Страница 180 из 412
Эрегинд стоял со склонённой головой, держа перед собой выставленный стоймя клинок, прислонив плашмя ко лбу. Он с искренним благоговением нараспев декламировал слова воинской присяги. В этот момент юноша испытывал неописуемую гордость, восторг чистого счастья, когда не во сне, а наяву сбывается сокровенная мечта.
- Я – Воин Света. Моё предназначение – торжество идеалов Добра и Света. Да благословят мою священную борьбу отцы-сотворители. ЭЛЬТИЭННЭ!
Келеннаун взвился в воздух в символическом салюте Велкарону Звёздному Рыцарю.
- Эрегинд Клорниэ Элдануол, вверенной мне властью я принимаю тебя в ряды бойцов Корпуса пограничной стражи и определяю в звании рядового в звено мечников отряда «Нен»17-й роты 6-го батальона 5-го полка. Да хранит тебя Свет.
Юноша отсалютовал клинком знамени полка и вложил в ножны.
Полковник Англиэсфей с выражением напыщенной торжественности надел на шею юноши именной серебряный медальон. Взгляд одетого в парадную форму полковника буквально лучился гордостью и теплотой, словно посвящал в воины собственного сына.
Вернувшись в строй, новоиспечённый меченосец весело перемигнулся с друзьями.
Как товарищи и мечтали, из их троицы сформировали звено меченосцев. Отчаянно-смелые рубаки, всегда сражающиеся в первых рядах, как траву косящие орков – романтика юношеских мечтаний!
Командиром их маленького подразделения назначили Оллентайна, повышенного в звании до старшины.
Их отряд (подразделение в составе стрелкового, меченосного и разведывательного звеньев, а также резервного унтер-офицера) возглавил капрал Иксеаннос Микмеорн, интеллигентный блондин из Вринваллокса, до призыва изучавший государственное управление в Королевской коллегиально-административной академии.
Командиром их роты назначили давно знакомого капитана Риирхадана Гидрадеона, слывшего первоклассным офицером как в профессиональном, так и в морально-этическом плане.
С комбатом повезло меньше: майор Бладриан Прискиллас прославился не только беззаветной отвагой и ледяным хладнокровием в критические моменты боя, но и безгранично-свирепой жестокостью, даже по отношению к собственным подчинённым.
Коллеги и солдаты его очень не любили, за глаза называя Потрошителем, Мясником, Вороном и Чёрным Демоном. Ветераны последней кампании в Думэолоте рассказывали леденящие душу истории, как он собственноручно пытал и убивал пленных орков: широкими полосами сдирал кожу, прикладывал к оголённой плоти раскалённый металл, затем отрезал пальцы и уши, а под конец выкалывал глаза и распарывал живот. Но особенно невероятной казалась жуткая легенда, как он якобы без суда и следствия обезглавил целый отряд, в панике отступивший под жесточайшим натиском орков. И военная коллегия «замяла» этот дикий инцидент. Согласно сочинённым впоследствии задним числом боевым донесениям, отряд попал в засаду и полностью погиб, не сумев прорваться к своим. При этом кровожадному монстру не просто всё сошло с рук, его повысили в звании с капитана до майора. К счастью, командиры батальонов постоянно находились в штабах за линией фронта, а не в боевых порядках сражающихся войск.
Всего в полку, не считая вспомогательных подразделений боевого обеспечения в лице инженеров и штабистов, насчитывалось две тысячи двести сорок три бойца и командира. Шесть батальонов по три роты. Роты состояли из семи отрядов по три звена. В каждом звене по четыре бойца и старшина. Также полку были приданы пять трёхзвенных отрядов пикинёров и три дозорно-патрульных звена наездников руэнхалгов.
Звенья копьеносцев – тактическая новинка, изобретение короля Делостриана Мильвеннола, практический смысл которой которых оставался загадкой даже для опытнейших офицеров: как использовать в лесу тяжёлую пехоту? Но приказ есть приказ. Отбирали в пикинёры рослых и сильных рекрутов, которые продемонстрировали слишком скромные успехи в стрельбе и фехтовании.
Руэнхалгами эльфы называли гигантских разумных росомах - вернейшими союзниками в войнах за Думэолот. Стоит подчеркнуть – именно союзниками, а не живыми орудиями войны. Росомахи и перворожденные всегда мирно сосуществовали в Аргелиноме, уважая обоюдное право владения лесными угодьями. Перворожденные относились к росомахам как к братьям - способность налаживать контакт практически с любыми видами флоры и фауны была у них в крови.
Их использовали как ездовых животных, сражавшихся как в паре с всадником, так и самостоятельно. В дозорно-патрульных звеньях служили только те немногие новобранцы, имеющие непосредственный опыт общения с благородными хищниками. Ими, конечно же, были вольные охотники из Коннормора - края холмистых пустошей на побережье Моря Айсбергов.
Знаменем полка стал дымчато-серый стяг, на котором лучник, мечник и разведчик плечом к плечу отбивались от наседающих со всех сторон мубсахов - огромных орочьих волкодавов.
***
В казармах царило праздничное настроение.
Взбудораженные возможностью в последний раз насладиться вкусом свободы, вчерашние мальчишки устроили форменный праздник непослушания. Кто-то играл в кости на деньги (за службу полагалось небольшое жалованье с еженедельной оплатой), другие устроили концерт – дурацкую какофонию на взятых откуда-то гуслях и свирелях, некоторые декламировали легкомысленные стихи, ходили на руках, в неумеренных количествах пили терновую наливку и даже устраивали потасовки, впрочем, быстро пресекавшиеся ответственными товарищами.
К огромной радости молодых бойцов, праздник посвящения в полноправные воители удался на славу.
Офицеры даже не пытались помешать этим вопиющим нарушениям устава. Мол, веселитесь, солдатики, очень скоро вы будете в полной нашей власти.
Спальни и коридоры казарм захватила волна отчаянных юношей, прощающихся с детством. Но на плацу царил образцовый порядок: часовые без предупреждения хватали дебоширов и на три доли небосвода упекали в карцер.