Страница 321 из 412
В конечном итоге только Эрегинд был удостоен чести пойти в бой с парным оружием, все остальные из такового получили только превосходные кортики, и вынуждены были довольствоваться старыми добрыми келеннаунами.
Локи не спешила рассказывать солдатам, что их ждёт, пообещав посвятить в детали операции на месте. Также она попросила заранее надеть амуницию и не брать ничего лишнего. Вечером она выдала бойцам белые маскхалаты и амулеты с бело-лазоревым перламутровым камнем и свинцовой бусиной. Из её пояснений следовало, что обереги содержали отводящие взгляд заклятья, а также защищали от холода. При этом эльфийка строго-настрого приказала надевать амулет только по её команде.
Они двинулись в путь, следуя походным порядком, когда сумерки сгустились полупроницаемой вуалью мутного мрака, предваряющего чернильно-чёрную тьму зимней ночи. Локи вела своих парней на юго-юго-восток, почти параллельно линии фронта, ориентируясь в кромешных потёмках глухих дебрей по одной лишь ей ведомым ориентирам. Справедливости ради не совсем верно будет представлять прифронтовую полосу диким неизведанным краем – им несколько раз попадались патрули наездников руэнхалгов, с которыми разминались после переклички кодовыми сигналами. Также несколько раз попадались лагеря, укрытия, укрепления и засеки егерей, а также транспортные колонны тылового обеспечения и инженерных войск, использующие в качестве дорог донья оврагов или специально проложенные гати. Часто бойцам приходилось буквально продираться сквозь густые заросли хвощей, плаунов или колючего кустарника, прорубая путь оружием.
Спустя два цикла небосвода марш сквозь ночной лес прервался под сенью высокого, как башня, дерева-исполина, расправленными крыльями раскинувшее свои величественные ветви над окружающей местностью. Растущие вокруг приземистые химеры, нечто среднее между остролистом и акацией, на его фоне смотрелись неказистыми пигмеями.
Локи дала команду остановиться и затаиться, а сама вынула из-за пазухи амулет с круглым камушком, поднесла к губам и что-то на него шептала, будто наводила заговор.
Некоторое время ничего не происходило. Солдаты попрятались между стволов, слившись с ночными тенями. Ожидание неизведанного неприятно щекотало нервы. Локи тоже застыла в напряжении, не отнимая медальон от губ, пока что-то коротко и отрывисто не прошипела, наконец спрятав его, одновременно жестом подав команду подниматься и следовать за ней.
У широкого бугристого ствола гиганта, внешне неотличимого от гигантского старого вяза, их ждал одетый в белую маскировочную экипировку солдат на руэнхалге из гвардейского разведывательного эскадрона.
Когда отряд Локи приблизился, он помахал рукой и подал знак следовать за ним. Используя язык жестов, Локи попросила его подождать, скомандовав своим ребятам надеть маскхалаты и защищающие от холода амулеты. Как только её распоряжение было исполнено, они двинулись по направлению к линии фронта, где следовало держаться настороже.
Последний отрезок леса, примерно в полтора фиэлна, они пробежали на одном дыхании, пытаясь угнаться за мелькающим впереди звериным всадником. Хотя у него за спиной блёклым жемчужно-кристальным светом горел крупный фонарь, закреплённый на ранце, бойцы часто теряли его из виду, но эльф и росомаха каждый раз возникали из темноты прямо по курсу, направление которого удерживала Локи, продолжая маячить среди стволов колдовской обманкой, заманивающей беспечных путников всё дальше и дальше в дебри, прямо в лапы таящемуся там безымянному ужасу.
Солдаты не сразу поняли, как выбрались из Затерянного Мшаника. Внезапно деревья расступились, и причудливая кавалькада выскочила на заснеженную поляну, за которой виднелись тёмные остовы буковой рощи. К счастью, противоморозные амулеты сработали безотказно, и отвыкшие от холода бойцы могли лишь потрясённо взирать на слетающие с собственных губ облачка лёгкого пара.
Локи и наездник обменялись короткими репликами, и он скрылся в чаще, а эльфийка вновь дала знак затаиться, пояснив, что гвардеец проверит маршрут следования на наличие орочьих патрулей. К счастью, наездник руэнхалга не заставил себя долго ждать. Вернувшись, он категорически потребовал поторопиться.
Отчаянно продираясь сквозь высокие сугробы, отряд вошёл в буковую рощу.
Зимнее небо, местами закрытое тяжёлыми серыми тучами, сыпало редкой ледяной крупой, из-за отсутствия малейшего дуновения воздуха медленно осыпавшейся на землю. Скупого лунно-звёздного света хватило, чтобы она заблестела, становясь подобной струящейся с небес звёздной пыли.
Вдали раздался редкий стук топоров, вскоре сквозь деревья стали видны зарницы пожарища, воздух наполнился отвратительно едким запахом гари. Но руэнхалг, не взирая ни на что, неумолимо рвался вперёд, медвежьей походкой кособоко перекатываясь по сугробам.
Через некоторое время они настолько приблизились к району вырубки, что могли слышать гортанные выкрики орков-надсмотрщиков, беспощадно погонявших людей-лесорубов.
Финишный отрезок марш-броска пролёг сквозь величественный сосновый бор. Отряд далеко углубился в чащу, когда внезапно Локи скомандовала остановиться.
Вырвавшийся вперёд всадник на росомахе не услышал её призыв и успел убежать далеко вперёд, не заметив отставание парней капитана Эайхас.
Тем временем сама эльфийка-офицер о чём-то оживлённо перешёптывалась с маленьким круглым камешком своего кулона. И почему-то некоторое время не давала команду продолжать путь. Вдобавок не возвращались руэнхалг с гвардейцем.
Из-за нервного перенапряжения бойцы утратили адекватное восприятие времени, настолько, что, когда из-за разлапистых плотно сомкнутых сосновых ветвей, просыпав целый водопад снега, прорвалось нечто тёмное и массивное, они машинально, без приказа командира обнажили оружие, по-видимому опасаясь засады.
- Отставить! Отставить!
- Капитан Эайхас, мы слишком близко от вражеского лагеря! Угомоните своих горячих сорвиголов, иначе сюда сбегутся орки со всей округи!