Страница 230 из 412
Эти несчастные создания были наглядным подтверждением древней мудрости: «лучше мёртвым лежать, чем стоять на коленях». И злая доля этих несчастных служила идеальным доказательством этой простой истины.
- Каннутарр даагр цующ хо ту къушикз.
Как только помощник поставил у ног мессира каменную чашу, тот заунывным голосом затянул мрачный зловещий напев. Когда исполнение заклинания достигло кульминации, превратившись в кошмарный речитатив, великий шаман достал из кармана горсть серого порошка и резким взмахом бросил в чашу, повторив это действие несколько раз.
Блюдо засветилось тусклым призрачно-малиновым светом, воздух над ним подёрнулся прозрачной дрожащей дымкой, словно раскалившись. Когда из чаши закурился белый дым, орк-маг хлопнул в ладоши и достал из правого кармана изогнутый обсидиановый кинжал, маслянисто блеснувший в отсветах костра.
Солдаты притащили первую жертву - бьющуюся в истерике истошно вопящую молодую девушку, которая извивалась и брыкалась пойманным в сак угрём.
- Успокойте её!
Один из конвоиров нанёс мощный удар по зубам обречённой на заклание, крик которой перерос в глухой всхлипывающий стон, а изо рта широкими струями потекла кровь.
- Аахгуккьой ду-неш таккижфовриоддатт.
Держа с обеих сторон за плечи, солдаты поднесли девушку к чаше, запрокинув голову так, чтобы её обнажённая шея оказалась прямо над ней. В следующий миг обсидиановое лезвие с хрустом раскроило гортань несчастной. Фонтан дымящейся крови водопадом полился в чашу, тело забилось в конвульсиях, сиплый предсмертный хрип длился лишь несколько ударов сердца.
- Держите крепче, болваны, кровь не должна литься мимо!
Тёмные воители мёртвой хваткой вцепились в ещё тёплый труп, дёргающийся в дрожи последних конвульсий, поток крови быстро стал тонким ручейком. Как ни странно, но чаша наполнилась совсем чуть-чуть, на донышке, словно в неё попало несколько капель, а не целая пинта алой эссенции жизни.
Палач лёгкой отмашкой подал знак привести новую жертву.
Новая пара стражей приступила к исполнению своих ужасных обязанностей, притащив тщедушного скулящего паренька, успевшего обмочить штаны. Закончив свою работу, их предшественники, держа обескровленное тело за руки и за ноги, раскачали его, и, как полено в топку, бросили в ближайший костёр. Пламя загудело, зашипело и на несколько локтей взвилось вверх, обдав волной жара оказавшихся поблизости.
Мрачное зловещее хоровое пение грянуло внезапно – это ученики колдуна затянули свою партию литаний смерти. Низкий гортанный напев вызвал завороженное оцепенение у агнцев на заклание, роль которых орки уготовили людям. Теперь конвейер кровавой жатвы заработал с удвоенной силой, реки крови излились в волшебную чашу, а та наполнялась как будто по капле, словно в ней работала невидимая алхимическая реторта.
Демоническое действо длилось долго. Пение подмастерьев душегуба, вскрики и всхлипы душ, расстающихся с плотью, хриплые команды беспощадного колдуна, гул и треск костров, возня солдат – всё это слилось в жуткий кошмарный хаос, наполнивший округу леденящим ужасом.
Казалось, даже природа замерла в ступоре кошмара, не в силах вынести умопомрачительных злодеяний прислужников тёмных сил: луна окрасилась кровью, на небо рваным серым саваном наползли тучи, задул пронзительный порывистый ветер. Пламя костров заметалось взбесившимся зверем, грозя ухватить своими волнами стоящих поблизости орков. Но оно не имело над ними власти. Каждый раз языки пламени отскакивали назад, словно натыкаясь на невидимую магическую стену, а злодеи не обратили ни малейшего внимания на буйство стихий, с невозмутимым видом продолжая умерщвление невиновных.
Покончив с последней жертвой, шаман поднёс окровавленный клинок к губам и подул – в воздух с шипением взвилось облачко алой взвеси.
Грянул горловой рокочущий бас:
- О, Молоролькольр, великий демон Кровавого Пламени, явись на мой зов! О, ненасытный покровитель кровожадной мании, великий мастер магии крови и жертвоприношений, внемли мне, твоему верному слуге и последователю! Приди и явись! Мною выполнена обильная жатва во славу твою! Так возьми же её! Я, Сазморк Обагрённый Кровью, Великий Шаман Империи Малкорат, Тень Тьмы, верный сын Хаоса, Кровавый Жнец, принёсший в жертву Бездне три тысячи душ, Призывающий злых духов, Поводырь тёмных душ, Глашатай Царства Вечной Тьмы, призываю тебя! Приди и явись!
Его призыв хором подхватили младшие адепты, повторяя раз за разом.
– ПРИДИ И ЯВИСЬ!
Воздух сотряс пронзительный раскат грома, запахло серой и смолой. Солдаты пришли в смятение и попытались выбежать обратно за круг костров – тщетно, локоны пламени вздыбился высоко в небо, мгновенно сомкнувшись сплошной стеной. Раздались панические вскрики.
- Великий шаман, что происходит? Отпустите нас!
Воины откровенно запаниковали, заметавшись загнанной в ловушку дичью. Погружённые в магический транс маги их не слышали – или просто делали вид, что не слышали.
Верховный Шаман поднял с земли наполненную кровью чашу, и медленно подошёл к ближайшему мёртвому дубу, оставив у его корней, прямо под распятым костяком, плод своего чудовищного злодеяния.
- ДАУШУККУТЪАРР!
Из чаши медленно выплыл маленький призрачно-алый сгусток, змеящийся разрядами молний. Исполненные трепетом непреодолимого ужаса, стражи побросали оружие и пали ниц, свернувшись ничком и закрыв лицо руками. Плазменный комок стал постепенно разрастаться, достигнув размеров лошади. В его глубине оформился массивный призрачный силуэт неопределённой формы, медленно приобретая различимые очертания.
Поначалу это нечто напоминало башку тролля. Очень большого тролля с бородавчатой пунцовой кожей, словно ошпаренной кипятком. Подковообразный нос, как у летучей мыши, торчащие вверх и вниз массивные кабаньи клыки, широкий, от уха до уха, провал безгубого рта, стоящие торчком свиные уши с рваными краями, мутные горчично-жёлтые глаза с вертикальным зрачком – всё это без малейших сомнений выдавало демоническую природу этого страхолюда.