Страница 344 из 412
В этот момент чародейка приняла окончательное решение. Теперь она точно знала, что необходимо сделать, чтобы остановить нового апостола Затмения, и не испытывала ни грана сомнения, что, не задумываясь, пожертвует своей жизнью во имя этой великой цели.
Обряд будет проведён в полнолуние. Ровно через одиннадцать дней…
***
Эрегинд пришёл в себя поздним вечером следующего дня в армейском госпитале.
Всё тело жутко болело, сознание дымной паволокой укутывал туман дремлющего забытья. Но вскоре мир вновь наполнился красками, хотя рассудок ещё долго лихорадило от леденящих кровь воспоминаний. К счастью, самого страшного эльф так и не вспомнил. Все события, случившиеся тогда, когда остатки его отряда укрылись от превосходящего числом врага на дозорной вышке, и до того, как он очнулся на спине у Локи, когда она вынесла его из пожара, начисто стёрлись из памяти.
Очнувшись в госпитале, боец быстро восстановил силы. Испытав горькое прозрение от трагических воспоминаний, юноша тяжело переживал гибель вверенного ему сводного отряда из эльфов и людей. Все они погибли, все до одного…
Воспоминания о гибели Барта и Ирли зазубренным ножом рвали сердце. Теперь из его звена остался только Тэо, оправляющийся от ранения.
К огромной радости Элдануола-младшего, стараниями магов-целителей товарищ полностью поправился и уже выписывался из госпиталя. С глубокой скорбью Тэо разделил горе потери братьев по оружию. Известие о том, что из их отряда, не считая капитана Эайхас, в строю осталось лишь два бойца, привело его в ужас и смятение. Тэодрадон долго молчал, узнав о гибели Ирли, ведь знал его ещё до знакомства с Эрегиндом. Перевод отряда в тыл на отдых и доукомплектование не дарил утешения скорбящим воинам, зато давал им надежду, что с орками удастся рассчитаться по крупному счёту в будущих битвах.
Вернувшись в лагерь отряда, Тэо и Эрегинд застали там лишь четверых сослуживцев, причём двое, как и Тэо, недавно вернулись из госпиталя. Они рассказали, что Локи отправилась в рейд по фронтовым лазаретам пограничных войск (егерей она не считала достойными солдатами), чтобы навербовать новых рекрутов.
Капитан Эайхас вернулась через трое суток с семью новичками. Даже вместе с пополнением и возвратившимися в строй ранеными, численность отряда достигла лишь половины первоначального состава. Из новобранцев сформировали два звена, командовать которыми Локи назначила Тэо и Эрегинда.
Интенсивная боевая учёба развернулась сразу же, она включала множество фехтовальных мастер-классов и поединков. Локи придумала даже тактические игры, разбив отряд на команды, которые в полевых учениях противостояли друг другу, причём кто-то исполнял роль орков, а затем команды менялись местами. Отрабатывали захват «языков» для допроса, организацию засад, координацию действий с лучниками (их роль играли сами бойцы, вместо луков использовали муляжи из веток), атаки с быстрым отходом на пересечённой местности, нападение на укреплённый лагерь и многое другое.
За неделю интенсивных занятий рекруты, уже успевшие показать себя с лучшей стороны в предыдущих боях, органично влились в ряды «спецназа» Локи. Тэо и Эрги остались довольны «курсантами», «на лету» схватывавшими азы ремесла элитного диверсанта.
Вот только что-то случилось с Локи. Эльфийку словно подменили, настолько разительными оказались перемены в её поведении. Если раньше она ни капли не стеснялась спать с одним из подчинённых, не делая из этого тайны, пытаться соблазнить другого и фривольно флиртовать с доброй половиной остальных, то теперь она даже в разговоры вступала изредка и только по необходимости. Никто более не видел улыбки на её устах, аквамариновые очи не стреляли кокетливыми искорками, она больше не радовала взоры бойцов своей сексуальной походкой, когда фланировала средь них, игриво виляя бёдрами. Её взгляд ожесточился, став по-волчьи холодным и жестоким, а полные чувственные губы сжались в узкую полоску.
Некоторые бойцы не придали этому особого значения, посчитав, что воительница так скорбит о павших героях и готовится к жестокой мести оркам. Другие сильно расстроились, но выразили надежду, что старая, прежняя Локи вернётся, когда они одержат окончательную победу, в чём ни один из них нисколько не сомневался.
Но Эрегинд перепугался не на шутку. Его инстинкты буквально сходили с ума, предчувствуя смертельную угрозу. Тем более Локи не просто охладела к нему, хотя совсем недавно чуть ли не признавалась в любви и даже предпринимала попытки соблазнить, а даже перестала разговаривать, обмениваясь только дежурными формальными фразами.
И как при этом она на него смотрела! Нет, не просто как на врага, хуже! Невозможно выразить словами, это надо было почувствовать. Несомненно, она его ненавидела. Лютой, дикой, чёрной, безграничной ненавистью. Но… за что?
Философы говорят, что от любви до ненависти один шаг, но не до такой же степени. Даже если дело в том, что он отверг её, она бы всё равно бы не отступила, пока не добилась близости, так или иначе, соблазном или силой.
Оставалось только одно разумное объяснение её странному поведению – ОНА ВСЁ ЗНАЕТ.
Похоже, не случайно отсутствовали воспоминания об окончании боя! Нельзя было давать демону столько свободы!
Теперь одержимый эльф нисколько не сомневался в правдивости предупреждений Сатаннатаса Сатурнуннаса. Чутьё (или внутренний демон?) подсказывало бафлортцу, что тёмному фантому можно доверять. Всякий раз, пытаясь уснуть, он мысленно призывал его, но тот почему-то молчал.
А полнолуние неумолимо приближалось.
Когда до него оставалось всего два дня, Эрегинд готов был впасть в панику, чувствуя себя беззащитным перед рыжей злодейкой.
И именно в этот темнейший час слуга, наконец, откликнулся на отчаянные призывы хозяина, явившись во сне.
***