Страница 327 из 412
И принятые крутые меры не могли не сказаться на устойчивости в бою солдат, проявлявших до этого малодушие на грани открытой трусости. Темпы продвижения штурмовиков резко замедлились, но в линии фронта успели появиться две «вмятины» прорывов, угрожающих в будущем крупными неприятностями.
Одна – четыре лиги по фронту и до полутора в глубину – являлась бесперспективной в качестве плацдарма для развития наступления из-за всхолмленной каменистой местности, через которую невозможно было проложить пригодный для полноценного использования тыловой тракт. Другой прорыв, узкий глубокий клин в четыре лиги глубиной и две в поперечнике, лучше подходил для этой роли. Рельеф местности там полого понижался с востока на запад, постепенно становясь болотистым. Единственной проблемой здесь была плотность древостоя, состоящего из очень высоких и очень старых деревьев с толстым стволом, решение которой, впрочем, было лишь вопросом времени для имперской военной машины, имеющей в своём распоряжении неограниченное количество рабской рабочей силы, дальнобойные и скорострельные осадные орудия, а также опустошительные по силе воздействия зажигательные смеси.
И всё же в общем и целом безрадостном для светлых эльфов ходе кампании появились первые проблески света надежды. Они не представляли из себя эпических свершений, достойных героев саг и легенд, сравнимых с Аксерлидом Беглым Клинком или Эувельфастом Оркобойцем. Но своей ежедневной и еженощной рутинной боевой работой смогли создать серьёзную угрозу срыва планомерного хода наступления имперцев. Кропотливый регулярный сбор оперативной информации «Дикой охотой», ставшей «глазами» армии, помог получить довольное точное представление о составе группировки орочьих войск, её силе и численности, вероятных направлениях ударов, расположении полевых лагерей и складов, а также маршрутах тыловых коммуникаций. Благодаря скоростным курьерским рейдам гвардейских всадников руэнхалгов эти разведывательные данные своевременно обрабатывались, а разведчики-наблюдатели людей-егерей могли быстро перемещаться на длительные расстояния.
Всё это сделало планировать и осуществлять дерзкие диверсионные операции в глубоком тылу врага, главную роль в которых играл отряд капитана Яоллокиэль Эайхас. Несмотря на относительную малочисленность эльфов и людей – две дюжины бойцов в отряде Локи, , сорок руэнхалгов с всадниками и пятьдесят восемь лучших егерей и следопытов герцога Эндориэ Кромварда Аггер-Альца, - вместе они показали феноменальную боеспособность. Уже в первом бою был уничтожен крупный полевой лагерь противника, при этом истребили примерно три дюжины орков и несколько сотен (точно подсчитать по понятным причинам не представилось возможности) их людей-рабов.
Тогда же произошло событие, которое вывело накал борьбы на новый уровень. Выстрел орочьего арбалета прервал жизнь Робриана Бридлёакса, любовника капитана Эайхас. Молоденький смазливый эльфёнок, питавший искренние чувства к своей покровительнице, решил исправить наметившийся разлад в отношениях проявлением столь же пламенного, сколь и безрассудного героизма. Локи охладела к юному герою из-за того, что он никак не проявил себя на поле боя. Бросившись возвращать благосклонность своей богини, парень на этот раз отметился решительными и результативными действиями, собственноручно отправив в Бездну семерых орков. И погиб он из-за элементарной неосторожности, опрометчиво свернув в закоулок, где был сражён выпущенным из засады болтом.
Горю Локи не было предела. Хотя все её подопечные были уверены, что она вдоволь наигралась Бри и собиралась найти нового «сердечного друга», причём главным кандидатом на эту роль все единодушно считали Эрегинда, как оказалось, они серьёзно заблуждались. Гибель любимца стала для неё тяжёлым потрясением, и потерявшая возлюбленного эльфийка принялась жестоко мстить врагу. Рыжая бестия действовала словно волчица, потерявшая волка. Забыв о сне и отдыхе, с диким безумием кровожадной фурии «лунноликая» терроризировала тылы малкоратцев.
Так было совершено несколько успешных нападений на лагеря, базы снабжения и транспортные колонны, причём с минимальными потерями.
Имперское командование было полностью поглощено решением задачи по углублению прорывов в линии фронта эльфов, а потому не сразу смогло осознать масштабы ущерба, понесённого от диверсий саоролантийцев и эндорийцев.
А когда осознало, оценило происходящее как катастрофу фронтового масштаба.
Ответные меры не заставили себя долго ждать.
***
- ПОЛНО-ОЛУ-У-УНИЕ-Е…
Эрегинд проснулся, тяжело дыша. Грудь защемило тревожным предчувствием. В голове эхом продолжал звучать зловещий шёпот Сатаннатаса Сатурнуннаса. Он всё-таки смог немного поспать, устроив лежбище в развилке кроны старого ясеня. Последние несколько суток стали непрерывной чередой утомительных марш-бросков и скоротечных, но кровавых схваток, из-за чего поспать удавалось лишь урывками и понемногу. И даже тогда Эрегинд не мог нормально отдохнуть. Во сне его преследовало видение тёмно-красных глаз, цвета необработанного гематита, и тихий шипящий голос, навязчивый, как шум прибоя, всё время повторявший одно единственное слово: «полнолуние».
Эрегинд не контролировал свои мысли и поступки, когда завладевший его сознанием внутренний демон заключил сделку с этой призрачной сущностью, условием которой была помощь в освобождении, если его предупреждение об исходящей от Локи смертельной угрозе окажется правдой. Он даже назвал точную дату нападения: через двенадцать дней.
Но стоит ли ему доверять?
Если его сведения о том, что Локи тёмная эльфийка на службе Гильдии магов, которая проведёт над ним ритуал чёрной магии, чистая правда, - тогда уже сейчас нужно подумать о спасении. Теоретически можно попытаться дезертировать, с помощью имитации собственной гибели, но для одержимого представлениями о воинской чести потомственного солдата этот вариант казался категорически неприемлемым. Тогда остаётся два варианта: довериться Сатаннатасу Сатурнуннасу, надеясь, что он станет надёжной защитой от Локи, или… Если фантом просто пытается использовать его для неких своих непостижимых целей, последствия могут оказаться невообразимо ужасными.