Страница 192 из 412
Теперь кровавоокий манекен казался демоном из Элкирна, которому так хочется отомстить за жгущую калёным железом печать проклятия.
В припадке боевого безумия эльф-демон сотворил настоящую чудо-атаку, достойную занесения во все хрестоматии по фехтованию.
Исполнив пируэт с приседанием, во время которого немыслимым образом отразил град ударов, он поднырнул под монотонно молотящие воздух клинки, сместился вправо, и, перехватил меч на манер копья, с широким замахом атаковал в прыжке.
Безумец действовал молниеносно, мало кто из смертных, лишённых магии, мог бы повторить подобное. Он видел перед собой только налитые кровавым светом самоцветы над украшавшими нижнюю часть маски-личины тонкими вертикальными прорезями-бойницами.
Тупоносое остриё с чудовищной силой врезалось прямо в правый глаз манекена.
- КР-РА-А-АК!
С оглушительным треском и хрустом голова куклы слетела с плеч, причём шипы шлема-маски мощью удара пригвоздило к стене, и покатилась по полу. Во все стороны брызнули шестерёнки, проволока, рваные куски верёвки и обломки спиц.
Раздался низкий стонущий всхлип. Или… Нет, просто показалось.
- Проклятый ублюдок! Тролль дубоголовый! Что ты натворил!
Сломанный голем словно с цепи сорвался, закрутившись с безумной скоростью, душераздирающе скрипя и разбрызгивая снопы искр. Теперь он махал палашами так быстро, что их невозможно было различить.
- ЗАБЕРИ ТЕБЯ БЕЗДНА, МЕРЗАВЕЦ! ТЫ НЕ ЭЛЬФ, А ДЕМОН-РАЗРУШИТЕЛЬ!
Похожий на вампира кузнец гадко визжал пронзительным фальцетом.
- Что у вас там происходит?!
В дверь громко заколотили.
Во время самоубийственной атаки Эрегинд получил оглушительный удар по голове – если бы не надетый шлем, его череп могло расколоть, как переспелую тыкву. Перед внутренним взором вспыхнули тысячи звёзд, чтобы сразу уступить место бархатному забвению непроглядной тьмы.
***
- Ну здравствуй, рядовой Элдануол. Искренне рад тебя видеть.
Внутренний взор заполнил мерцающий лик мастера Бхейигаса Гэастатона.
- Не бойся, это всего лишь сон. Но у меня есть к тебе несколько вопросов. И если ты откажешься отвечать или попытаешься лгать, он быстро превратиться в худший из твоих кошмаров.
Зловещее злорадство мага-целителя превратило его лицо в маску торжествующего зла.
- НЕ-Е-Е-Т!!! НЕУЖЕЛИ ЭТО НИКОГДА НЕ ЗАКОНЧИТСЯ?!
- Закончится? Мой юный друг, всё только начинается.
Ментальный эфир поглотили раскаты громоподобного торжествующего смеха, наполненного злорадным предвкушением.
И Эрегинд пронзительно закричал.
***
И полетели улетающими в тёплые края журавлями дни и ночи, полные изнурительных тренировок, опасных для жизни боевых учений и чугунной военной теории от министерских буквоедов.
Ребята, ещё каких-то пару недель назад бывшими желторотыми перепуганными рекрутами, подтянулись, возмужали, их воля закалилась, а твёрдость духа стала неподвластной любым трудностям и испытаниям.
Дыхание зимней поры ощущалось всё сильнее и сильнее, порывы ледяного ветра сорвали с ветвей последние увядшие листья, ночные заморозки свирепели, а чёрно-серые нависающие тучи временами рассыпали снег с дождём.
Боевая подготовка проходила круглосуточно и при любой погоде, на сон и отдых часто выделяли несколько часов. От такого распорядка кто угодно сойдёт с ума и озвереет, став как зверь, которого долго держали в клетке, морили голодом и пытали калёным железом. Нарушения дисциплины беспощадными наказаниями свели к минимуму.
Серый пасмурный день и непроглядно чёрная ночь слились в калейдоскоп пасмурных сумерек. Подъём, гимнастика, кросс по пересечённой местности в полной выкладке, занятия по стрельбе и фехтованию, тактическая подготовка – время закружилось бесконечной каруселью.
Эрегинду с каждым днём становилось всё хуже, кошмары преследовали его даже днём, часто наяву, стоя в строю или во время марш-броска.
Страшно подумать, что его могло ждать, если бы не Тэлс и Олли. Друзья не отходили от него ни на шаг, множество раз спасая от неизбежного публичного обморока.
Всё чаще вместо эпических битв Сил Тьмы и Света, которые случились в незапамятных глубинах веков (или им, наоборот, ещё только предстоит произойти?), он видел в своих видениях леденящие кровь картины гибели родных и близких, причём каждый раз разные, после чего падал в бездну чёрного отчаяния, из которого его, как утопленника из мёртвых вод, вытаскивали Тэлс и Олли.
Срок учений неумолимо близился к концу, до отправки на фронт оставалось совсем немного. Сколько именно – никто не знал, и командиры не сообщали – так подсказывало шестое чувство.
Круглыми сутками длились тактические игры и учебные бои. Дрались всерьёз, часто получая тяжёлые травмы. К счастью, приснопамятный мэтр Гэастатон не даром ел свой хлеб, а большинство отделалось синяками и ушибами.
Однажды весь полк в полной боевой выкладке после изнурительного часового марш-броска загнали в глухую чащу, приказав занять оборону на всхолмленном перелеске фронтом в две с половиной лиги.
Бойцы не на шутку перепугались, справедливо посчитав, что их ждёт совсем не тренировочный бой.
И это предчувствие сбылось.
***
Оллентайн Ламмилнод осторожно выглянул из-за замшелого ствола гигантского дуба, посмотрев капрала Микмэорна, затаившегося в развилке ветвей.
Их отряд занимал вершину пологого лесистого холма. В пяти шагах за его спиной в тревожном ожидании затаились его братья по оружию. Кроме двух земляков-побратимов в его звено вошли Дзонектор Янмаэврас, высокий, худощавый и темноволосый сын мельника из Киндорвиэльма, а также Удхассас Элегион, подмастерье золотника из Энвилоры, низкорослый сероволосый силач. Их пронзающие пространство взгляды он буквально ощущал затылком. Нечто подобное, похоже, ощущал и капрал, постоянно бормоча себе под нос нечто неразборчивое и изредка озираясь по сторонам.