Страница 341 из 412
Передовая вереница руэнхалгов проскочила ворота. Офицеры с надеждой во взглядах бросились навстречу, ожидая увидеть мастера Эймунда, но тщетно. Он появился у них на виду, только когда росомахи соединились с основными силами их маленькой армии.
Предводитель «Дикой Охоты» вместе с двумя подчинёнными бежал последним – его следопытов было на трое больше, чем росомах. Но моральное кредо командира «Дикой Охоты» было выше низменного попечения о собственной безопасности, поэтому вместе с двумя подчинёнными, по всей видимости, своими ординарцами, он предпочёл пешком добраться до безопасного места.
Все могли видеть его бородатое лицо, даже в такой ситуации сохранявшее выражение невозмутимого мужества и присутствия духа.
- Ваше могущество, возможно, вы могли бы спасти кэрла егермейстера? – С надеждой в голосе осведомился майор Эхдимот.
- Ваша доблесть, я и так потратил слишком много сил. Боюсь, в сложившихся обстоятельствах я вынужден доверить воле провидения судьбу нашего соратника. Осмелюсь вам напомнить: мы ещё не спасены. А без моей магии нам едва ли это удастся без катастрофических потерь. - Хладнокровно парировал маг, невозмутимо наблюдая за забегом егермейстера и двух его людей, в этот момент достигших бревенчатого моста.
Деревянная конструкция была широкой и короткой, примерно в десять шагов длиной.
- «Вот только доброй или злой станет её воля - посмотрим». - Подумал боевой маг.
Внутри у него похолодело: обострённым магией зрением он видел запущенный по навесной траектории снаряд, роковой кометой подлетающий к цели. Видел – и ничего не сделал, просто наблюдая, предоставив слепому случаю решить судьбу командира «Дикой Охоты».
В тот же миг в бревенчатое полотно с треском врезалось каменное ядро, и вспыхнуло огненным облаком. Подхваченные силой взрыва, три горящие фигуры с раскинутыми руками и ногами взлетели в воздух, а затем упали в ров.
Майор Эхдимот закрыл глаза и губами беззвучно прошептал молитву упокоения.
Герраус Грегестан сохранил внешнюю невозмутимость. Но этот момент стал одним из самых страшных в его полной крови и кошмаров жизни, в которой он сражался с тёмными эльфами и демонами. Он ощутил себя бессердечным божеством, которому чуждо милосердие и сострадание, которое решает участь очередного смертного простым броском кости, не желая брать на себя ответственность за его жизнь и судьбу.
Воины потрясённо ахнули и без команды, повинуясь подсознательному порыву, обнажили головы, чтобы почтить память бесстрашного воина и замечательного командира, которого искренне любили и уважали.
- Мне очень жаль. – Тихо, но твёрдо прошептал мракоборец, смотря на горящий мост.
Огоньки в его глазах могли показаться отражением пламени на горящем мосту.
- Нас постигла невосполнимая утрата.
- И это всё, что вы можете сказать? – Так же тихо спросил майор Эхдимот.
Но даже обманчивая тишь его голоса не могла скрыть пробиравшей его боли и ярости.
- Как бы там ни было, он сам сделал свой выбор, а, как известно, наш выбор, и только он один, определяет нашу судьбу, о которой, кстати, пришла пора позаботиться. А горевать будем после.
- Простите, ваше могущество, но офицерская гордость не даёт мне промолчать. Полагаю, что именно из-за таких чародеев, как вы, над нашим народом тяготеет проклятье Затмения.
Лицо благородного офицера побелело, как мел, а в глазах светился сумасшедший блеск.
- Знали бы вы, насколько сильно ошибаетесь, мой наивный недалёкий друг! Никогда, подчёркиваю НИКОГДА, - в его задрожавшем от сдерживаемой ярости голосе сквозила неприкрытая угроза, - не рассуждайте о материях, недоступных понимаю вашего тугодумного солдафонского ума!
Огоньки в глазах мракоборца взвились ярым пламенем.
- Ваше могущество, покорно умоляю простить мне мою невольную дерзость, продиктованную субъективными представлениями о Добре и Зле.
- Прощаю. Но впредь не рассуждайте на эту тему в моём присутствии.
- Да, ваше могущество мастер Грегестан. Полагаю, пришло время действовать.
- Верно мыслите, майор. И я уже придумал, как выбраться из этой западни. Через ворота, как вы понимаете, нам не пройти.
Маг махнул в их сторону, указав на высокие языки пламени, жадно пожирающие мостовые брёвна. После филигранного попадания в мост, орки прекратили обстрел, судя по всему, с расчётом сохранить лагерь, сооружение которого стоило столько времени, труда и расходных материалов.
- Остаётся только один путь – напрямик.
Развернувшись, маг указал в противоположную сторону.
Офицер ответил ему недоумённым взглядом.
- Нет времени объяснять, прорывайтесь по центральному проезду к дальней стене. Я буду ждать вас там. Только поторопитесь! У меня почти не осталось маны, так что в бою вы сможете рассчитывать только на себя.
- А как же капитан Эайхас?
- Уж про кого, а про неё беспокоиться не стоит. Поверьте, наша боевая подруга обязательно выберется из этой передряги.
С этими словами чародей взмыл в небо и медленно поплыл в воздухе.
Не теряя ни мгновения, майор Эхдимот повёл своих бойцов в последний решительный бой.
Приблизившись к центральной площади, воины встретили остальных гвардейцев и их росомах, которые вместе с приданными им с начала битвы стрелками из «Дикой Охоты» вели упорные бои с численно превосходящим противником.
Но номинальное количество в условиях реального боя значило немного. И неспроста со времён Эувельфаста Оркобойца саоролантийские гвардейцы стяжали славу непобедимых воинов. Примерно восемьдесят орков не могли одолеть двенадцать спешившихся эльфов-кавалеристов, которых поддерживали их «боевые кони» и двадцать два брамбеорга.
Благодаря стрелковому мастерству эндорийцев, занявших крыши строений и накрывших неприятеля метким беглым огнём, в сочетании с короткими резкими контратаками руэнхалгов орочье наступление быстро захлебнулось. А с прибытием основных сил диверсионного корпуса дни орков были сочтены. Когда объединённые силы воинства Света двинулись на прорыв, только легионеры смогли сохранить воинскую честь и дрались насмерть, пытаясь хотя бы дорого продать свои жизни.