Страница 197 из 412
- Ну наконец-то ты прозрел, мой догадливый мальчишка! А ведь именно для этого Мироздание и избрало тебя! У-А-ГА-ХА-ХА-ХА!
Эрегинд очнулся, стоя в полутёмном помещении без окон, просторном и высоком, слабо освещённом пламенем немногочисленных факелов.
У противоположной стены стояла статуя Велкарона Звёздного Воителя, небесного покровителя воинов Света. На потолке над огромным, высотой в три эльфийских роста, изваянием висел широкий плафон в форме цветка, состоящий из медово-жёлтых янтаринов. Их мягкий неяркий свет призрачно-золотистым саваном окутывал фигуру альва, создавая иллюзию, будто сквозь отверстие в потолке столбом изливался солнечный свет. Благодаря этому у посетителя создавалось впечатления, что он остался один на один с богом войны, который милостиво одарит достойного воина силой, мастерством и доблестью, достаточными, чтобы на поле брани без страха и сомнения заглянуть в глаза смерти.
Скульптура Звёздного Рыцаря ваяли мастера высшего разряда, создав подлинный шедевр.
Струящиеся волнами на плечи чёрные волосы из конского хвоста поддерживал палладиевый обруч, украшенный на лбу инкрустированной бриллиантами восьмилучевой звездой. Благородный лик из слоновой кости украшали филигранно огранённые очи из зелёного хрусталя, искрящиеся мириадами бликов. Доспехи Велкарона, в строгом соответствии с канонами легенд, были покрытыми синей эмалью латами с гофрированной резьбой, стилизованно имитирующей оперение, нагрудник украшала инкрустация из драгоценных металлов в виде луны, солнца и звёзд.
Ключевым элементом скульптурной композиции был Лиркабавал, священный полуторный клинок альва-воителя, по образом и подобием которого служили келеннауны. Закованные в латные перчатки руки альва покоились на дугах гарды, а сам клинок из сверкающей звёздной стали был направлен вниз, упираясь остриём в постамент между латными ботинками-сабатонами.
Поражённый и восхищённый, Эрегинд напрочь забыл о только что пережитом кошмаре. Задрав голову и приоткрыв рот, он любовался этим шедевром эльфийских скульпторов, к счастью, быстро вспомнив, что в его распоряжении совсем мало времени.
Все заранее заготовленные слова будто выпали из головы. Юноша развёл сложенные в молитвенном жесте ладони и просто достал из-за пазухи выданный поутру медальон медальон - верный знак, что их вот-вот отправят на фронт.
В раскрытой ладони покоилась восьмигранная платиновая пластинка, на которой с обеих сторон тускло-жёлтой латунью были вытравлены рисунки и надписи. На лицевой стороне красовался руэнхалг с занесёнными парными мэохафонами, эмблема пограничных войск, окольцованный по кругу надписью:
«Эрегинд*Клорниэ*Элдануол»
На обороте – келеннаун на фоне дубового листка, вкруговую обрамлённый аббревиатурой подразделения:
«отр. «Нен»*17-я р.*6-й бат.*5-й п.»
Цепочка с медальоном вновь упокоилась на груди. Эрегинд подавленно вздохнул, не зная, что делать. Настрой горячо помолиться Велкарону окончательно пропал.
Но парень лучезарно улыбнулся и достал свой верный оберег - кусочек горного хрусталя, наполненный благословлённой росой, собранной в День Света, - прощальный подарок давно влюблённой в него красавицы.
Он принял его, осознав в тот момент, что сердце пробудилось взаимными чувствами. Что это было – сентиментальная ошибка, стечение обстоятельств или банальный приворот – неважно.
Теперь Эрегинд Элдануол точно знал, за кого готов отдать жизнь.
- На выход!
Из резко открывшейся двери высунулась разгневанная физиономия стража, изуродованная напускной важностью служебного рвения.
Юноша нежно прикоснулся губами к холодным граням хрусталя, на миг вызвав в памяти образ любимой, и бережно спрятал талисман у сердца.
***
- Р-Р-Р-ВА-А-УР-Р.
Эрегинд едва не подпрыгнул, услышав протяжный рык, и повернулся.
Вдоль обочины косолапо переваливался руэнхалг, принюхиваясь, рыча и фыркая. В его орехово-коричневых глазках светилось скорее любопытство, чем страх или боевой задор.
Рядом неспешно шёл его наездник – солдат в кожаных доспехах, крылатом шлеме и зелёном плаще, вооружённый фальшионом и маленьким круглым щитом с острым умбоном, позволявшим проводить колющие удары.
К огромному удивлению Эрегинда, на звере, не считая ремня на шее для седельных сумок, а также лука в налаче и колчана со стрелами, не было седла и упряжи.
Кавалерист похлопывал шерстистый бок грозной зверюги, что-то неразборчиво нашёптывая, видимо пытаясь успокоить животное. Росомаха огрызалась, скалила зубы и прядала ушами, но, в конце концов, остепенилась. Их товарищи были где-то далеко впереди, эта пара почему-то отстала и теперь спешила нагнать своё звено.
Сильный толчок в плечо вернул рыжего пограничника в реальность.
Обернувшись, он увидел обеспокоенное лицо шагавшего рядом справа Тэлса, безмолвно вопрошавшего: как ты, брат, наяву ли, с нами, или опять грезишь?
Эрегинд устало улыбнулся и кивнул, давая понять: всё в порядке.
Маршевая колонна 17-й роты 6-го батальона, циклопической змеёй растянувшись по тракту, выдвигалась на фронт, навстречу суровым боевым испытаниям. Солдаты шли маршевым шагом шеренгами по трое в полной боевой выкладке. Полк выдвигался на передовую не одновременно в полном составе, а отдельными ротами, при этом пикинёры и всадники руэнхалгов следовали обходными путями: первые – чтобы не задерживать пехоту и стрелков, а вторые, наоборот, могли уже к утру достигнуть Рощ Изеловры – именно там предстояло разыграться решающей битве кампании.
К огромной радости и облегчению проклятого эльфа, с момента, когда мрачный замок учебного лагеря скрылся из виду за верхушками деревьев, его покинуло мрачное тягостное самочувствие, словно чугунно-тяжёлый камень слёг с сердца.