Страница 255 из 412
Если бы Саблезубый был эльфом, зарыдал бы во весь голос. Но и без слёз его визгливое поскуливание как нож резало душу. Безутешный руэнхалг носом уткнулся в лицо мёртвого собрата и стал слизывать подбородка замёрзшую кровь, растёкшуюся под ним широкой лужей.
На глаза егеря навернулись слёзы.
Капрал осторожно приблизился и присел рядом, поглаживая густой пегий мех под ухом павшего бойца. Он всё же нашёл в себе силы перехватить взгляд Саблезубого, разделив его скорбь.
Руэнхалг понемногу успокоился, и теперь лишь негромко «хныкал».
Течение времени замерло ненадолго, скованное болью утраты.
Гигантские росомахи обитали в Аргелиноме до прихода эльфов. Из-за сокращения ареала обитания и тяжёлых потерь в войнах с орками, они стали реликтовым видом на грани исчезновения. Поэтому смерть даже одной росомахи была невосполнимой утратой.
Внезапно эльфа встрепенулся и встал на ноги, по неосознанному наитию обратив внимание на загадочные свёртки, напоминавшие скатанные рулоном ковры.
Непонятно откуда окутавший сознание панический ужас взбудоражил рассудок, и, окончательно поддавшись навеянному порыву, он сломя голову бросился к загадочной поклаже.
Из первого свёртка вывалился темноволосый солдат с разрубленным на затылке черепом, израненный и окровавленный, словно его пытались разделать топором для разделки мяса.
Внимательно осмотрев искорёженную до неузнаваемости амуницию, егерь пришёл к выводу, что погибший был мечником. Не сумев побороть искушение, капрал нащупал под кольчужным воротником солдатский медальон, чтобы узнать имя павшего.
* Таэлнас * Кельвиор * Палладиэльф * Отр. «Нен» * 17-я р. * 6-й б. * 5-й п.*
- «Покойся с миром, брат. Да примет твою душу Эйренна Дойрематум».
Ёлоуас опустился на одно колено и воздел руки в молитвенном жесте, прошептав слова сакральной заупокойной формулы. Затем, осторожно придерживая края ткани, размотал второй свёрток.
Увиденное несказанно поразило кавалериста: этот боец жив!
Выживший пограничник оказался рыжим великаном, и, как и его мёртвый товарищ, мечником, лишённым в бою клинка и шлема. Его доспехи также сплошь залиты запёкшейся кровью, учитывая отсутствие выбоин - вражеской.
На закопченном осунувшемся лице отчётливо отпечатались дорожки слёз. Миндалевидные ушные раковины с заострённым кончиком имели здоровый розовый оттенок, на шее отчётливо прощупывался пульс – значит, его организм выдержал испытание зимней ночью.
- Саблезубый, скорее! Мы должны срочно спешить в лагерь! Этот парень будет жить!
Руэнхалг уныло повернул голову, никогда прежде ему не доводилось видеть мёртвых собратьев.
Саблезубый родился и вырос в Коннорморе и никогда прежде не бывал в Аргелиноме. Этот храбрый, сильный и выносливый самец был молод, всего восемь лет отроду, сентиментален и неопытен – бывал только на охоте, ни разу не сражался с орками. Но Ёлоуас был терпелив, он прощал товарищу его слабости, прекрасно зная, насколько тот верен и надёжен.
Не давая росомахе опомниться, эльф во мгновение навьючил его нелёгкой поклажей.
- Горевать продолжишь потом! Дружок, скорее! Гони во весь опор!
Саблезубый, кажется, оправился от ступора. Глубоко вздохнув и утробно рыкнув, он присел на брюхо и аккуратно выполз наружу. Но в последний момент, перед тем как густая хвоя скрыла его от боевого товарища, руэнхалг обернулся, бросив вопросительный взгляд на кавалериста, мол «а ты разве не со мной»?
Капрал в ответ лишь нетерпеливо махнул рукой:
- Я продолжу поиски. Как отвезёшь их – сразу возвращайся! Одним альвам ведомо, сколько ещё наших ребят можно спасти!
Саблезубый кивнул и скрылся среди веток.
Эльф ещё десяток ударов сердца стоял на месте, как вкопанный, а затем резко обернулся.
Теперь его облик кардинально изменился, обернувшись надменно-ожесточённой маской зла. Радужины глаз налились светлой синевой, рот криво перерезала зловещая самодовольная усмешка.
- ОН спасён!
Голос тёмного изменился до неузнаваемости, став грубым, холодным и жестоким, словно звериный рык. Перевёртыш заговорил на демонейте – чёрном наречии приспешников Тьмы.
В ответ труп росомахи открыл левый глаз, зловеще полыхнувшим рубиновой точкой зрачка.
Слепленная спёкшейся замёрзшей кровью клыкастая пасть с чавканьем распахнулась:
- Хозяева будут довольны.
В ответ псевдоегерь гортанно загоготал.
- Не будем терять время. До Ллиэрданлоста сто девяносто лиг.
- Поверь, для меня расстояние ничего не значит.
Нежить дёрнула головой, смёрзшейся за ночь с ледяным настом, и с треском оторвала её от земли.
- Так чего же мы ждём?
Пылающие небесной синью очи мнимого егеря возгорелись нетерпением.
Труп зверя начал зловещее превращение. Контуры не-мёртвой росомахи подёрнула тёмная дымка, и, густея и расползаясь, медленно укрыла её непроницаемым саваном. Столб клубящейся чёрно-серой мглы, перевитый спиральными сгустками, поднялся вверх и быстро истаял, чтобы явить истинный облик порождения Ночи.
Строением тела и силуэтом чудовище напоминало лошадь, красивую и грациозную, но не более того. Казалось, Силы Зла пленили некогда единорога, вырвали рог и обратили отвратительной химерой, заклеймив символ добра, свободы и благородства кошмарным слепком дисгармонии затмения: серо-пепельная змеиная чешуя, горящие кровавые глаза с вертикальным зрачком, иссиня-чёрные грива и хвост, чёрные перепончатые крылья на боках, на вид слишком маленькие, чтобы отправить в полёт могучего страхолюда. Распахнутую пасть, из которой с сиплым рёвом вырывалось тяжёлое дыхание, украшали ряды игловидных клыков. Сбруя и седло сработаны из чёрной блестящей кожи с изысканным серебряным травлением.