Страница 258 из 412
Из-за конвульсивной агонии жертвы и недостаточно крепкой хватки солдата струя крови брызнула мимо чаши, вызвав ярость колдуна. По приказу офицера на помощь неудачнику пришли коллеги, заключив умирающего в стальные объятия. Их усилиями больше не пропало ни капли бесценной субстанции.
В миг, когда первая капля крови коснулась блюда, полусферический выступ на обложке манускрипта дрогнул и зашевелился. Разделённые незаметной прорезью части сферы разошлись, обнажив чёрный вертикальный зрачок в окружении пульсирующих пламенных протуберанцев, – это были веки, скрывавшие драконье око, казавшееся совершенно живым, выполненное потрясающе реалистично, словно в ткани реальности разверзся прорыв в потусторонний мир, в который из чистого любопытства заглянул огнедышащий змей.
Да, это были «Сны дракона» - тот самый легендарный демонический манускрипт, служащий шаманам Малкората учебным пособием по чёрной магии.
Тогда же из колодца высоко вверх взвились снопы раскалённых искр. Груду трупов скрыли тлеющие угли. То, что поначалу казалось увядшей листвой, в свечении жара предстало шевелящейся кучей гигантских, в дюйм величиной, муравьиных цариц. И их количество, как на дрожжах, непрерывно росло, быстро достигнув краёв ямы.
Кровавая вакханалия длилась долго, но эссенция жизни тридцати зарезанных эльфов не наполнила чашу и наполовину. Когда остался последний пленник, шаман отпустил солдата и призвал своего лучшего ученика, Мобубадойра.
- Стой рядом и держи череп.
Юный орк бережно принял ветхие останки, его руки слегка подрагивали, а глаза за прорезями алого капюшона лихорадочно блестели.
- ЗИРЕЖД БАЦОХТ! КРИ-ДКА!
Сазморк разразился чудовищным криком, эхом подхваченным хором младших подмастерьев.
Искры выстрелили столбом - и в небо сплошным потоком устремились рои муравьиных цариц. Их крылышки раскалённо тлели, создавая иллюзию текущей в небо огненной реки, разлившейся над местом ритуала быстро разрастающейся тучей пламенеющей тьмы.
Окрестности затопило ярое зарево, подобное отсвету растопленного в горне металла.
Дрожа от возбуждения, Обагрённый Кровью схватил последнего пленника за волосы, поднёс горлом к чаше и занёс кинжал.
- ВУШ ЕН ОРЬБЭГЗРУЙЫККЭТАЦ!!!
Выкрикнув заклинание, лиходей нанёс удар.
***
Оливэастор Готтелфирт вернул свой истинный облик и поднял взгляд.
Личина бестрепетного пленника, равнодушно взирающего на остриё костяного кинжала, сменилась ликом эльфа в неказистом сером плаще с надвинутым капюшоном, в проёме которого призрачными огнями горели светло-зелёные очи героя, исполненного благородной ярости победоносного борца со Злом.
Архимаг перехватил руку душегуба за запястье, нацеленное ему в шею остриё замерло в ладони от цели.
От удивления глаза орка расширились до невероятных размеров, словно у пробуждённого в полдень филина. Его магическое могущество было ничтожной бутафорией по сравнению с великим мастерством лорда-мага Саороланты.
Стальной хваткой обеими руками сжав предплечье малкоратца, Оливэастор резко вывернул его в противоположную сторону, направив кинжал обратным курсом. А затем вскочил на ноги, чтобы придать инерции удару, в который вложил всю ненависть, накопленную за время этой ужасной зимней кампании.
Костяной кинжал с хрустом пробил кадык Великого Шамана. Клинок по самую рукоять вонзился в серую плоть, далеко выйдя наружу из затылочной стороны шеи.
Сазморк захрипел и повалился навзничь. Горячая тёмная кровь нечестивца, бьющая из раны с отвратительным бульканьем, обильно оросила его роскошный аметистово-фиолетовый балахон.
Так закончил свою жизнь амбициозный колдун орочьей империи, рискнувший бросить вызов самой Гильдии магов Саороланты. Рискнувший – но не рассчитавший сил.
Тем временем подмастерья падшего в Бездну злодея успели прийти в себя. Всё случилось в мгновение ока, поэтому они не сразу поняли, что произошло.
И вот, узрев своего наставника, которого почитали как бога, с пробитым горлом, корчащимся в муках агонии на земле, один старший ученик с изогнутым обсидиановым кинжалом наперевес бросился на лорда-мага, надеясь на молниеносную месть.
Тщетно!
- СФИЭГИХ ЭВИСАРКА!
Выкрикнув заклятье, эльф поднял над головой сложенные ладонями руки и взлетел в воздух. Его окутал сверкающий ореол, а между сомкнутых ладоней янтарным светом засиял магический шар, обрамлённый лучевой короной.
Три удара сердца Оливэастор висел в воздухе, затем медленно поплыл в сторону, прямо в эпицентр беснующегося урагана пламенеющего мрака.
Источающая ослепительный свет фигура беспрепятственно втянулась в кищащий крылатыми муравьицами водоворот и пробил широкую брешь: от соприкосновения с белоснежным ореолом раскалённые насекомые тут же сгорали без следа.
Уже через сонанту искрящаяся буря застыла в неподвижности. Мелькая, мириадами угасали тлеющие угольки муравьиных цариц, рассеиваясь невесомым прахом.
Над местом кровавого ритуала вновь воссияли луна и звёзды, словно поздравляя природу с избавлением от безумного маньяка, сгубившего множество невинных жизней.
Парящий в воздухе архимаг лучился чистым белым светом, будто ниспосланный альвами дух неотвратимого возмездия, призванный избавить эту обитель скверны от бремени чёрного проклятия.
Ослепительно-яркое зарево залило окрестности. Стало светло, как днём. Лучи мягкого белоснежного света волнами ниспадали вниз, будто пытаясь изгнать пропитанный кровью мрак.
Когда прояснилось, вокруг архимага полукружием левитировали ещё семь светоносных силуэтов. Спустя мгновение пришельцы достигли земли, представ магами в багровых балахонах, определить которых очень просто – очевидно, Великий Магистр призвал звено мракоборцев.
Теперь ученики шамана были обречены.
Младшие закрыли лицо капюшонами и припали к земле, словно невимая гора свалилась им на плечи.