Страница 338 из 412
Одновременно ребята Эрегинда приняли неравный бой с имеющим подавляющее численное превосходство отрядом, в составе сорока берсерков и десяти лучников. Едва завидев неприятелей, Эрегинд вновь освободил внутреннюю демоническую сущность, бросившись в самоубийственную атаку, несмотря на отчаянные окрики братьев по оружию. Только благодаря самоотверженности Ирли удалось вывести его из боя.
Героический рывок Эрегинда длился всего лищь примерно одну неполную сонанту, но даже за столь ничтожно малый срок он умудрился грациозно разделать трёх берсерков, демонстрируя немыслимые высоты фехтовального мастерства. Если в этот момент Ирли и увидел кровавые очи эльфа-демона, то никак не отреагировал, скорее всего, сделав вид, что ничего не заметил.
Отступающий отряд самым постыдным образом бросился наутёк, в спешке даже бросив на произвол судьбы лучников на вышке, по неясной причине не успевших покинуть боевой пост. Эндорийцы, как ни в чём ни бывало, продолжали осыпать орков меткими выстрелами, пока не заметили, что товарищи бессовестно драпают, оставляя их в беде.
Наверное, они бы и побежали дальше, если бы не последний из оставшихся брамбеоргов не указал остальным на забытых на верхотуре стрелков, криками и жестами сигнализирующих о помощи. Увидев попавших в беду товарищей, угомонившийся было Эрегинд, разъярился вновь, осознавая, что никогда не сможет простить себе такого подлого и трусливого поступка, как оставление на растерзание оркам храбрых людей-следопытов.
Вырвавшись из захвата, тянувшего его прочь Ирли, он обнажил клинки и громогласно закричал:
- Кому дорога честь - за мной!
А затем бросился на орков.
К чести остальных бойцов его отряда, сообразивших, в чём дело, они не смалодушничали. Сначала Портиссас Батбартас, командир другого звена, последовал призыву Эрегинда, следом почин подхватил Ирли. Не ожидавшие подобного развития событий легионеры слегка опешили, тем более некоторые сразу пали от точных выстрелов егерей из «Дикой охоты». Однако вскоре, быстро осознав всю выгоду изменившейся боевой обстановки, решив устроить безумным эльфам западню и полностью перебить. Первые берсерки, понеся потери в первой схватке, стали отступать, сомкнув ряды и медленно пятясь, чтобы дать товарищам возможность обойти эльфов с флангов.
Отряд Эрегинда всё-таки пробился к вышке, но оказался в полном окружении. И орки не стали откладывать в долгий ящик истребление храбрецов, набросившись на эльфов, словно волчья стая на загнанную в угол дичь. Юные герои бились с мужеством обречённых, но в безнадёжном положении не стали спешить погибать понапрасну.
Вариант у них оставался только один – забраться на верхотуру и оставаться там до подхода своих – Локи никак не могла бросить их на произвол судьбы, Эрегинд был абсолютно уверен в этом.
Хорошим этот план последней надежды был лишь теоретически, а на практике они были полностью разгромлены, вдобавок ко всем напастям орки не упустили возможности пустить в ход лучников. Не помогли ни феерическая меткость эндорийцев, которых они так опрометчиво бросились спасать, ни каскады смертоносных комбинаций хелграсов Эрегинда. В этот момент бафлортец казался живым стальным смерчем, крутившимся вокруг основания наблюдательного поста, чем вызвал ступор у видавших виды имперских легионеров.
Рядовой Элдануол до последнего отгонял берсерков, но до спасительной лестницы вышки не добрались трое, пав от топоров, клинков и палиц тёмных воителей. В их числе, к горькому сожалению Эрегинда, оказался и Портиссас Батбартас, а вскоре от орочьей стрелы пал верный Ирли, столько раз спасавший Эрегинда. Он карабкался по лестнице на середине пролёта, когда его левый бок пронзила длинная чернооперённая стрела. Падая с полным боли и отчаяния криком, он лишь по счастливой случайности не утянул за собой поднимающегося следом бойца. К счастью для эльфов, опорный столбы были укреплены секциями из приколоченных крест-накрест балок. Поэтому по карабкающимся наверх эльфам было сложно попасть, многие посланные орками стрелы вонзались в балки.
Когда все выжившие эльфы поднялись на площадку верхотуры, берсерки попытались их преследовать, но им на головы сразу сбросили жаровню с горящими поленьями. Добравшегося до середины лестницы орка мало того, что обожгло раскалёнными углями, - тяжёлое массивное блюдо сломало ему шею. Падая вниз, берсерк сбил следующего за собой товарища. При приземлении тот получил серьёзные переломы.
Такая оказия отбила у их собратьев желание лезть на рожон, но не заставила отказаться от намерения покончить с листоухими. Собрав поблизости всё, что может гореть, прислужники Зла сложили у основания наблюдательного поста огромный костёр и подожгли. Серокожие злодеи, отойдя на безопасное расстояние, где их не могли достать луки брамбеоргов, бесновались, гоготали, рычали и по-шакальи скалились, выкрикивая насмешки, оскорбления и угрозы. Смысл посланий чудовищ был понятен без перевода: «Вот вы и попались! Вам конец! Не уйдёте!».
Высокое пламя быстро охватило основание вышки. Загнанные в западню трое людей и четверо эльфов, теснившиеся на небольшой площадке, обменивались отчаянными взглядами, полные тоски и безнадёжности, мысленно прощаясь друг с другом. Особенно ужасно чувствовал себя Эрегинд. К собственному стыду и огорчению, он беззвучно плакал в этот момент, по щекам катились слёзы скорби и бессилия. Смерти Барта и Ирли, случившиеся у него на глазах, затмили сознание юного героя.
- «Нет, не должны настоящие воины гибнуть вот так, как крысы, которых выкуривают из логова»! - Горько думал солдат, испытывая беспросветную обречённость.
В этот миг в нём взыграла воинская честь и командирский долг. Нет, будь что будет, но он не оставит своих братьев умирать вот так! Тем более его звена больше нет! Ирли и Хллийс погибли, Тэо – в госпитале.
Рассудок воина заволокло кровавой пеленой, демон вновь возвращался, готовясь устроить оркам кровавую баню. Решив умереть, но спасти братьев по оружию, Эрегинд совершил подвиг, который стал чёрной легендой у орков, а сам демоноглазый проклятый эльф – чудовищем, которым орчихи пугали непослушных детей.