Страница 246 из 412
Малкоратцы потеряли ещё одну баллисту. Заряженный в неё готовый снаряд с горючей смесью взорвался сферой пламени, на месте убив пятерых солдат орудийного расчёта. Второй снаряд врезался в сложенные пирамидой полые каменные болванки, служащие сердцевиной огненных снарядов, и по инерции рикошетом разбил две бочки с горючей смесью, служащей им «начинкой». Близкий очаг возгорания превратил растёкшиеся маслянистые лужи в озёра пламени и клубы смолистого едкого дыма.
Новый приступ хаоса и неразберихи, среди баллист заметались заживо пожираемые пламенем, корчащиеся в агонии нестерпимой муки фигуры канониров.
К чести орков, они быстро и организованно справились с очередной напастью, потушив пожар и подарив быструю смерть товарищам, которых невозможно было спасти, их офицеры действовали с завидными расторопностью и хладнокровием.
Вскоре стрельба была возобновлена, и вновь мишенью стали их феноменально меткие визави, которые, в свою очередь, безуспешно пытались попасть по наступавшей с фронта штурмовой колонне, уже забросившей на вал осадные лестницы.
Слишком поздно!
Приспособленные для навесной стрельбы катапульты технически не могли стрелять на столь малое расстояние. Тем не менее, эльфийские инженеры с честью вышли из положения, перенеся огонь на правофланговую ударную группу орочьего наступления, нанеся ей значительный урон.
Этот отряд наступал в отдалении. Малкоратские стратеги пытались охватить линию обороны эльфов с флангов, одновременно сковав боем по фронту, справедливо рассчитывая, что у противника просто не хватит сил и средств отразить массированное наступление.
Удача наконец улыбнулась воинам Зла, когда два подряд удачных залпа их баллист смерчем огненных взрывов смели последние катапульты перворожденных. Имперцы сначала думали, что это очередная уловка длинноухих и продолжали шквальный обстрел глубины эльфийских позиций, всё ещё не веря, что их фантастически мастеровитый и везучий противник окончательно повержен.
Теперь только ярость и доблесть воинов Света в рукопашной схватке могла остановить лавину малкоратских берсерков.
Рожок жалобно взвыл сигналом тревоги, призывая бойцов обнажить клинки и стремглав мчаться на парапет. Парни, ещё слегка контуженные непрекращающимся обстрелом, медленно и нехотя выползали из «лисьих нор».
Все были до предела измучены обстрелами и боями, мало кто надеялся уцелеть в этой кошмарной бойне. Только воинский долг и дикая жажда крови заклятых врагов помогала продолжать борьбу до конца, до последнего вздоха. Обречённые понимали: их бросили в самое пекло думэолотского фронта в качестве разменных жертвенных пешек, которые должны задержать, измотать и обескровить остриё имперского наступления, сломить который в будущем предстояло собираемым в тылу резервам.
- НА СТЕНУ-У-У!!!
Едва прозвучал приказ командира, Олли метеором вылетел из землянки. В этот момент он был живым воплощением эпичного героя древних легенд: решительный, бесстрашный, неутомимый, всегда готовый увлечь братьев по оружию в бой. И при стороннем беспристрастном взгляде скорее напоминал помешанного безумца: покрасневшие слезящиеся глаза, светящиеся боевым безумием, закопченное осунувшееся лицо, выгоревшие спутанные волосы. Остальные выглядели не лучше, напоминая вооружённых до зубов чумазых трубочистов.
Потрясая потемневшим от орочьей крови выщербленным клинком, старшина расталкивал товарищей, перебегая от одного убежища к другому.
Его побратимы не отставали. И если Тэлс был душой этой тройки героев, то Эрги – остро отточенным клинком, наводившем ужас на орков. Там, где он появлялся, они гибли как колосья под серпом жнеца, не в силах что-либо противопоставить зеленоглазому эльфу-демону, в глазах которого, как иногда казалось товарищам, пылало кроваво-алое пламя.
В отличие от братьев, Тэлс старался не геройствовать, а прикрывать им спину, от чего, впрочем, его счёт убитых врагов нисколько не был меньшим.
Их пятёрка меченосцев к этому времени превратилась в тройку. Дзон Янмаэврас заживо сгорел в первый день массированной бомбардировки: огненное ядро разорвалось в трёх шагах от него, когда он поднимался по парапету по сигналу тревоги. Хасса Элегиона зарубили в рукопашной на стене тремя днями ранее. Бедняга оказался в неудачное время в неудачном месте, его буквально искромсали в клочья сразу трое орков, когда их шальная неожиданная атака едва не застала роту врасплох.
Героями того дня стали Олли и капитан Гидрадэон, возглавившие неудержимую, бесшабашную контратаку, об которую, как штормовая волна о бастион мола в портовой гавани, разбился натиск поначалу успешно развивавшегося штурма.
- ОРКИ!!! О-ОР-РКИ-И-И!!! ТРЕВОГА!
Риирхадан Гидрадэон, как и полагалось командиру, первым взобрался на стену? раздавать команды.
- ЛУ-УЧНИКИ-И!!!
Размахивая мечом над головой, он звал подчинённых на битву, грозившую стать последней.
- В БО-ОЙ! В АТА-АКУ-У-У!!!
Залп стрел над его головой был довольно скудным: слишком много стрелков погибло в первый же день массированного обстрела, их останки покоились теперь под сгоревшими дотла руинами обрушенных сторожевых башен, служивших им до того идеальной огневой позицией. Теперь лучники вместе с остальными братьями по оружию влачили жалкое существование в вонючих и грязных «лисьих норах», откуда вылезали, только когда начинался штурм. При этом они даже не заходили на стену, посылая стрелы из-за вала по навесной траектории. Командование старалось их беречь: умело организованным огнём лучников можно было обратить вспять сильнейший приступ.
Мечники вихрем взлетели на парапет стены и ужаснулись открывшейся картине. В семи местах орки перекинули лестницы прямо на бруствер и, как ужаленные, с муравьиной сноровкой карабкались навстречу или смерти, или великой воинской славе. Заграждения из заострённых кольев давно разбито постоянными огневыми налётами, а сам впревратился в изувеченную разрывами, опалённую пламенем просевшую насыпь, поддерживаемую только врытым с тыльной стороны бревенчатым срубом.