Страница 403 из 412
Ксаургаш не ожидал ничего подобного, он был уверен, что саоролантийцы сражаются из последних сил и с отчаянием обречённых бросают в бой последние резервы.
Как же сильно он ошибался! И как часто происходило подобное в течение последних веков!
Некоторые правители поплатились троном и жизнью, после тяжёлых поражений от эльфов. Например, без малого пятьсот лет назад Сшраждж Кабанье Рыло был расчленён своими гвардейцами в прямо в тронном зале, и это случилось не из-за заговора, просто бойцы не простили подобного позора своему неудачливому предводителю.
- Нет, я не желаю закончить вот так! – Тревожно думал Ксаургаш, переваливаясь с бока на бок на беспорядочном ворохе облезлых шкур - своими давними охотничьими трофеями.
Мысли о кровавоглазом демоне не выходили из головы. Ксаургаш чувствовал, что сходит с ума. В своих кошмарных видениях он видел этого демона, воплощённого в эльфийском облике. Он преследовал его, а затем нападал и с неразличимой для взгляда скоростью раскручивал свои беглые клинки… Правитель Малкората с криком ужаса просыпался в холодном поту.
Он в очередной раз повернулся, улёгшись на спину. Заснуть было невозможно – каждый, раз, закрывая глаза, он видел эти красные глаза и беловласого эльфа в чёрных кожаных доспехах. В сознании внезапно всплыло воспоминание, что, по описанию выжившего штурмовика, оставивший кровавый след в лагере эльф-берсерк был рыжим. И сразу растворилось в подсознании, словно капля крови в сухом рыхлом грунте.
Стропила балок вновь закружились в спиральном танце. Орк чувствовал себя лунатиком, ходящим по тончайшему лезвию между сном и явью над пропастью безумия. Вновь завели бесконечный хоровод сонмы летучих мышей.
Всё выглядело реально, безумно реально. Настолько, что император и бровью не пошевелил, когда один из зверьков, выпорхнув из общей массы, спланировал вниз, увеличиваясь в размерах.
На миг мелькнули раскинутые кожистые крылья, мышастое короткошёрстое тело, гадкая подковоносая морда с блестящими бусинками глаз, чернильно-чёрных, словно наполненных первозданным злом, увенчанная гротескно гипертрофированными топорщащимися ушами, напоминающими створку раковины моллюска. Оскаленный провал набитого тонкими длинными клыками рта издал пронзительный жуткий визг, после которого раздалось слабенькое потрескивание, сразу превратившееся в оглушительный треск, от которого лопнули все четыре окна. В помещение с громким завыванием, ворвался ледяной ветер зимней ночи. Ливни осколков слюдяных стёкол с чудовищным звоном упали на пол.
Едва приземлившись, рукокрылое чудище обратилось…
- О, нет! Аллокрост и все тёмные боги, пощадите верного сына!
… эльфом с длинными снежно-белыми волосами, бледно-белым, словно посмертная восковая маска, лицом, и красными глазами, ало-кровавыми, словно свежая кровь, или просвеченный ярким светом самоцвет-гиацинт.
Незваный жуткий гость был одет в лёгкие доспехи из чешуйчатой чёрной кожи. Крылья за спиной обратились тёмно-серым плащом, развевающимся за спиной в перекрёстных потоках лютого ветра.
Оказавшись на полу, он подошёл к топчану, став с правой от императора стороны постели и пристально заглянув в его глаза.
Ксаургашу показалось, что этот жуткий взгляд видит его насквозь и знает о нём всё. Нет, не так: абсолютно всё – и даже больше. Как яркий свет далеко вглубь просвечивает водную толщу, так и эти страшные кровавые радужины, наполненные самодовольным превосходством, заглядывали в самые дальние закоулки его души, прознавая любые тайны и давно забытые, похороненные там нежелательные воспоминания. Под их тяжким напором повелитель великой империи ощущал себя металлической заготовкой, осматриваемой кузнецом, чтобы определить, как её лучше выковать.
Мучительно хотелось думать, что всё происходящее – всего лишь страшный сон, который пройдёт, стоит лишь проснуться и открыть глаза. Ксаургаш чувствовал себя словно вернувшимся в детство, когда прятался в мансарде башни от издевательств старших братьев. Но шестое чувство подсказывало венценосному орку, что это вовсе не сон, а безумный ужас, воплощённый в реальность.
- Ваше императорское величество, осмелюсь предупредить, что это не сон.
Голос незнакомца был неприятно скрипучим, сипло шепчущим и, при этом, холодным и жестоким, словно у умертвия.
Ксаургаш ощущал, что от холода и страха превратился в ледяную статую. В венах замёрзла кровь, замерло дыхание в груди и даже сама душа словно на миг покинула своё вместилище.
- Император Ксаургаш, прозванный Змеиным Умом, и с интронизации величаемый Грозой Эльфов. Я обращаюсь к тебе как к равному себе и прошу приветствовать меня должным образом. – Слова зловещего эльфа сочились высокомерием и гордыней.
Казалось, орк изображает из себя животное, притворившееся мёртвым, в безнадёжной попытке обмануть хищника.
- Не хочешь по-хорошему. Как хочешь. Возможно, я переоценил тебя, и было бы проще избавиться от столь жалкого труса.
Тёмный отставил в сторону указательный палец с тёмным когтем, длинным и острым. Император видел всё с замедлением, словно в сонном ступоре. Коготь медленно достиг его предплечья (орк спал полностью голым) и глубоко впился в плоть пепельно-серой кожи, начав двигаться к локтю. Тёмная кровь ручьями хлынула из раны, залив предплечье и стекая на постельные меха.
Правитель Малкората глухо охнул и приподнялся на кровати с выпяченными из орбит глазами, хватая воздух, словно выброшенная на берег рыба, инстинктивно набросив на себя звериные шкуры, чтобы согреться от пронизывающего до костей ледяного холода.
- Быстрее приходи в себя, или истечёшь кровью. – Тональность голоса безжалостного незнакомца излучала неприкрытую смертельную угрозу.
- Кто… Ты? Что…
- Вот так бы сразу. Я отнюдь не придворный шут, чтобы развлекать тебя ярмарочными фокусами, Ксаургаш. – Ядовито процедил эльф, вытащил коготь из раны, после чего провёл над ней ладонью.