Страница 177 из 412
***
- Присаживайтесь.
Мелодичный голос мага казался искренне дружелюбным.
Эрегинд всё ещё находился под впечатлением вчерашнего урока бельфенлаэрта, поэтому вёл себя, как затравленный зверёк. Да и выглядел так же: синяк на скуле, разбитые опухшие губы, взгляд побитой собаки.
- Позвольте представиться: Бхейигас Гэастатон, мастер-целитель резервного учебного батальона пограничных войск.
Подобная гротескная куртуазность в нынешних обстоятельствах казалась неуместной, как и его тёплая улыбка.
У мага было доброе округлое лицо с мохово-зелёными глазами и серебристо-серые волосы. Облачение состояло из двубортной тёмно-зелёной мантии со стоячим воротником, широкими рукавами, обшитыми золотой вышивкой по обшлагам, и двумя рядами серебряных пуговиц в виде листиков клевера, отчего представало причудливым гибридом чародейского балахона и армейского парадного мундира.
- Эрегинд Клорниэ Элдануол из Бафлорта. К вашим услугам, ваше могущество милорд мастер Гэастатон. – Тихо молвил молодой эльф, усаживаясь на грубо сработанный табурет.
- Мой юный друг, умоляю, пожалуйста, говорите проще. Я не военный, обращайтесь ко мне просто «мастер Гас». Мне до крайности претит солдафонщина и все её атрибуты в любых проявлениях.
Упоминание больной темы навеяло на лицо волшебника мучительную тоску.
- Итак.
Бхейигас Гэастатон внезапно упёрся ладонями в столешницу и наклонился вперёд, пристально глядя прямо в глаза собеседнику.
- Вы готовы поведать мне самые сокровенные тайны вашего сердца?
- Попробую быть максимально честным.
Эрегинд бессовестно лгал, и потому, не выдержав взгляда мага, опустил глаза. Радужины кудесника лучились зелёными самоцветами, будто пытаясь заглянуть в самые отдалённые уголки его души.
- «Проклятье, тебе лучше не знать моей тайны»!
В животе свернулся липкий холодный комок.
- Прелестно, мой юный воитель!
Губы волшебника растянулись от уха до уха фантасмагорической улыбкой дорвавшегося до сметаны кота.
Юноша нервно сглотнул, не на шутку перепугавшись. Как обычно, страх неизведанного оказался страшнее самой реальности.
Поначалу собеседование проходило легко и просто. На вопросы вроде «есть ли у тебя любимая девушка?», «хотел ли ты когда-нибудь стать бессмертным?», «как ты относишься к царствующему монарху?» или «опиши самое тяжёлое потрясение в своей жизни» были даны исчерпывающие ответы.
Естественно, не про злоключения в Элкирнском лесу рассказал новобранец, отвечая на последний вопрос, а лишь вскользь молвил: «однажды нас с друзьями настигла волчья стая – лишь чудом успели вскарабкаться на дерево».
Целитель лишь хмыкнул и повёл бровью.
- Ознакомься с протоколом. Потом подпишешь.
Когда формальности были улажены, любезность и доброжелательность мага как ветром сдуло. Теперь штатный костоправ гарнизона взирал на бафлортца тяжёлым взглядом, выражение лица почерствело, в глубине очей залегли тени настороженной подозрительности.
- Милорд мастер, я преисполнен решимости защитить наш священный край от гнусных орков! Готов исполнить воинский долг, даже ценой жизни! Разве… разве у вас есть сомнения в искренности моих слов?
Радикальное изменение настроения мастера Гэастатона не на шутку встревожило Эрегинда.
- Возможно. - Тон голоса мага стал сухим и жёстким, губы сжались в тоненькую полоску.
Эрегинд почувствовал, что вновь теряет связь с реальностью, интерьер кабинета «поплыл», утонув в густом тумане.
- «Альвы всемогущие, Вентола-заступница, да прекратиться ли это когда-нибудь»?!
В душе возопил юноша, не желая терять связь с явью, вне которой его всегда подстерегали неописуемые кошмары.
Взор без остатка заполнило лицо мага, обратившись пугающей фарфоровой маской с глазами-изумрудами.
Очень сильно заболели глаза, но зажмурить их было невозможно, пресс ментальной магии давил стальными тисками.
Вскоре сознание провалилось в темноту, расцвеченную багровыми сполохами.
- «КТО ТЫ ТАКОЙ НА САМОМ ДЕЛЕ»?
Эрегинду начало казаться, что из его глаз медленно сочится кровь. В душе будто разверзлась бездна безумия, полная боли, отчаяния и смертной тоски.
Казалось, наступала смерть. Вся вселенная сжалась микроскопическим сгустком слепящей тьмы, а плоть, разум и душу будто выжгло в пепел и развеяло прахом по ветру.
- Возьми и съешь, полегчает.
Эрегинд пустыми глазами пялился на протянутую ладонь с очищенным кедровым орешком.
- Посмотри на меня.
Чародей щёлкнул пальцами.
Рекрут выдохнул и непонимающе вытаращил глаза.
- Вернись к свету.
Маг сжал кулак, а когда раскрыл, в нём горел язычок синего пламени. Ладонь сложилась в пригоршню, пламя заколыхалось и поднялось выше. Лекарь поднёс его к самому лицу страдальца и медленно провёл вдоль лица на уровне глаз, после чего резко выкрикнул, зычно и властно:
- ТАБУТЕЛАХХЭ!
Эрегинд не выдержал ментальной пытки и потерял сознание, откинувшись на спинку стула и запрокинув голову. Но едва с губ целителя сорвался последний звук, пришёл в себя, согнувшись в приступе удушающего кашля.
- О-ох. Что? Ой…
- Прошу, возьми.
Перед глазами замаячила ладонь с кедровым орешком.
- Что это?
- Лекарство.
Новобранец всё-таки принял подношение и тщательно разжевал. Внутренности заполнило приятное живительное тепло.
- Спасибо, милорд мастер.
- Не за что, ваша доблесть.
Маг вновь лучезарно улыбался, его угодливый голосок сочился мёдом, но в глубине мохово-зелёных радужин клубилось опустошение.
Эрегинд полностью пришёл в себя только в казарме.
Весь остаток дня бафлортца не покидало навязчивое ощущение, будто его умертвили медленной мучительной смертью, чтобы обратить неупокоенным кадавром.