Страница 328 из 412
А что, если он опаснее Локи? Но именно в «лунноликой» интуиция видела главного врага.
Эрегинд всегда доверял своему шестому чувству, но в этот раз испытывал сомнения. Он отчётливо понимал, что не стоит никому доверять. И всё же сведения прислужника Тьмы проверить стоило.
Другой вопрос – каким образом? Остаться наедине и пригласить в баню: «Капитан Эайхас, можно я потру вам спинку»? И она, конечно, верно истолковав намёк, с радостью согласится. Бездна забери, а если нет на ней никакой татуировки?
Нет, слишком поздно умывать руки. Да, мне есть, что терять, но трусливо опасаться малейшего рискованного обострения ситуации, когда на мою душу, не считая уже заявивиших о себе недругов, предъявили права Тьма и Хаос, глупо и наивно. Пришло время взять собственную судьбу в свои руки, стать охотником, а не бестрепетной марионеткой на ниточках закулисных кукловодов.
***
Эрегинд осторожно выглянул из своего убежища в заснеженной кроне ясеня, пытаясь охватить по всей широте диапазон обзора. По приказу Локи они отслеживали маршрут следования гигантской транспортной колонны. В будущем, при благоприятном стечении обстоятельств, капитан Эайхас рассчитывала устроить засаду и полностью уничтожить эту махину.
Эрегинду её планы казались чистым безумием. После целой серии успешных диверсий командование орков приняло серьёзные меры безопасности. Вторые сутки наблюдая за медленным продвижением очень длинной, в почти целый фиэлн протяжённостью вереницы огромных, запряжённых четвёрками яков крытых телег и фургонов, титанической змеёй ползучей по занесённому снегом тракту из наспех расчищенного и разровненного грунта, Эрегинд довольно точно успел подсчитать количество сопровождавших её воинов.
Никак не менее трёх сотен! Причём не разведчиков, или стрелков, а настоящих имперских легионеров – тяжёлой латной пехоты, вооружённой, как ни странно, не знаменитыми длинными копьями, главным оружием легендарной орочьей фаланги, а двуручными двулезвийными топорами и палашами.
Стоял ясный зимний полдень, ослепительно искрящийся снег больно резал взгляд. Разведчик-диверсант натянул на глаза белую повязку с узкими прорезями для защиты зрения, затем привстал на площадке развилки кроны и очень осторожно, чтобы ненароком не стряхнуть снега с веток, прилёг на живот.
Беспокойство не отступало. И какого демона он проснулся? Наступала его очередь дежурить. Эрегинд хмуро поглядел на солнце, ослепительно блестевшее, как полированный латунный диск, только не живым горячим светом, а безжизненным и холодным, как снег, покрывавший окружающие перелески, пока ещё не сожжённые орками.
- «Солнце в зените – полдень. Так где же Тэо? Странно. Неужели что-то случилось»?
Словно в подтверждение его тревожным мыслям раздался кошмарный крик банши, от которого юноша едва не упал на землю.
Тэо атакован и подал сигнал немедленно прийти ему на помощь! Ясно, что крик банши был имитацией, издаваемым маленькой медной валторной, которую коннорморские егеря применяли для обмена условными сигналами. Для этой цели на мундштук надевали специальную насадку, позволившую издавать громкий инфернальный крик, до потемнения рассудка режущий слух слушателя. Наверное, так бы кричала гарпия, если бы её пытали калёным железом и одновременно медленно сдирали кожу.
- Проклятье! – Прорычал Эрегинд, неудачно приземлившись в сугроб.
Штанина белого зимнего маскхалата зацепилась за сук и с треском распоролась от щиколотки до бедра выше колена.
Он извлёк клинки из ножен и побежал к убежищу Тео, испытывая панический ужас от одной мысли, что он не успеет, и…
О, нет!
Не успев отогнать фатальную мысль, эльф лицом к лицу столкнулся с внезапно выскочившей из-за кустов можжевельника фигурой в грязно-белом маскхалате с пришитыми к нему фрагментами еловых ветвей.
- «Орк»! – Промелькнула ошеломительная мысль.
Если бы не приобретённые в многочисленных боях безотказные рефлексы, пал бы Элдануол-младший смертью храбрых прямо здесь, в глухих дебрях, с перерезанной кинжалом-баселардом глоткой свалившись под куст можжевельника.
Но всё случилось иначе. Пока рассудок «заклинило» ступором, тело уже действовало. Он сам не успел понять, как отбил, казалось, неотразимый удар, нацеленный в шею, немыслимым образом во мгновение ока скрестив клинки, и сразу же организовав контратаку. «Ножницы», особый выпад, когда клинки идут в одной плоскости параллельно друг другу навстречу или в разные стороны, должен был снести голову врагу. Но орк оказался отличным бойцом, сумев блокировать не успевшие набрать размах сабли палашом и кинжалом.
Эрегинд продолжил натиск, толкнув противника эфесами скрещенных клинков и одновременно пнув в колено. Удар подкованной железными крючками подошвы оказался решающим приёмом. Гортанно всхлипнув, чудовище потеряло равновесие, и в отчаянной попытке уйти от неминуемого добивания, начало падать на землю, надеясь откатиться в сторону, чтобы перевести схватку в новый раунд.
Но эльф был немыслимо быстр. Убийственный двойной удар уже собрался забрать его душу, но чудовище вновь каким-то чудом отбилось палашом. Впрочем, и это его не спасло, лишь отсрочив неминуемую развязку. Короткий клинок со звоном отлетел в снег, выбитый сумасшедшей силой двойного удара, при этом продолживший движение по касательной один из хелграсов разрубил кисть правой руки орка, державшей кинжал.
- НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!
Захватчик взвыл раненым зверем, рухнув в окрасившейся его винно-багряной кровью снег под ноги победителя, уже занёсшего клинки для завершающего удара.
Эрегинд посмотрел на оказавшего достойный отпор противника с триумфальным блеском в глазах, радужины которых уже приобрели цвет свежепролитой крови.
- А-А-А-А-А! ГЛАЗ ДЕМОНА-А!
Эльф застыл на месте, как громом поражённый. Осознание того невообразимого факта, что орк говорит по-эльфийски, привело его в полное замешательство.