещё был случай с собаководом, выгуливавшим спиритуса вместо овчарки: дух притворился щенком, и маг учуял подвох, лишь поняв, что пёс не растёт. Обман дух объяснил тем, что он любит собачий корм. Но больше всех отличился ёкай класса «демон», пугавший жителей Киото: приняв облик сигареты, тот орал «больно!» всем, кто пытался её зажечь. Неясно, сколько это длилось, но курить кто-то точно бросил — хотя без инфарктов и тут не обошлось.
Хромов кивнул на угол дома:
— А вот и участники…
Мимо прошли великаны — ростом метра четыре, в набедренных повязках; кожа их была красной и блестела, как лак. Великаны казались злобными, но вовсе не из-за размеров: на головах их росли рожки, в руках были палицы с шипами, а из зубастых ртов торчали клыки.
— Приветствуем великих они! — закричали в толпе.
Великаны потрясли палицами. Один зарычал, вызвав визги.
За они ползли люди-пауки: тела в чёрной грязи, восемь рук, на месте жвал головы. Под грязью различались лица.
— Духи идут из т-трёх кварталов, — сказал Хромов. — Потом сойдутся в колонну и направятся через центр города.
Над улицей плыли фонари, звучали крики и смех. Ёкаи двигались потоком: самураи с головами лисиц, скелет кита (он летел над асфальтом), монах с головой жабы… Один из духов — рыжий кот размером с медведя — свернул к рёкану:
— Простите, вы не видели голову лошади?
— Чего?! — выпалил Глеб (по-русски, но дух понял — на то он и дух).
Кот кивнул на безголовую лошадь, из чьей шеи валил дым:
— Сато-сан теряет голову, когда шумно. Если встретите её, скажите, чтобы летела на юг.
Глеб сглотнул:
— Ага… Простите, а вы с Баюном не знакомы? Вы с ним похожи…
— На меня никто не похож! — хвост кота заискрился. — Я Каси — Похититель мёртвых!
Кот с лошадью пошли дальше, а Глеб услышал Баюна: