Страница 23 из 122
Глаза постепенно привыкали к прокрадывавшемуся в помещение сквозь занавески тусклому ночному свету. Но его было недостаточно, чтобы хорошо рассмотреть сидевшего на стуле парня, что делало процесс ещё более увлекательным. Таня в который раз поймала себя на том, что на Бейбарсова у неё срабатывает какая-то совершенно непостижимая реакция противоречия. Всё, что он говорил или делал, тут же откликалось в ней до Лигула сильным желанием сказать и сделать всё наоборот, даже если бывший некромаг был абсолютно прав. Причем, это желание вовсе не означало, что Таня действительно собиралась говорить и делать всё наоборот, или что она совсем не доверяла ему, или ещё что-то. Просто было у неё это чувство какого-то постоянного соревнования между ними. Но в чём конкретно это соревнование заключалось, она и сама охарактеризовать толком не могла. Вот и сейчас даже совершенно честные с её стороны слова благодарности слетели с губ не сразу, только через несколько мгновений молчаливого оценивающего созерцания друг друга наконец преодолев провокационное желание не признавать, что она теперь, получается, осталась у него в долгу.
— Кхм, знаешь… В общем, спасибо тебе большое, что ты тогда меня спас. Без тебя, наверное, меня бы уже паковали в целлофановый мешочек, а циклопы, деловито поплёвывая на ладошки, обсуждали, в каком месте рыть ямку для бедной сиротки, — Тане хотелось пошутить, а вышло как-то мрачно. Девушка невольно вздрогнула, представив только что обрисованную ею самой картину. Хотя, возможно, дело было в порывах ледяного ветра, поднявшегося за окнами. Полупрозрачные занавески надувались, как паруса, напоминая Тане молчаливых печальных призраков. М-мда, не радужная атмосфера для дружеской беседы, что тут скажешь!
Таня вздрогнула и потянула край одеяла выше. Глеб поднялся со своего места и, подойдя к окну, захлопнул раму, опустив на место деревянный шпингалет.
— Спасибо! — с чувством поблагодарила Таня.
Благодарность за обыденный жест далась ей куда проще, чем за спасение жизни. В магпункте сразу стало ощутимо уютнее. И теплее.
Бейбарсов только пожал плечами. По его мнению, закрывание окна было не тем поступком, за который надо благодарить.
— М-м… Слушай, а я тут давно? — желая как-то нарушить наступившую тишину, да и нельзя сказать, что всерьёз не интересуясь ответом, спросила Таня.
— Не очень, — качнул головой Бейбарсов. — Я принёс тебя к Ягге сегодня вечером.
Он усмехнулся.
— Вообрази, она даже не стала прогонять меня или спрашивать, как я здесь оказался. Осмотрела тебя, перевязала, напоила какими-то зельями и велела, чтоб не позволял тебе вставать, если проснёшься.
Таня невольно улыбнулась. Уж кто-кто, а она-то имела совсем не счастье знать по собственному богатому опыту, что упрямства Кусайсобачкина, при надобности, хватит и на мобилизацию батальона ослов, Разрази Громусом поклявшихся не сдвинуться с места. Ну и Ягге, конечно, не стала тратить время впустую. Что, одновременно, подводило их к другому вопросу, который уже несколько минут как оформился у Гроттер в голове.
— Ну и как же ты здесь оказался? — спросила Таня со смутным волнением. Она вспомнила свой сон и догадку, кто мог быть собеседником светловолосого юноши, и желала проверить её. — Как ты вернул себе магию? Я, признаться, думала, это невозможно.
— Я тоже так думал, — кивнул Глеб, подтягивая стул ближе к Таниной кровати и снова опускаясь на него. — Но, оказывается, и такое бывает.
— Расскажи! — потребовала, уже полноценно усаживаясь на кровати и откровенно наплевав на все запреты Бейбарсова и Ягге, Таня. Бывший некромаг одарил её мрачным взглядом, но третий раз предпринимать попытку уложить непоседливую девицу не стал: в глазах у той уже разгорались жадные огоньки любопытства. Бейбарсов недовольно поморщился, но поняв, что ведьма не отстанет, со вздохом начал рассказывать.
— После того, как… Как моя рана полностью зажила, я решил отправиться в Питер. Не знаю, почему именно туда. Может, свою роль сыграли детские воспоминания…
Таня удивлённо вскинула голову. Никогда раньше Бейбарсов не упоминал при ней о годах, проведённых до знакомства с чокнутой старухой-некромагиней. Но Глеб, похоже, был не настроен сейчас рассматривать семейные альбомы и обливаться слезами умиления, потому что резко оборвал себя и продолжал уже более сухо.
— В общем, не имеет значения. Когда я туда приехал, то, кажется, впервые за последние лет десять ощутил полную беспомощность. Кто я такой, в сущности, без магии? Да никто! — при этих словах в его голосе проскользнула неподдельная ирония, смешанная со злобой на самого себя. — Воображаю, как я выглядел тогда. Стоит посреди вокзала двадцатидвухлетний парень в порванной рубашке, со старым джинсовым рюкзаком за плечами, папкой для рисунков и бамбуковой тростью... Зачем я её взял — понятия не имею. Наверное, просто по привычке. Мне-то она всё равно даже омлет поджарить уже не помогла бы!.. И озирается по сторонам, как загнанный в клетку тигр. Наверно выглядел я и вправду жутковато, потому что пока я там стоял и соображал, что делать дальше и куда идти, люди от меня шарахались, как первокурсники от Гробового Покрывала. Один дежуривший на платформе милиционер даже хотел меня в участок забрать — особенно когда выяснилось, что у меня нет документов, — но тут как раз в соседнем поезде обнаружился безбилетник, и дежурный помчался разбираться, а я воспользовался моментом и тихо слинял. Вышел из вокзала. Лопухоидных денег нет, знакомых, кроме наших магов, тоже нет, идти некуда.
— А Жанна с Леной? — удивилась Таня. Ей не верилось, что обе девушки могли оставить Глеба околачиваться под заборами и собирать пустые бутылки на стеклотару, создавая здоровую конкуренцию местной бомжацкой элите.
Бейбарсов усмехнулся. «Вот скотина!» — возмутилась Таня, резко захлопывая своё сознание. Но прищучить такого же наглого, хоть уже и бывшего некромага, ей не удалось: Бейбарсов выскользнул из её мыслей раньше, чем «двери метро» успели захлопнуться, и, не обращая внимание на негодующий взгляд Тани, продолжал.
— Жанна с Ленкой как раз меня и не бросали — это я их бросил.
— Почему? — недоуменно спросила внучка Феофила.
Бейбарсов нахмурился. Заметно было, что на этот вопрос он предпочёл бы не отвечать.
— Не хотелось терпеть их сочувствие. От него… От него становилось только хуже. Конечно, они его старались не показывать, но я же прекрасно видел, как они переглядываются за моей спиной. Как будто опасаются, что я каждую минуту могу выброситься в окно или забиться в нервном припадке, как псих в дурдоме, — наконец неохотно объяснил он. — Конечно, девчонок тоже сначала огорчила потеря дара, но им почему-то казалось, что я должен был переживать по этому поводу больше их.
Таня на мгновение отвела взгляд. Если честно, ей тоже всегда казалось, что для Глеба потеря магии должна была стать серьёзным ударом. Да и сейчас она продолжала так считать. Но бывший некромаг, разумеется, не собирался в этом признаваться даже самому себе.
— А дальше что было? — спросила она.
— А дальше мне просто повезло, — пожал плечами Бейбарсов. — Помнишь ту девушку, Алёну? Ты её как-то видела со мной на фотографии.
Таня напряглась, не сразу вспомнив снимок, когда-то случайно выпавший из кармана Глеба.
— Это та светленькая девушка, которую ты спас от ревнивой одноклассницы? Ты ещё ей нравился, — протянула она.
— Не исключено, — равнодушно согласился он. — Так вот, я её встретил возле журнального киоска напротив вокзала. Странно, но, кажется, её мой внешний вид не особо смутил, — задумчиво хмыкнул бывший некромаг.
«Ну ещё бы! — подумала Таня с неожиданным приливом раздражения на тупого Бейбарсова, надёжно замешанным на вязком цементе ревности. — Как же, смутил! Вряд ли она тогда вообще думала о его одежде». Ей снова вспомнилась фотография и то, как девушка на ней (как её там? Алёна?) держалась за карман Глеба. Держалась всего одним мизинцем, надеясь, что он не заметит. Так что вряд ли Алёна стала заморачиваться по поводу порванной рубашки высокого темноволосого загорелого парня с прожигающими всё насквозь взглядом, который спас её от взбешенной толпы школьников.