Страница 10 из 19
Статика.
Шорох сверху. Хэнк дернулся в сторону, свет фонаря заплясал по стенам.
— Блин, — вполголоса прошипели сверху. Свет хэнкового фонаря наконец-то нашел чужое лицо. Чужое лицо зажмурилось.
— Вы дебилы, — сказал Гэвин, зелёный до желтизны.
— Какого хрена? — выдохнул Хэнк. — Ты должен был нас страховать!
— А вы должны были отвечать по интеркому.
— Как ты нас нашёл?
— Ну, пришлось идти на звуки вашего дебилизма! — Гэвин помолчал и добавил тише: — вы кричали.
========== Часть 3 ==========
***
— Карта, — это было первое, что сказала Тина, когда сигнал вернулся.
— У нас ситуация, — сказал Хэнк.
— Да, Гэвин сказал мне, что что-то не так. Ну что?
Хэнк издал звук, который как он надеялся, передаст, насколько много всякой хуйни произошло и как её не уложить в пару слов.
— Ладно, — сказала Тина, — вы живы?
— Вроде бы.
— Мы разваливаемся?
— Какая-то хуйня точно происходит, но я не уверен, что мы развалимся прямо сейчас.
— Где вы?
— Мы возвращаемся.
Она тяжело вздохнула.
— Жду. Конец связи.
***
Они сгрузили Коннора на мостике, перехватили ремнем, чтобы он не вылетел из кресла. Кресло было старое, привычное, для второго пилота, они им даже не пользовались, так, облезшая махина, ничего особенного.
Синяя кровь у него и правда к этому моменту уже почти остановилась. Если бы они не оставляли за собой отчетливый след из синих пузырьков, правда, Хэнку точно было бы легче.
— Мда, — сказала Тина, глядя на последнюю пару влажно блестящих пузырей. — Мда.
Гэвин потянул к ним пальцы, как пятилетка, ей-богу.
— Не трогай руками!
— Да ничего не будет.
— Ага. В прошлый раз ты тоже так говорил.
Хэнку не понадобилось много времени, чтобы пересказать, что случилось. Можно было описывать цветистее, но у него на это сейчас не было никаких сил, ему больше хотелось сесть в угол, закрыть глаза и забыть, что видел. Он пробежался ладонями от колен до бедер и обратно, снова, вытирая вспотевшие ладони — и описывал сухо: мятые внутренности станции, нерабочий замок, помешательство — чем бы оно ни было — оторванная рука.
Гэвин пробормотал где-то у него за спиной:
— Чёрт, он практически отгрыз себе руку. Как волк. В капкане. Ну, знаете.
Хэнк поморщился.
— Заебись, — сказала Тина мрачно. — И теперь он не приходит в сознание. «Стоит дороже айпада, не будем его ломать».
Она замолчала, нахмурившись.
— Он отключился, пока мы его тащили сюда. То есть, буквально отключился. «Аварийная перезагрузка», все дела.
— Но он не перезагрузился, просто выключился.
Хэнк пожал плечами:
— Может его нужно запитать от сети? Может, он разрядился? Ты сама сказала, что он большой человекоподобный айпад.
Он был ни разу не похож на разрядившийся айпад, он был похож то ли на труп, то ли на ростовую куклу, которую долго и методично делали похожей на человека — и на которую в последний момент стряхнули кисточку.
Он выглядел так, как будто спал, это было ненормально.
Гэвин скривился:
— Мы не можем просто позвонить на Землю и сказать: мы сломали вашего робота, вы не можете заменить команду специалистов одним пластиковым болванчиком, да ещё и таким… легко ломаемым?
— Нас уроют, — грустно сказала Тина. — У нас нет карты, треть станции похожа на последствия крупного ДТП, нет части продовольствия, запасных баллонов с кислородом — и мы сломали робота, который должен нас заменить, потому что у нас больше нет работы.
— Все не так…
— Да, — она рявкнула, — все не так плохо, Хэнк. Я знаю.
— Потому что мы есть друг у друга? — мрачно спросил Гэвин, и она выдохнула, тяжело, всей грудью:
— Потому что страховка все ещё может все это покрыть. Потому что мы не виноваты в том, что случилась буря. Потому что, — она зарылась ладонью в волосы, — я не знаю, у меня нет идей.
Она вернулась на своё место и отвернулась к экрану. Сказала:
— Зовите, если что-то изменится, мне нужно подумать.
Она надела на голову наушники, и обхватила себя за плечи. Гэвин спросил ее спину:
— Он останется здесь? Эй, Тина, думаешь, стоит оставить его здесь?
Тина пожала плечами, не оборачиваясь.
Вот значит как.
— Я у его изголовья дежурить не буду, — сказал Гэвин, Хэнк не отреагировал.
— Может, его надо вручную включить? Где у него может быть кнопк…
— Рид, имей совесть.
— А, — Гэвин улыбнулся, — ты, старик, значит, тоже смотришь старое аниме.
***
Они разбрелись в разные углы. У Хэнка все еще звучало в голове гэвиново «у изголовья», но он все равно сел рядом, у кресла, и скрестил ноги. Он положил ладонь Коннору на лоб, как спящему больному — и тут же дернулся назад и смотрел, вытаращив глаза, как белое пятно пластика медленно исчезает под возвращающейся кожей. А потом тронул его лоб снова.
Пятно расползлось по лицу, делая его бело-серым, проявляя темные стыки и штрих-коды, как будто робота свежевали без ножа, а он спал, ему было все равно.
Потом начали растворяться волосы. Кожа нырнула за воротник комбеза, осталось только светло-серое горло, с ненастоящими мышцами и одной только видимостью кадыка.
Хэнк смотрел зачарованно.
Он поднял глаза от чужой шеи и напоролся на взгляд глаз, настолько живых и человеческих на сером пластиковом лице, что тут же снова отдернул руку. Ну хоть не заорал.
Хэнк выдавил жалкое:
— Блин. Предуп… Предупреждать надо.
Потому что и правда — надо. Ничего, что ты робота в отключке лапаешь.
Но, выходит, он правда из пластика, и у него волшебная нано-кожа, черт, Коул бы…
Блядь.
Он злился? Он был расстроен?
У него совершенно точно пекли щеки.
Коннор смотрел внимательно — и Хэнк молча смотрел в ответ.
Он вообще там? Это все еще он? Может, в него вселилось что-нибудь древнее, ужасное и космическое. Вроде трояна?
— Эй, — сказал Хэнк негромко, — ты там?
Коннор смотрел на него в упор. Потом сказал:
— Странно, я не могу наверняка сказать, что у вас сотрясение, но, судя по всему, ваши когнитивные функции нарушены.
Коннор сделал паузу.
— Вы помните как вас зовут? Попробуйте построить простое предложение.
Он перезагрузился, но он же не обнулился же, да? Это было бы — Хэнк пытался подобрать слово. Отвратительно? Несправедливо?
Не разрывая зрительного контакта, Коннор добавил:
— Ну же, Хэнк, это не сложно, попробуйте, — и в его голосе было так много то ли сарказма, то ли чистой выебистости, что Хэнку против воли сжало грудь. Он рассмеялся до того, как успел себя остановить.
Этот робот точно хотел его смерти.
— Знаешь что, парень, ты напугал меня до усрачки, — Хэнк выдохнул.
Пластиковое лицо смотрело на него, а потом Коннор снова моргнул.
— Да, прошу прощения, — кожа затопила пластик быстрой волной, и Коннор, у которого снова были человеческое лицо, родинки и брови, теперь смотрел на Хэнка ожидающе:
— Так лучше?
Чёрт. Хэнк скривился, пытаясь подобрать слова — быстро и подходящие:
— Нет, я не в этом… Не в этом смысле… Эй, — сказал он слишком мягко, как-то примирительно что ли — и тут же прочистил горло и отвернулся к сгорбленной спине за монитором:
— Тина? Подойдешь?
***
Это был короткий разговор. Был бы длиннее, если бы Коннор мог толком что-то им сказать.
— Он что-то бесполезен, — сказал Гэвин, и они на него зашикали.
Но на самом деле, Коннор и правда говорил экивоками, отвечая уклончиво.
Это было подозрительно. На самом деле расследовать тут было нечего, да это и не было похоже на расследование, но что-то старое, профессиональное у Хэнка в груди подрагивало.
Недолеченное сердце, скорее всего.
Но как сбежать со старой работы, если она въелась в тебя и не отпускает?
План?
— Я прислал карту Сумо семь минут назад.
Конвульсии?
— Мне нужно время для обработки данных.
Отчет?