Страница 33 из 412
- Бариллотахт норекирри одеаллогал уккунноуру вапоссаим…
Демон оглушительно рассмеялся жутким злорадным смехом.
Прозрачный кристалл в изголовье, сперва налившись ровным светом, будто хрустальная люстра воссиял целым облаком слепящих бликов.
Тьма в испуге отпрянула.
Демон люто зарычал.
Гагатовый обелиск исторг лучи тёмного света, вступившего в противоборство с отблёскивающим сиянием кристалла.
Тьма и Свет смешались в серое сумеречное марево.
Высокий сильный напев чародейки звучал всё увереннее, а демон захлёбывался в рёве, нежданно сменившемся полной лютой злобы тирадой:
- Слабоумные остроухие шлюхи! Неужто всерьёз вознамерились одолеть МЕНЯ своей никчёмной волшбой? Ничего у вас не выйдет! А вот я покажу вам истинную магию! Искусство прорицания! Прекрасное, как пламя костра, и верное, будто остриё доброго клинка!
- Ты!
Испепеляющее-алые зеницы уставились прямо в глаза Ваэртильгвен, но чародейка приняла вызов и не отвела взор.
- Не доживёшь до рассвета и подохнешь с раскроенной глоткой в луже собственной крови, как свинья на скотобойне!
- А твоя подружка, - бес воззрился на Урфитею, - менее чем через год вместе с единственной дочерью падёт в бою от рук заклятых врагов.
- АХ-ХА-ХА-ХА-ХА!
От безумно-злорадного гогота порождения Тьмы, казалось, затряслись стены и своды храма.
- НЕ СЛУШАЙ ЕГО! ЭТО ЛОЖЬ! НАЧИНАЙ! СЕЙЧАС ЖЕ! – В голосе волшебницы проскользнули нотки отчаяния.
- Дастеиннел таораннаст иммегин аухиврул стерникке страннира ал валлюме ненниривальде. - Урфитея приступила к исполнению своей части партии.
- Гхушаррабаз ицукелоб яхшафин нагзор уш нагаррот агх нагзар гуракиду кимкош биж хун-хивак нагр…
Зловещая симфония демонейта, изначального языка демонов, мрачного и грубого наречия тёмных искусств, пропитанного ненавистью, злобой и неутомимой жаждой владычества над всем живым, раскатом грома всколыхнула эфир ритуала.
Свет и воспрянувшая Тьма закружились в убийственном танце, вновь порождая легионы сумерек.
- ДЕРЖИСЬ!!! – Крик Ваэртильгвен превратился в вой раненой волчицы.
Но отступать было поздно, оставалось лишь сражаться – до последней капли крови, не прося пощады, не на жизнь, а насмерть.
Лица чародейки и жрицы перекосились от боли и перенапряжения, они играли с огнём, пытаясь обуздать могучие потоки Силы. Подобная переоценка собственных способностей в девяти из десяти случаев оканчивалась смертью, и в одном – одержимостью.
Битва заклинательных песней ожесточалась с каждым ударом сердца. Чистому и могучему, исполненному праведного гнева напеву Ваэртильгвен и бескомпромиссным, неукротимым, словно буйство стихий, руладам Урфитеи противостоял холодный, жестокий, зычный и хриплый голос монстра, ревущий, подобно извергающемуся вулкану.
Демоническая тварь окончательно утратила эльфийское подобие: кожа посинела, лиловый язык почти вываливался из распахнувшегося звериным оскалом рта, волосы растрепались, а налитые кровью очи затмились и побагровели, угасая и роняя предательские слёзы.
Порождению Зла терять было нечего: погибнуть самому, забрав при этом с собой трёх перворожденных, судя по всему, казалось ему достойным исходом битвы, неумолимо приближавшейся к трагической для него развязке. Демон заметно ослабел, его инфернальная мощь таяла, как снег на солнце, а голос сорвался уродливой какофонией булькающего клёкота.
Кристалл-бриллиант заструился ослепительным заревом, пронзившем мрак, а лучащийся сумраком гагатовый обелиск потух и покрылся густой сетью мелких трещин.
Заклятие демона оборвалось, хриплый предсмертный крик, единожды раздавшись, не прекращался более.
Трещинки гагата толщиной в волосок зазияли глубокими разломами, закурившимися чёрным дымком.
- МОМЕНТ ИСТИНЫ! НАЧИНАЕМ! СЕЙЧАС! ВМЕСТЕ!
Крик Ваэртильгвен напоминал рёв боевого рога, возвещающего выдержавшему натиск неприятеля войску о переходе в решительное контрнаступление.
- Иллитаннари эалладаэ кенному соллаад симоллуру геннен улли хидданлан велиор.
Двойной напев в едином порыве слился в величественную арию, достигшую кульминационной ноты.
Демон выхаркнул сгусток крови, заткнулся и обмяк, его голова завалилась набок, глаза выпучились, вывалился язык.
Кристалл гагата с громким треском лопнул и рассыпался чёрным прахом, истаявшим без следа.
Сумрак развеялся, окончательно уступив слепящему хрустальному сиянию.
- РАЙВЕЛЛИСТО!
Казавшийся трупом Эрегинд повернул голову, демоническое обличье сошло на глазах, лик стал чист и светел, как соцветья первых подснежников, распустивших лепестки ещё по-зимнему холодным утром ранней весны.
- РАЙВЕЛЛИСТО!
Парень закричал, но обыкновенным, нормальным голосом, лишённым ненависти и злобы, хоть и отмеченным печатью невыразимого страдания.
Свет кристалла без остатка поглотил зримое пространство, из глаз и рта Эрегинда во все стороны ударили потоки яркого света, окончательно накрывшей поле боя слепящей белизной.
Едва успев плотно зажмурить глаза и закрыть лица руками, хранительница и жрица будто выпали в Астрал, в тот же миг утратив осязание и восприятие.
***
Свет и тишина. Ничего более.
Ваэртильгвен пришла в сознание, вновь ощутив саму себя, и открыла глаза.
Они победили! Зло уничтожено!
Вот только отчего так неспокойно на душе? Холод тревоги страшного предчувствия ледяной гадюкой обвил сердце.
Чародейка схватилась за грудь, уронив посох, и упала на колени. Магический шар с громким звоном ударился о гранитные плиты пола и откатился к постаменту. В глазах потемнело, дыхание пресеклось, сознание провалилось в пропасть, ускользая лёгкой дымкой.
- ГВЕН!
На грани сна и яви Ваэртильгвен ощутила мягкие, но сильные пальцы на висках, их лёгкое тепло мягкой волной разлилось по телу, вызвав ощущение лёгкого покалывания на коже головы.