Страница 186 из 412
- Это так на него похоже.
Лицо полковника расцвело лучезарной улыбкой.
- Вы знали моего отца?
От потрясения Эрегинд напрочь забыл все причитающиеся при разговоре с офицерами обращения.
- Да, сынок, знал. Мы плечом к плечу сражались в последних битвах за Думэолот. Он был моим лучшим другом и самым верным и надёжным боевым товарищем. Мы множество раз в самых жарких схватках спасали друг другу жизни. Я не могу передать словами, что чувствую, когда вижу тебя. Его неукротимая горячая кровь течёт в твоих жилах, а превосходные доблесть и мастерство возрождены вновь. Я чувствую, что надежда на спасение есть, что альвы не оставили своих заблудших детей. Наши души измучены страхом и тревогой. Рано или поздно, через сто лет или тысячу, орки просто выжгут наш лес и тогда деваться нам будет некуда. Разве что в горы к троллям или в море на корм рыбам. Но не будем о грустном. Пока бьётся сердце в груди, а твёрдая рука сжимает клинок или лук - мы будем сражаться.
Он рассматривал лицо и глаза Эрегинда слишком пристально, словно прожигал насквозь, пытаясь высмотреть одному ему памятные черты. Старый солдат даже не заметил, как густая седая прядь выбилась из причёски и заслонила левую половину его лица.
- Я не вижу в тебе ничего от отца. И никак не могу понять, почему. Глаза, лицо, волосы – всё совершенно иное. Единственное, что тебе от него досталось – твёрдый непреклонный взгляд и бойцовский характер. Я никогда не забуду твой испытательный фехтовальный поединок. Ты провёл его выше всяких похвал. Я несказанно обрадовался, когда узнал, что ты - сын Маглортиана. Мне сразу подумалось: оркам несдобровать!
- Отец всегда говорил, что я уродился в дедушку Альгларона и как две капли воды похож на него.
- Ему виднее. Лорти всегда мечтал о семье и детях. А у меня так и не получилось.
Полковник тяжко вздохнул и закусил губу.
- Армейское братство стало моей семьёй. Парень, нам больше нет смысла тратить время на сентиментальные разговоры. Пойдём лучше наверх, мне нужно кое-что тебе показать.
Они покинули учебный зал и оказались на площадке перед лестницей, опоясывающей по спирали внутренние стены башни. Полковник Англиэсфей повёл его вверх по лестнице на следующий этаж, к массивной, окованной железом двери, которую отпер диковинным по форме и виду длинным трёхступенчатым ключом с тремя рядами бородок, каждая из которых проворачивалась своей собственной комбинацией. Провернув несколько раз в разные стороны ключ первый раз, он проделал это ещё дважды, раздвигая его в длину, словно в двери располагалось три подряд замочные скважины, а сам ключ состоял из вложенных друг в друга полых трубок. Они оказались в совершенно тёмной и тесной проходной комнате.
- НАЗОВИ СЕБЯ И УКАЖИ ЦЕЛЬ ВИЗИТА. - Бесстрастный голос, низкий и замогильно-холодный, как у призрака, внезапно грянул со всех сторон.
Эрегинд от неожиданности чуть не выскочил обратно, но стальная хватка на запястье вернула самообладание.
- Полковник Гондрагон Англиэсфей. Я привёл юного Эрегинда Элдануола в Зал Славы Корпуса пограничной стражи, показать ему экспозицию, посвящённую отряду «Фантом Инэ», в котором служил его отец.
- Я ПРИНИМАЮ ТВОЁ ПРОШЕНИЕ, ПОЛКОВНИК АНГЛИЭСФЕЙ. ПРИГОТОВЬ ЛИЧНЫЙ ПРОПУСК И ЖДИ РАЗРЕШЕНИЯ.
На долгие сорок девять ударов сердца воцарилась мертвенная тишина. Эрегинд не мог отделаться от пугающего ощущения, что попал в иное измерение пространства и времени, где-то на астральном плане бытия, в мир призраков и духов.
- ПРЕДЪЯВИ ЛИЧНЫЙ ПРОПУСК, ПОЛКОВНИК АНГЛИЭСФЕЙ!
Что это могло быть, Эрегинд запретил себе даже думать.
Неважно! Поскорее бы это всё прошло, поскорее бы об этом забыть!
В кромешной темноте зеркальным отблеском мелькнуло нечто вроде маленькой прямоугольной металлической пластинки.
- МОЖЕШЬ ПРОЙТИ, ПОЛКОВНИК АНГЛИЭСФЕЙ. В ТВОЁМ РАСПОРЯЖЕНИИ РОВНО ПЯТЬ СОНАНТ. НЕПОСВЯЩЁННЫЕ НЕ ДОЛЖНЫ ПОСЕЩАТЬ СВЯТУЮ СВЯТЫХ КОРПУСА ПОГРАНИЧНОЙ СТРАЖИ. ВСЕГДА ПОМНИ ОБ ЭТОМ.
Под скрежет раздвигающихся каменных плит входного портала полковник и рядовой ступили в просторный зал, утопающий в мягком золотистом свете, льющемся с потолка из множества янтариновых люстр.
Стены из лабрадорита и белого мрамора с золотистыми прожилками густо увешаны портретами величайших героев пограничных войск и картами битв, принёсших славные победы светлым эльфам. В застеклённых ящиках-павильонах в величавых позах застыли манекены, пышно разодетые в роскошные церемониальные доспехи и с роскошным, блистающим золотом и палладием именным оружием, инкрустированным самоцветами.
Открыв рот и бестолково таращась по сторонам, как деревенский увалень, впервые попавший на столичную ярмарку, Эрегинд застыл на месте, наповал сражённый непередаваемо потрясающим великолепием Зала Славы. В этот момент он ощущал себя героем легенды, нашедшим пещеру с сокровищами.
- Лорти… Ой, извини, Эрегинд, извини, не глазей по сторонам – у нас слишком мало времени. Поспешим, скорее!
Старый офицер схватил юношу за локоть и волоком потащил в дальний угол зала.
- Смотри.
Эрегинд наконец пришёл в себя.
С удивительно реалистичной огромной картины в застеклённой резной позолоченной рамке, размером со столешницу обеденного стола, под серебряной табличкой с тиснёной золотой надписью «1408. Отряд Инэ – Фантом. 2р. / 5б. / 1п.», в компании восьми статных, преисполненных гордости, доблести и чувства собственного достоинства пограничников в парадных мундирах, отмеченных медалью «За воинскую доблесть», на него смотрел молодой отец.
«Маглортиан Кмитессон Элдануол, старшина звена мечников»
Аккуратная подпись на холсте, прямо под бутеролью закреплённых на поясе ножен меча-бастарда, роскошно декорированных узором из серебристых вензелей.
Ощущения невозможно было передать. Невероятно, непостижимо. Он словно плыл по присыпанной пылью лунной дорожке над прудом ясной тихой ночью, словно на празднике Дня Света, когда сбываются мечты, а альвы спускаются с небес на землю благословить своих верных детей.