Страница 205 из 412
Время тянулось мучительно медленно, сплавившись скучной однообразной какофонией: гул, гомон, крики, стук скрещивающихся деревянных мечей и гулкие удары вонзающихся в мишени стрел.
Час испытания пробил для бафлортцев через три с половиной доли небосвода, когда трое стражей вместе с дюжиной других испытуемых конвоировали их на посыпанное песком ристалище.
Друзей тут же разделили: Тэлс и Олли отправили на растерзание мастеров меча, Эрегинда – к мишени.
Легенды о эльфах утверждают, что они рождаются с луком в руках и с молоком матери впитывают умение со ста шагов поразить мелкую монету. Нетрудно догадаться, что это не совсем так.
- Ты что, голову на подушке забыл? Быстрее! – Рявкнул грозного вида солдат, толкая Эрегинда к стойке-подставке с луком и стрелами.
- Бери сразу три! И не забудь надеть перчатки! Заруби себе на носу, растяпа: промажешь – побежишь за стрелой! И после стрельбы поставишь всё на место!
Эрегинд бросил холодный колючий взгляд на солдата с глефой наперевес, лицо которого застыло маской презрительного отвращения, словно он видел дохлую крысу, а не юного коллегу.
В душе вскипела обжигающаяся помесь злости и ярости, юный эльф едва сдержался, чтобы не всадить стрелу в высокомерную физиономию солдафона.
Нет, только не сейчас!
Резким усилием воли наполнив рассудок заполнила холодной ясностью, юноша глянул на мишень. Осязание обострилось, внимание прояснилось до кристальной чистоты. Юноша абстрагировался от окружающего хаоса и сосредоточился, сделав несколько ровных вдохов-выдохов.
Наложив стрелу на тетиву, стрелок-конкурсант поднял лук и оттянул тетиву до самого уха, так, что перья на хвостовике стрелы коснулись его щеки, а её наконечник полностью совпал с проекцией взгляда.
Цель представляла собой деревянный диск на треноге, с раскрашенными в разные цвета секторами и красным «яблочком» посередине.
Рекрут сделал глубокий вдох и сосредоточился на «яблочке», представив, что оно совсем рядом.
По правде говоря, Эрегинд слыл бездарным стрелком. Как и его отец. Вообще в семье превосходно стреляли только мать и сестра.
Единственным желанием юноши было ни разу не послать стрелу мимо цели.
Он спустил тетиву с резким выдохом. Закрутившись волчком, снаряд рванул к цели – и пролетел мимо: в последний момент предательски дрогнула рука.
Трибуны мимолётно разразились шквалом негодующего улюлюканья, сразу утонувшего в восторженных воплях, адресованных кому-то, с руками, растущими из нужного места.
Недоброжелательно настроенный солдат презрительно сплюнул, сидящий в пяти шагах за спиной писарь, протоколирующий результаты испытаний, раздражённо то ли фыркнул, то ли хмыкнул.
- «Разорви меня волколак, какого демона!»
В висках гулко стучала кровь, когда он бежал за стрелой, застрявшей в заградительной сетке за мишенью.
- «Нет, нельзя так публично позориться! Возьми себя в руки».
Повинуясь неосознанному побуждению, лучник-неудачник закрыл глаза и отрешился от мира яви. В голове раздался шипящий шёпот сотен призрачных голосов.
Цель вынырнула из тьмы подсознания ослепительной красной точкой.
Выстрел – стрела впивается ровно в центр малинового сектора мишени прямо над яблочком – достойный результат!
Не теряя времени, он таким же образом запустил третью стрелу – прямо в яблочко!
- «Хвала альвам!»
Публика разразилась восторженным рёвом.
- Молодчина! А отчего первый выстрел так смазал?
Взгляд недоброжелателя сквозил невольным уважением.
- Если бы кто-то не сбивал меня с толку своими дурацкими замечаниями, возможно и не сплоховал бы!
Ядовито прошипел Эрегинд, возвращая на место лук, стрелы и перчатки.
- Ах ты, наглец желторотый, по зубам давно не получал?!
Солдат скорчил свирепую мину и угрожающе вскинул древко квэорде.
Но новобранца уже и след простыл – Эрегинд поспешил занять последнее вакантное место напротив одного из мастеров меча, остальных новобранцев уже испытывали по полной программе.
- Подбери клинок. - Холодный повелительный голос таких же ледяных глаз кивнул куда-то вниз на песок.
Рекрут исполнил указание, и теперь неуклюже сжимал эфес деревянного меча-бастарда, изрядно потрёпанного, густо покрытого выбоинами и сколами.
Этого офицера он видел впервые: пожилой, высокий, худощавый, длиннорукий и длинноногий, с густой копной блестящих пепельных волос, облачённый в белоснежную рубашку свободного покроя с объёмными рукавами, кожаный колет с заклёпками, высокие замшевые сапоги сапоги из мягкой пёстрой замши и вельветовые бриджи.
Атака последовала мгновенно, без предупреждения, сразу после обмена краткими церемониальными приветствиями вскинутыми клинками. Деревянный бастард офицера закрутился спиралью, чтобы завершиться неотразимым колющим выпадом.
Что происходило дальше, юноша так и не успел понять. Его реакция была спонтанно-автоматической, словно отточенной годами многолетней практики. Вновь та же самая отстранённая беспомощность, когда ты не контролируешь собственное тело и разум. Страшный сон, когда всё происходит в замедленном темпе, нечто ужасное, и ты не в состоянии это предотвратить.
Кисть с деревянной рукоятью выкрутило до острой боли, манёвр вышел зеркальным отражением атаки противника – и его выпад был отражён.
В глазах экзаменатора мелькнула тень потрясения, но лишь на миг, предвосхитивший очередную комбинацию из пары мощных диагональных ударов крест-накрест.
Но и этот тактический ход с треском провалился, отбитый размашистым контрударом снизу-вверх.
Явно обескураженный инструктор разозлился не на шутку, ухватил клинок двойным хватом, вознамерившись любой ценой сокрушить дерзкого юнца.
Серия финтов и пируэтов, удар в прыжке, мельница, двойная петля – и вновь напрасно!
Феноменальный рекрут элегантно нейтрализовал эти угрозы, сочетая пластичные уклонения и расчётливые парирования в невероятных положениях.