Страница 259 из 412
Но старшие не поддались. Самый смелый бросился к наставнику и извлёк из смертельной раны костяной кинжал, не побрезговав прихватить и многочисленные амулеты и талисманы шамана.
Дальнейшие действия подмастерьев в алых мантиях поражали чёткостью и слаженностью. Вероятно, великий шаман предвидел такой поворот событий и проинструктировал подручных. Каждый из них выступил в роли хранителя одного из пяти задействованных в ритуале артефактов: кинжала, манускрипта, черепа, ларца и чаши. И они использовали их силу в отчаянной, но безуспешной попытке противостоять непреодолимой мощи эльфийской магии.
Пять фигур в алых мантиях стали кругом, зловещим басом затянув заунывный горловой речитатив и закружившись хороводом.
Реакция мракоборцев была симметричной. Семь фигур в багровых балахонах с низко надвинутыми капюшонами встали широким кругом, склонив головы и широко разведя руки в стороны, словно птицы, расправляющие крылья перед полётом.
Как только магическое кольцо было сформировано, Оливэастор Готтелфирт, до сих пор парящий в воздухе, медленно спустился на землю. Его силуэт окружал мерцающий ореол, исходящий из магического шара, который он удерживал над головой.
- АХХУЛУНАВИЗ!!!
Светлые маги хором вырикнули заклинание.
Раздался гулкий удар, сопровождаемый глухим хлопком. Казалось, невидимый великан титаническим молотом со всего размаха ударил в землю.
В этот момент семь магов обернулись назад, лицами наружу. Разведённые в стороны руки с поднятыми вверх ладонями разошлись в стороны – и кольцо призрачно-малинового света растеклось по окрестностям, распространяясь расширяющимся кольцом. Силовая волна магической плазмы стелилась по земле, словно сошедшее на землю северное сияние.
Оказавшиеся у него на пути младшие ученики и солдаты мгновенно умирали в жестоких муках.
Старшие ученики устояли – сказалась данная твёрдой рукой Сазморка наука и подпитка тёмной маной колдовских артефактов. Но за первым ударом с небольшим промежутком последовали второй и третий.
Круговая оборона распалась, не в силах выдерживать подавляющую мощь атак мракоборцев.
С четвёртым выбросом стены малинового света один из колдунов покачнулся, выронил артефакт, и подрубленным деревом рухнул навзничь. Выпущенный им череп с клоками седых волос, коснувшись земли, рассыпался облачком пыльного праха.
От пятого удара легли все вместе, в один миг. Шестая волна была сродни «контрольному выстрелу», покончившему с подручными Сазморка.
Искрящееся золотом зарево спало и угасло, оставив восемь фигур в бордовых балахонах в оглушительной тишине. Ни дуновения ветра, ни криков птиц, ни гудения пламени в огромных кострах.
- Спасибо, братья! Поверьте, вы только что избавили нашу страну от смертельной угрозы!
Зычный клич лорда-мага звенел восторгом триумфа.
Кольцо мракоборцев синхронно обернулось к нему, отбросив капюшоны. Один из них выступил вперёд.
- Жду дальнейших распоряжений, Великий Мастер.
- Эх, Эпсидамон! Неужели даже сейчас нельзя обойтись без похабной уставщины? – Кисло усмехнувшись, укорил командора архимаг.
- Устав строго воспрещает неформальные беседы в боевой обстановке. - Ледяным тоном ответил глава Ордена мракоборцев, строго зыркнув глазами.
- Ты безнадёжен! Прими это как комплемент. – Махнув рукой, бросил Оливэастор и сразу перешёл к делу:
- Я немедленно отправляюсь в столицу на военный совет. Тщательно обследуйте всё здесь, до мельчайших деталей, и особое внимание уделите тёмным артефактам. Но будьте осторожны! Предметы могут нести сильнейшие проклятия. Удачи и до встречи в Анорнелинде.
Его силуэт тут же пропал из виду, просто растворившись в воздухе.
***
Острия башенных шпилей, гранёных, словно копейный наконечник, едва проглядывали сквозь туманную дымку снегопада.
Внутренний двор замка Багерк крепости Азукрогк и бывшего буквально утопал в сугробах.
Далеко внизу с грохотом распахнулись ворота, прозвучала хриплая перекличка часовых – происходила пересменка караула.
Одинокая фигура, закутанная в плащ из густого медвежьего меха, стояла на вершине смотровой башн.
Оранжево-жёлтый глаз дважды моргнул, смахнув с ресницы пушистую снежинку. Его взгляд, казалось, ничего не выражал, словно пронзая пространство и время в поисках сокровенного знания.
Очевидно, он не был праздным зевакой, недобросовестным часовым или бездельником-аристократом. Облик смотрящего в бойницу был исполнен благородного достоинства, великой силы и неукротимой воли. Со стороны могло показаться, что именитый лендлорд любуется зимними пейзажами своих владений.
- Великий Гундарг, совет принял решение.
- Замечательно. - Бесцветно-равнодушным тоном ответил Ксаургаш, не обернувшись.
Тяжёлые шаги приблизились.
- Зийбемты единогласно решили выделить для продолжения кампании в Саарзагте две тысячи бойцов из собственных телохранителей и егерей. Более того, Опорой престола одобрена принудительная отправка на фронт. Сатрапы убеждены, что эльфята на последнем издыхании и долго не протянут. Благородное собрание воодушевлено последними успехами наших войск и желает скорейшего возобновления наступления. Они надеются, что при непрерывном натиске выход на равнину состоится не позднее лета. И главное: известие о смерти великого шамана воспринято с огромным облегчением и плохо скрываемой радостью.
- Вот как?!
Ксаургаш наконец обернулся, с надеждой встретив взгляд Груулназга Стальной Башни, архонта-стратега империи и своего ближайшего советника.
Владыка орков весь день провёл в тяжких раздумьях относительно своих дальнейших планов, которые, теперь, после смерти Обагрённого Кровью, требовали корректировки.
Во-первых, молодой император желал получить абсолютную власть в своём государстве, во-вторых, - покончить с эльфийским сопротивлением, причём второй пункт был скорее средством достижения первой цели, чем самостоятельной задачей.