Страница 250 из 412
- ТЭ-Э-Э-Э-Э-Э-ЛС!!! НЕ-Е-ЕТ!!!
Лучший друг погиб на глазах Эрегинда. Элдануолу-младшему не хватило всего пяти шагов, чтобы спасти побратима. Бросавшиеся ему наперерез штурмовики в неразличимо краткие мгновения расставались с жизнями, опрокинутые искусными беглыми ударами.
Таэлнас Палладиэльф сражался выше всяких похвал, демонстрируя чудеса фехтовального мастерства. Клинок в его руках раскручивался ураганом комбинаций, поражая оказавшихся на пути смертоносного вихря врагов, успевая парировать сыплющиеся со всех сторон удары.
Но чудеса случаются только в сказках и легендах. Только обладающий сверхъестественным могуществом может быть неуязвим. Один, второй, а затем и третий раз его задели вражеские палаши. Глубокая рваная рана на левом боку засочилась алой жидкостью.
- ТЭ-Э-Э-Э-Л-Л-С-С!!!
Кровопотеря слишком быстро дала о себе знать, ощутимо замедлив скорость движений воина Света. Сразу пять ударов достигли цели, раскроив доспех красными соцветиями рубленых ран.
И даже тогда он по инерции успел забрать с собой очередное дитя Тьмы.
В следующий миг палаш зашедшего сзади штурмовика разрубил его шлем на затылке, а затем со всех сторон обступили торжествующие победители, чтобы просто растерзать агонизирующее тело, расстающееся с душой.
- НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Т!!!
Эрегинд понял, что умер.
Казалось, душа покинула тело, все мысли, чувства и ощущения выгорели дотла, оставив саднящее опустошение, в который водопадом хлынула нестерпимая боль, опаляющая дух калёным железом неизбывной потери. Это ощущалось, как если бы с костей заживо прахом осыпалась плоть, а переставшее ощущаться сердце камнем выпало из груди.
Кровавая пелена затопила взор. Из горла вырвался хриплый крик отчаяния. Все попадавшиеся под руку орки, словно изрубленные мясницким топором туши, бездыханными трупами падали наземь. Враги устрашились рыжеволосого берсерка и больше не атаковали, обходя стороной.
Спустя сонанту он добрался-таки до изуродованного трупа друга, сполна расквитавшись с его убийцами. Боевое безумие лёгким ручейком утекло из головы, оставив океан немилосердной боли. Клинок выскользнул из рук на стылую землю, колени подкосило. Как во сне переступая трупы орков, он на негнущихся ногах подошёл к другу, покоившемуся на боку среди груды трупов имперцев.
Дрожащие пальцы отстегнули шлем, отброшенный на землю с тихим звоном. Эрги упал на колени и склонился над эльфом, которого знал всю сознательную жизнь. Калейдоскоп воспоминаний нахлынул сплошным потоком: игры, шалости, проделки, охота, путешествия, сокровенные секреты, мечты и…
Ещё одна девушка не дождётся суженого с войны. Её изумительно-прекрасное лицо и печальные глаза-сапфиры словно заглядывали в душу, с немым укором вопрошая:
- «Почему Эрегинд? Почему? Почему мой любимый мёртв, а ты остался жить? Разве не клялся ты ему, что вы погибнете только вместе? Почему длань смерти не коснулась тебя? Почему?! Почему?! Почему???!!!»
Хотелось плакать, но слёз не было, изнутри вырывались надсадные рыдания, но ком застрял в горле. Окружающей действительности не стало, он напрочь забыл, что находится в кипящем котле жесточайшей битвы, где пощады не просят и не дают.
Туман равнодушия воцарился внутри, промозглым мороком поглотив рассудок и осязание. Хоть душевные силы иссякли, он смог снять шлем с мертвеца и от увиденного его сердце едва не разорвалось.
- «Прощай. Надеюсь… Скоро свидимся… Скоро…».
Еле слышный шёпот слетел с синюшных губ умирающего юноши. На залитом кровью лице ещё миг назад мерцали тусклые сизые очи, мгновенно обратившись омертвелыми стекляшками, едва Эрегинд заглянул в них, а лицо застыло посмертной маской, его черты разгладились, словно наполнившись блаженным покоем.
Протянувшиеся к векам мертвеца пальцы, чтобы навеки сомкнуть их вечным забвением, замерли на полпути.
- Тэлс! ТЭЛС!
Призрачная надежда всколыхнула сердце, он схватил и, притянув к груди, сомкнул в объятиях уже бездыханное тело, напрасно надеясь на чудо.
- ТЭ-Э-ЭЛС!!!
Это было всего лишь мимолётным миражом помутнённого горем рассудка.
- НЕ УМИРАЙ, УМОЛЯЮ! НЕ УМИРАЙ! ЖИВИ! ТЫ НУЖЕН МНЕ! И НАЛИ! УМОЛЯЮ! ПОЖАЛУЙСТА! НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!
Терзающие его боль и страдание выплеснулись наконец истошным безумным воплем, подхваченным курившимися из обожжённой земли клубами дыма, и погасшим в холодных зимних небесах среди равнодушного мерцания первых вечерних звёзд.
***
Сражение постепенно затухало, клонясь к своему логическому финалу: орки неумолимо добивали оставшихся в живых эльфов и росомах. Неожиданная атака резерва стала переломным моментом сражения и привела к полному разгрому остатков гарнизона засеки.
В конце концов, в строю остался один-единственный пограничный страж. Зажатый в углу между пандусом и подножием парапета, он разъярённым медведем отбивался от напирающих штурмовиков, видимо, пытавшихся взять его живым, в противном случае, было бы проще расстрелять его из луков и арбалетов.
Это был Бамбрэас Лютириат. Старшина погибшего звена пикинёров сражался двумя мэохафонами, с недоступной зрению скоростью раскручивая их перед собой, успев окружить себя кольцом убитых или корчащихся в агонии штурмовиков. Бросающиеся на него орки казались сворой охотничьих псов, пытающихся одолеть вепря.
Остальные вовсю праздновали победу, хоть и была она пирровой. Чудовища разделывали трупы поверженных врагов, прежде всего отрезая уши в качестве воинского трофея, и вырезая из них ещё хранящие жар горячей крови печени и сердца, которые зажаривали на ещё не догоревших пожарищах.
Никто из них не заметил и не почуял предвестия надвигающегося безымянного ужаса.
Внезапно резко подул пронзительный ледяной ветер, разогнав густой дым. На небе погасли звёзды, где-то вдали взвыла волчья стая, а тускло поблескивающий серебром лунный диск затмило невесть откуда взявшееся тёмное светило, словно у него появился злой брат-близнец.