Страница 399 из 412
КРЕЩЕНИЕ КРОВЬЮ, ПОСВЯЩЕНИЕ СИЛОЙ, ОЧИЩЕНИЕ БОЛЬЮ И ПОМАЗАНИЕ ЖЕРТВОЙ. ТАК СЕМЯ НЕРОЖДЁННОГО ОБРЕТЁТ ЗЕРНО СВОЕЙ СУДЬБЫ.
Где-то совсем недалеко раздался оглушительный раскат грома, от которого жалобно звякнули стёкла витражного окна.
Маг обернулся на звук, повернув голову вправо. Грохот исходил со стороны квартала Маннон Мойрель, столичной цитадели Гильдии магов. Флуоресцентные огоньки небесной лазури под капюшоном мигнули и погасли, а золотистые раскалённые строки, испустив напоследок гало тонкого бледно-жёлтого излучения, бесследно исчезли, оставив изначальный девственно-чистый пергамент.
Вновь танцем безумных бабочек замелькали переворачивающиеся в обратном порядке страницы, завершив колдовской ритуал плотным хлопком сомкнувшейся на фолианте титульной пластины переплёта.
***
Радующее глаз бархатной полуночной синевой небо над Анорнелинде, раскинувшемся на берегах реки Раугносты стольным градом королевства светлых эльфов Саороланты, этой леденяще морозной ночью выдалось ясным, звёздным и озарённым лунным сиянием. Укутанный одеялом из снега и льда величественный мегаполис перворожденных спал тревожным беспокойным сном. Тревога его обитателей имела отнюдь не праздный или мнительный характер – на фронте в Думэолоте сложилась критическая обстановка, официальные оперативные сводки, скупые, неясные и туманные не могли завуалировать истинного положения вещей, казавшегося худшим, чем оно было на самом деле.
Но идиллическую картину сказочной ночи безнадёжно портило клубящиеся над самым центром столицы скопище чёрных туч, обыкновенно бывших предзнаменованием грозовой бури и обильного ливня. Напоминало это жуткое действо гигантское чёрное гнездо, свитое из сгустков мрака. Не хватало только под стать ему размером столь же чёрного ворона, который восстанет из своего пристанища вестником потустороннего мира и охватит распростёртыми крыльями окрестное белокаменное великолепие шедевров эльфийской архитектуры, порождённой маниакальным перфекционизмом саоролантийцев, но, к счастью, не лишённым благородного шарма и возвышенного вкуса.
Казалось, там творилась некая чёрная волшба, чего никак быть не могло – под зловещим погодным проявлением располагался Маннон-Мойрель – квартал Гильдии магов, цитадель Света, ставшая оплотом белых магов, оберегавших свой народ от происков тёмных сил. По своему фактическому статусу этот домен владеющих силой был «городом в городе», символически это подчёркивала выстроенная по периметру его границы высокая стена, хотя и не слишком высокая, чтобы квартал можно было считать замком.
Но главным статусным символом Маннон-Мойреля, равно как и олицетворением его величия, влияния и могущества, была башня Снамум Плаэлэу - «Башня Провидения» - величественное воронковидное сооружение, тонкое и изящное, словно цветочная ваза. Абстрактным воплощением конструкции башни можно назвать очень длинный и узкий кубок с утончением посередине, вершина и основание которого выполнены в форме раструбов одинакового диаметра. Высотка отличалась исполинской высотой в сто тридцать восемь шагов. Немногие древние гигантские древа достигали подобной вышины, не считая гигантских секвой из Затерянного Мшаника. Поверхность колдовской башни состояла из сплошной толщи строительного материала, стыков кладки не наблюдалось, словно их скрывало облицовочное покрытие или… или её и вовсе не было?
Венчала Снамум Плаэлэу смотровая площадка с колоссального размера бриллиантом на чашевидном постаменте. Несомненно, благородный драгоценный минерал имел искусственное происхождение, в природе не могло существовать алмазного самородка, из которого можно было бы огранить подобное чудо эпического масштаба - тогда мастер-ювелир был бы великаном ростом до небес. Шестнадцатиугольная пирамида павильона бриллианта шпилем калетты возносилась в небо, словно вскинутое во время марша копьё пехотинца-пикинёра. По периметру смотровую площадку окружало двенадцать скульптур магов в балахонах с низко надвинутыми капюшонами, каждая держала у груди по бриллианту величиной с собственную голову.
Не описать красоты этого олицетворения спесивой гордыни Гильдии магов Саороланты, ясным солнечным днём, когда бриллиант на вершине Башни Провидения сияет подобно белому жемчугу, а гигантский алмаз – подобно хрустальному солнцу, испускающему снопы переливчато мерцающие бликов не только на окружные здания, но и на весь центральный район столицы.
Этой ночью над столичным доменом Гильдии сгустились чёрные грозовые тучи, медленно клубясь в водовороте, средоточие которого располагалось над алмазным шпилем башни. Впрочем, подобное иногда случалось, чаще всего – из-за практических занятий по погодной магии, которые проводили маги-ученики. В эти моменты, Маннон-Мойрель напоминал портал иномировых планов бытия, который сквозным колодцем пронзал толщи их близко сходящихся плоскостей. Например, над ним могло сиять безоблачное солнечное небо, когда над остальным городом бушевала буря, и наоборот. Также, при внешне идентичных метеорологических условиях с остальным городом, температура и состояния движения или покоя воздушных потоков в пределах анклава владеющих Силой часто кардинально отличались, причём вне зависимости от сезонной поры года.
У края платформы смотровой площадки стояла фигура в роскошной лазурной мантии, увенчанная обручем из белого золота. И к ней направлялся некто в вишнёво-красном балахоне.
- Милорд мессир.
Адепт учтиво поклонился, почему-то не откинув капюшон.
- Расскажи мне… Расскажи мне всё, брат мой. Мне скоро держать ответ перед коронным советом.
Волшебник в тёмно-лазурной мантии, расшитой золотыми нитками фигурками летящих аликорнов, стоял с заведёнными за спину руками, сомкнутыми в обхвате на поясе. Он всё также неподвижно стоял на месте, не оборачиваясь и обозревая непостижимые простым смертным дали ночного горизонта.
Если манеры гостя можно было признать незначительным отклонением от нормы формальной вежливости, то поведение чародея в роскошном облачении казалось полным неуважением к собеседнику и пренебрежением его персоной.