Страница 316 из 412
Время тянулось бесконечно медленно. Но Хллийс не медлил, а потому, достигнув дерева, выскочил из кустов и сразу атаковал, пустив в ход метательные ножи. Бросок был точным. Раздался рычащий хрип, куча зашевелилась. Хллийс взял в правую руку зажатый в зубах кинжал и волчьим прыжком, которому бы позавидовал любой хищный зверь, бросился вперёд, в мгновение ока взлетев на развилку, где схватил раненого врага, собираясь стянуть вниз.
В этот момент краем глаза Эрегинд заметил беглое движение в правой стороне кроны дерева. Но не успел отреагировать – всё произошло слишком быстро, только через несколько ударов сердца сознанию удалось адекватно осознать произошедшее. С ветки свесилась похожая на кадку деревянная колода на верёвке, с вправленным в боковую поверхность загнутым металлическим шипом и качнулась в сторону от ствола, набирая замах.
- ХЛ-Л-ЛИ-И-И-И-ЙС-С-С!!!
Слишком поздно!
Хллийс ухватил и стянул вниз бесформенное нечто, которое издалека выглядело обычным грязным мешком, обложенным ветвями и лианами, внутри которого что-то шевелилось. Рычание перешло в лающий визг.
О, альвы, это не орк, а хитроумная приманка! А маятник смертоносной колоды, словно выброшенное жало скорпиона, уже набрал разбег. Несчастный пограничник в последний момент обернулся навстречу неотвратимой опасности, наверняка успев понять, что совершил роковую ошибку.
А ведь Эрегинд предупреждал!
Чурбак, с виду в два смирта весом, с глухим стуком ударил эльфа в грудь, пробив насквозь жалоподобным гранёным остриём, вышедшим посередине спины ниже лопаток. С головы отлетел капюшон, распустив за спиной длинную пепельно-серую шевелюру, раздался хриплый стон, на листья папоротника упали брызги крови, - и всё ещё живой солдат, словно нанизанная на иголку коллекционера бабочка, сотрясаясь в конвульсиях предсмертных судорог, закачался над землёй, подвешенный, как освежёванная туша на скотобойне. Голова мертвеца обмякла, словно у тряпичной куклы, и съехала набок, изо рта потоком хлынула кровь, из дрожащих пальцев выпал кинжал.
Эрегинд хотел закричать во всё горло, но глотку крепко сдавил спазм, и из него вырвался только сдавленный всхлип. Тем временем боковое зрение засекло движение в соседней кроне. Фигура из листвы и ветвей перепрыгнула с ветки на ветку. На первый взгляд её можно было принять за обнаружившего себя лешего, спешащего укрыться от посторонних глаз в глубине чащи.
Этого оказалось достаточно, чтобы прийти в себя. Но теперь в игру вступил тёмный демонический двойник бафлортца. Внутри словно началось извержение кипящего вулкана ярости, взор залило кровью. Он перестал чувствовать себя, отдавшись всепоглощающей мании кровожадности. Его руки – а воля Эрегинда не участвовала в дальнейших событиях - вскинули арбалет. Выпущенная без прицеливания стрела попала точно в цель – раздался хрипло рычащий вскрик, и фигура в обвешанном маленькими ветками маскхалате рухнула на землю.
Словно почуявший кровь загнанного зверя гончий пёс, Эрегинд отбросил арбалет в сторону, хотя тремя простыми, но требующими напряжённого усилия движениями рычага затвора, его можно было перезарядить, и, отчего-то выхватив кинжал, а не меч, бросился на подранка.
Несмотря на серьёзное ранение - болт пробил ему левый бок - орк смог найти в себе силы, чтобы встать и попытаться убежать. Но далеко он всё равно бы не ушёл. Фора в чуть более два десятка шагов не помогла бы убийце Хллийса, даже если бы он был полностью здоров. Эльф-демон будто не бежал, а летел, не касаясь земли, чёрным призраком беспощадного мщения. Проторённая в зарослях хвощей просека облегчала передвижение.
Беглец был настигнут спустя всего сонанту. Понимая, что его сейчас схватят, орк испуганно взвыл, словно издыхающий шакал.
Эрегинд прыгнул на него сзади, как матёрый волк-вожак, бросающийся в смертоносном прыжке на шею жертве, чтобы, вонзив в неё зубы, резким рывком сломать. Сбив разведчика с ног, Эрегинд бросился на него сверху, развернув лицом к себе и высоко замахнувшись кинжалом.
Орк пронзительно заверещал, в его глазах, блестящих от дикого ужаса на скрытом маскировочной балаклавой лице, как в зеркале отразилось искажённый кровожадной жестокостью бледный лик, на котором кровавым пламенем пылали безумные глаза.
Клинок хокскефа с чудовищной силой рухнул вниз…
***
- Покойся с миром. Да примет твою душу Эйренна Дойрематум. - Прошептала Локи, закрывая широко распахнутые светло-серые очи Хллийса, даже после смерти сиявшие, словно жемчуг в ожерелье.
Накрыв забрызганное засохшей кровью лицо мертвеца полой плаща, Локи обернулась к Ирли и Тэо, угрюмо застывшим в сторонке.
- Что с ним?
Она повернулась к неподвижно лежащему на земле на подстеленном плаще Эрегинду и склонилась над ним, тревожно осматривая бледное осунувшееся лицо.
- Жив. - С потерянным видом пролепетал Ирли.
- Сама вижу. Что с ним случилось? Ранение?
- Нет, миледи.
От волнения рядовой забыл, что официальные обращения, как военные, так и гражданские, в отряде Локи строго запрещены.
- Тогда что? Почему он выглядит, словно банши повстречал?
Оба солдата невольно вздрогнули.
- Мы нашли его в некотором отдалении за деревом, под которым погиб Хллийс. Он угодил в ловушку. Орк сбросил вниз подвешенную на верёвке колоду с крюком. Хллийса прошило насквозь и, хотя были раздроблены рёбра и пробито лёгкое, он скончался не сразу, а в медленной мучительной агонии.
- Я помню. Так что с Эрегиндом?
По сумрачному виду воительницы было понятно, что она начинает терять терпение.
К счастью, вместо еле шевелящего языком Ирли с докладом выступил Тэо:
- Он сумел подстрелить орка, а затем догнал…
Тео запнулся и скривился, словно воспоминания доставили ему физическую боль. Локи в нетерпении выгнула дугой бровь, давая понять: ближе к делу.