Страница 181 из 412
Не все утопали в безоблачной эйфории.
Эрегинд немой тенью стоял у окна в коридоре, поверх крепостных стен любуясь закатным горизонтом. Мрак тяжких дум сковал его лик, некогда рассеянно безмятежный, липово-зелёные глаза, всегда искрившиеся насмешливо-весёлыми искорками, заволокло тягучей паволокой печали.
- Эрги, не горюй. Всё будет хорошо.
Таэлнас ободряюще хлопнул по плечу.
- Не знаю, брат. Не знаю… Хотелось бы тебе поверить – да не верится.
Взгляд Эрегинда остался пустым и потерянным.
- Чего понапрасну грустить? Давай лучше праздновать. Что нам терять? Суждено погибнуть – ничего не попишешь, на всё воля альвов. А раз умирать – так с музыкой и выпивкой.
Тэлс достал из-под полы мундира склянку «Василиска», крепкого яблочно-грушевого ликёра с эссенциями шиповника и боярышника, и маленькую флейту-окарину.
Тягостный сумрак моментально развеяло, Эрегинд рассмеялся чисто и звонко, как в старые добрые времена.
- Выпей, полегчает.
Весельчак протянул товарищу шкалик, к которому сам успел основательно приложиться, и засвистел мелодию песни «Белоснежная дева, губы – маков цвет».
- Скажи мне, приятель, как тебе Замфирель Спеллонт? Знаешь, а она реально сохнет по тебе! Послушайся лучшего друга – скажи ей «да»! В былые времена жрицы брали себе любого понравившегося мужа, подчас и не одного. Без согласия, между прочим.
- Да ты приговорил полсклянки, обормот! Ещё бы, глазки то пьяненькие.
На эти несколько мгновений вернулся тот, прежний Эрегинд, весёлый, жизнерадостный и беззаботный.
- Иногда мне кажется, ты знаешь всё и даже больше. – Молвил он, пригубив вино.
Опьянённый взор Тэлса прояснился внезапным прозрением, нежная трель флейтыоборвалась на высокой ноте.
- Если уцелеем, сыграем роскошную двойную свадьбу.
- Так ты сделал это?! Умница, рядовой!!!
Тэлс едва не задушил его в объятиях.
- А когда? И почему ничего не сказал?
- Успокойся, гуляка.
Присмиревший Эрг отстранил друга.
- Помнишь, когда нас забирали? Она встретила меня в переулке перед площадью, рассказала о своих чувствах и подарила вот это.
Эрегинд показал другу хрустальный медальон.
- В тот миг мой мир перевернулся. Я влюбился, втрескался по уши. Она сказала, что будет ждать. Мечтаю написать ей письмо с признанием и получить ответ.
- Даже если это какой-то вид жреческой магии - соглашайся! И через сто лет не найдёшь невесту краше.
- Ещё бы!
- Я так рад за тебя! Это надо отметить!
- Отвали, пьянчуга. Ты же знаешь – я не жалую выпивку! А вот от старых добрых шалостей не откажусь.
- Что ты задумал? Я тебя знаю, ещё на всю ночь в карцер угодишь. Угомонись, пока не поздно!
- Поздно-поздно.
Хулиган уже отковыривал щеколду в стенке откоса окна, поддавшуюся без малейшего сопротивления. Верхняя и нижняя – тоже. Очевидно, кто-то уже открывал её недавно, возможно неоднократно.
Гордость Эрегинда была явно задета фактом присутствия в их роте ещё одного бесшабашного сумасброда. Насмешка с откровенным вызовом.
Рама с грохотом отъехала в сторону. В коридор ворвалась свежесть сырой вечерей прохлады.
Эрегинд с наслаждением втянул воздух.
- Эрги, нет, умоляю…
Но глаза парня уже зашлись лихорадочным блеском. Из-под полы плаща показалась скалолазная кошка, явно самодельная, сделанная из пары старых подков, скреплённой продетыми сквозь её отверстия жестяной проволокой.
- Сорвёшься вниз – костей не соберём! Ты же грезишь воинскими подвигами. Опомнись, мы не дома!
Сорвиголова ловко размотал грязную потрёпанную верёвку, явно украденную на скотном дворе, и с места запрыгнул на подоконник, оказавшись по ту сторону оконного проёма.
- Эрегинд Клорниэ Элдануол! Немедленно вернись! Не вынуждай меня применять силу!
- Увидимся в Эйренна Дойрематум, папаша.
Молниеносно раскрученный четырёхпалый крюк рванул куда-то наверх, верёвка натянулась и задёргалась, в отдалении раздались приглушённые стук и скрежет.
- Нет! Назад!
Таэлнас щучкой бросился вперёд, намереваясь крепко обхватить голени экстремала, но лишь хватанул воздух, больно ударившись грудью о подоконник.
- Змеиный сын! А если часовые увидят?
Эрги уже был на полпути к крыше, как заправский альпинист раскачиваясь в воздухе и на излёте отскакивая от стены.
Тэлс перевесился наружу, выглядывая часовых, к счастью, не оказавшихся поблизости. Только вдали, на плацу у административной башни, в наползающих сумерках виднелись размытые силуэты караула.
- Рога и копыта, демонов выродок, тысяча бичей на твою шкуру!
Слишком поздно: смутьяна и след простыл. Перевалив капельник, он скрылся из вида.
***
Эрегинд сматывал верёвку, отмотанную от оси флюгера в виде сокола с расправленными крыльями, служившими указателями направления ветра.
Парень тихонько посмеивался под нос, тихонько напевая «кто в маноре король проделок – конечно я! Кто лучше всех играет в салочки и прятки – конечно я! А кто на маноре главный заводила – и снова я!».
Распецепив крюк, юноша выпрямился на краю конька и глянул вниз.
Далеко на западе, в вихрящихся кружевах облаков, алой кровью тлел краешек закатного солнца, последними пурпурными отблесками отгоняя наседающие полчища сумерек. Юноша невольно залюбовался роскошным видом, но его созерцание возвратило в душу непрестанную тоску, проторяя дорогу мрачным предчувствия.
- «Эх, быстрее бы в бой, там точно не будет скучно»!
Попрыгивая и размахивая руками, словно на разминке, он неспешно прогуливался по дорожке конька. Дойдя до середины крыши, внезапно осознал, что фигура у противоположного флюгера, первоначально принятая за декоративное изваяние, совсем не то, что кажется.
Даже в густых сумерках отчётливо виднелся тёмно-зелёный полевой плащ с накинутым капюшоном. Незнакомец сидел на краю конька спиной к Эрегинду.