Страница 248 из 412
- Н-Н-Е-Е-Е-Е-Е-Т!!!
Эрегинд мгновенно потерял эльфийский облик, превратившись в кровожадного демона. Буквально за пару ударов сердца он, как мясник на скотобойне, разделал орка, превратив вооружённого до зубов полностью обмундированного штурмовика в изливающуюся потоками крови, дрожащую тушу изрубленной плоти. Сердце застыло камнем, взор пропитался кровью, боль потери взорвала рассудок целой палитрой оттенков нестерпимой муки, сквозь которые проступило полное тревоги бледное лицо сестры.
Олли был её женихом…
- «Монфи сойдёт с ума от горя. Я не просто не спас его, он погиб на моих глазах, спасая меня и Тэлса! На его месте должен был быть я сам! Как мне теперь смотреть ей в глаза?! Нет, лучше самому погибнуть, прямо здесь и сейчас»!
Душу жгло раскалённым добела металлом, паволока слёз затопила глаза. Не в силах совладать с болью, он разъярённым зверем бросился на напиравших врагов, одного за другим отправляя их в Бездну. Рыжеволосый эльф даже попытался перелезть с парапета на бруствер, но Тэлс не дремал, мгновенно втащив безумца назад. Перед внутренним взором продолжало стоять печальное лицо сестры, немой укор в её глазах прожигал душу ядом вины.
Невыносимо хотелось бросить меч, упасть на колени и зарыдать в голос, чтобы как следует оплакать очередную улетевшую на небо светлую душу. Но это сделают другие, не здесь и не сейчас. Им оставалось только драться, чтобы, как сейчас казалось, просто подороже продать собственную жизнь.
А бой тем временем продолжался, и перевес в нём постепенно склонялся в пользу сил Зла. Всё новые и новые штурмовые лестницы упирались в бруствер, сходящие с них штурмовики валили сплошным потоком. Эльфы лишь кое-как отбивались, сдерживая бешеный натиск, но без перспектив смять и отбросить противника. Их сила воли поколебалась, а боевой дух – умалился, казалось, ещё немного – и они дрогнут и будут сброшены вниз.
Но заложенная в души истинных воинов Света ненависть к адептам Тьмы взыграла неутолимой жаждой борьбы, а ход событий этому благоприятствовал.
Во-первых, на ведущие к парапетам пандусы поднялись лучники, которые, разделившись на тройки, растянулись вдоль всей стены и взяли под обстрел значительный её участок. Несмотря на их малочисленность, начался форменный отстрел малкоратцев, которые, как переспевшие плоды в сезон урожая, посыпались вниз. И, во-вторых, прекратился шквальный обстрел эльфийского тыла, сделав возможным подход резервов.
Пограничники приободрились, с новыми силами атаковав врага. Их отчаянный натиск привёл к зачистке нескольких участков боевого хода вала. Но на смену одному павшему орку становились два новых, битва разгоралась с новой силой, и всё-таки штурмовики шаг за шагом, медленно, но верно продолжали теснить саоролантийцев.
Тэлс и Эрги яростно рубились, не щадя себя, став спиной к спине. Командир роты также показывал чудеса героизма, увлекая бойцов в отчаянные, но бесполезные контратаки, которые раз за разом увязали в постоянно прибывающих к врагу подкреплениях.
Хриплый рёв орков всё явственнее наполнялся нотками близящегося триумфа.
В конце концов, они взяли верх, полностью овладев стеной вала на всём её протяжении и оттеснив остатки защитников к спускам с парапетов, каждый раз уверенно отражая их конвульсивные контратаки, бывшие всего лишь актами бессильного отчаяния. Дети света гибли один за другим, их вскоре окончательно смяли и отбросили – впервые за всё время осады.
Окрылённые успехом орки по пятам преследовали пограничников, набрасываясь с яростью голодной волчьей стаи.
Неизбежное избиение последних выживших бойцов героического гарнизона сорвал запоздалый подход руэнхалгов и пикинёров. Шальная контратака семи всадников на росомахах и двадцати шести копьеносцев сходу обратила орков вспять, отбросив к самой стене. Но там штурмовики сумели реализовать всю выгоду своего численного превосходства, организовав оборону в правильных боевых порядках. Стоя плечом к плечу в шеренге фаланги, они были практически непобедимы. Это известное всему Мирозданию свойство орочьей расы было их визитной карточкой, таким же, как эльфийское мастерство стрельбы из лука.
Даже бешеные броски руэнхалгов не возымели эффекта, всякий раз напарываясь на синхронные выпады тускло отблескивающей стали и отменно меткие броски метательных топоров, вдобавок орков поддержали их стрелки, быстро превратившие росомах в окровавленных ежей. Несмотря на это, перворожденные продолжали наседать, стремясь любой ценой восстановить status-quo.
- Как вы могли сдать стену? – Упрекнул капитана Гидрадэона Бамбрэас Лютириат, встретив в гуще боя.
Гигант умудрился потерять где-то свой шлем и едва ли не рычал с досады, смахивая пот со лба и потрясая копной вьющихся волос. Его копьё с гранёно-лопастным наконечником было обагрено орочьей кровью до середины древка, усиленный железными лентами ростовой щит-скутум сплошь изрублен, но на разгорячённом лице не было и тени безнадёжности, только деловая сосредоточенность.
- Отставить, старшина! А чего вы сами так поздно подоспели?
Офицер выглядел очень плохо: израненный, забрызганный с ног до головы кровью, в затуманенных отчаянием загнанного зверя глазах плескалась бессильная ярость.
- Орочьи баллисты слишком долго не прекращали огонь! Перед нами была сплошная стена пламени! Все наши катапульты уничтожены!
- Проклятье! Теперь нам точно конец! От роты осталось едва ли две дюжины бойцов. А орков слишком много!
Старшина в ответ лишь скривился и досадливо отмахнулся, поспешив выстраивать пикинёров, чтобы со второй попытки наверняка сокрушить упорно огрызающегося противника.
Атака руэнхалгов захлебнулась, и они вынуждены были отступить. Их всадники не участвовали в схватке, сохранённые в качестве резерва.
Теперь вперёд под прикрытием беглого огня лучников двинулись ребята Амбри. Грозен был сам вид марширующей панцирной пехоты. Сомкнув щиты, выставив копья, в латах и глухих шлемах из тёмного металла, они сами здорово смахивали на орков. Попытка орочьих лучников и арбалетчиков остановить лаву пикинёров плотным огнём была умело пресечена их эльфийскими коллегами. А при сближении со сбившимися тесной толпой орками на расстояние броска метательного топора оказалось, что у имперских солдат они попросту закончились.