Страница 22 из 122
Сзади раздался чей-то вопль, и, кажется, мелькнула ещё одна вспышка, после чего послышался сдавленный хрип и звук, подозрительно похожий на звук падающего тела. Она снова рванулась, пытаясь сбежать, но держали её крепко.
«О нет! Ну почему так? Лучше бы я умерла ещё на первом курсе, пытаясь помешать Чумихе открыть Жуткие Ворота. В такой смерти было бы ещё хоть что-то романтичное!» — пронеслась у неё паническая мысль. Очень не хотелось завязывать с жизнью вот так, глупо, посреди неровного сырого коридора, вдобавок, почему-то пропахшего рыбой. Ведьма бессильно дёрнулась, с чудовищным усилием преодолевая волну боли.
— Тш-ш, Таня, успокойся. Всё уже нормально... Да перестань ты, ну! — услышала она уговаривающий шёпот над самым её ухом, перешедший в раздражённый окрик.
— Ты на мне больше синяков оставила, чем на них. Ещё раз так сделаешь — и брошу прямо здесь, будешь сама ползти три этажа до магпункта! — угрожающе рыкнул голос и снова сменил тональность. — Не бойся меня. Пожалуйста, только не бойся...
Кто-то поднял её на руки за мгновение до того, как Таня начала проваливаться куда-то во мрак. Вот только «мрак», почему-то, оказался не чёрным, как полагалось по всем законам логики, а ярко-голубым. Но удивиться этому Таня не успела, окончательно потеряв сознание.
Комментарий к Глава 4. Апокалипсис в рукаве *Ната́ша Росто́ва — одна из главных героинь классического романа Льва Толстого «Война и мир».
====== Глава 5. Полуночники ======
— Алло-алло, Джеймс, какие вести?
Давно я дома не была
Пятнадцать дней, как я в отъезде
Ну, как идут у нас дела?
— Всё хорошо, прекрасная маркиза,
Дела идут, и жизнь легка!
Ни одного печального сюрприза
За исключением пустяка:
Узнал ваш муж, прекрасная маркиза,
Что разорил себя и вас
Не вынес он подобного сюрприза
И застрелился в тот же час.
Упавши мёртвым у печи,
Он опрокинул две свечи,
Попали свечи на ковёр,
И запылал он, как костер,
Погода ветреной была,
Ваш замок выгорел дотла,
Огонь усадьбу всю спалил,
А с ней конюшню охватил,
Конюшня запертой была,
А в ней кобыла умерла.
А в остальном, прекрасная маркиза,
Всё хорошо, всё хорошо!
(с) Леонид Утёсов
Таня даже гадать не собиралась, сколько она пробыла без сознания. Когда она открыла глаза, то в первую минуту не увидела ничего, кроме кромешной темноты. Но вскоре предметы вокруг начали худо-бедно приобретать до нервной дрожи в коленках знакомые очертания. Откуда-то слева не спеша выплыл край прикроватной тумбочки, шторы на приоткрытом окне белели в темноте, а чуть дальше начала смутно угадываться ширма.
«Я в магпункте. В очередной раз!» — с тихим cтоном осознала Таня. Не только повреждённая рука, которая, как она чувствовала, была туго перетянута бинтами от плеча до самого запястья, но и вообще вся правая часть тела буквально огнём горела. Таня хотела было, в экспериментальных целях, попробовать сесть на кровати, но чья-то ладонь не позволила ей, надавив на солнечное сплетение.
— Нельзя. Ягге сказала, что четвертует меня через повешение, если я разрешу тебе встать, — послышался негромкий спокойный голос рядом с ней. И на этот раз Таня узнала его мгновенно.
— Глеб?! — несмотря на запрет, Таня резко приподнялась на локте — на том, который ещё не пострадал, разумеется.
Глеб Бейбарсов сидел на краю её кровати и, чуть склонив голову набок, наблюдал за ней. В темноте Гроттер не могла разглядеть его лица, но зная, что её-то Бейбарсов видит прекрасно, поспешно дёрнула назад край коварно поползшего вниз одеяла. Счастье бывшего некромага, что ведьма не заметила в темноте проскользнувшей по его губам улыбки — иначе, возможно, на утро в магпункте обнаружились бы жертвы.
— Я же сказал, не надо вставать, — вкрадчиво-мягко напомнил Глеб, беря Таню за плечи и настойчиво укладывая её на место. Ощутив на себе руки Бейбарсова, Таня инстинктивно отпрянула назад и сама упала на подушку.
«Вот блин! — раздосадованно подумала она про себя. — Уже от людей шарахаться начала. Спокойнее надо быть. Бейбарсов мне ещё ничего такого не сделал, да и не сделает. Ох, хотя…». Надо признать, сложившаяся ситуация её порядком нервировала: глухая ночь, рядом сидит неизвестно откуда взявшийся молчаливый бывший некромаг — так близко, что, если она протянет руку, то сможет дотронуться до его футболки, белеющей во тьме магпункта, — да, вдобавок к уже имеющемуся антуражу, на лицо полное отсутствие вокруг других действующих лиц. Правда, Ягге спала в соседней комнате, но Таня знала, что старушка любит принимать на ночь настойку из сон-травы, так что до утра разбудить её было нереально. Как ни крути, детки-то они уже взрослые, а Бейбарсов и раньше не особо церемонился с её чувствами, так что…
«Древнир, о чём это я сейчас, интересно?» — с долей самокопательного интереса озадачилась Таня. С чего вдруг такие мысли? Это была далеко не первая в истории их встреча наедине, однако раньше подобного предположения касательно дальнейшего развития событий к ней в голову отнюдь не забредало.
Неизвестно, понял ли Бейбарсов в действительности направление её мыслей, или же просто ощутил её смятение, но, окинув Таню выразительным взглядом, он стремительно поднялся на ноги. Затем отошёл и сел на стоящий неподалёку стул с жёсткой спинкой — где, очевидно, и сидел до её пробуждения. Гроттер ощутила некое облегчение и мысленно поблагодарила Глеба за этот жест тонкого милосердия по отношению к её явно слегка подпортившейся, как она заключила, за последнее время психике.
Её мысли прервал бархатный голос.
— Ну, и как ты себя чувствуешь?
— Всё хорошо. Ну, почти, — исправилась дочь Леопольда, вовремя сообразив, что у человека, валяющегося в магпункте с кровоточащими ранами на руке, каждая сантиметров по десять, и которого пару часов назад пытались убить два съехавших с катушек магфицера, в принципе не может быть всё хорошо. Одновременно с этим Таня не удержалась, чтоб не передразнить тон его голоса в конце реплики — настолько несоответственно самому смыслу фразы незаинтересованным он ей показался.
Бейбарсов пропустил это мимо ушей. Но зато, кажется, понял, о чём она думала, говоря — или же, что более вероятно, элементарно подзеркалил.
— Эти сволочи, кажется, по пути в Тибидохс растеряли последние мозги, — сквозь зубы процедил Глеб, и Таня на секунду испугалась злобы, прозвучавшей в его словах. С учётом того, что ещё секунду назад бывший некромаг казался вообще безразличным к состоянию, потенциально, новой драконболистки Сборной Мира, Таня насторожилась.
— Глеб, что ты с ними сделал? С теми магфицерами? — с опаской спросила она, медленно выговаривая слова и про себя молясь, чтоб ответ был не тем, который она готова была уже ожидать.
— Не бойся, ничего ужасного. Просто немного напомнил им, как следует обращаться с девушками, и отправил закреплять пройденный материал в подземелья под Жуткими Воротами, — успокоил её Роковой Юноша, недобро щурясь.
Таня предпочла не уточнять, в какие именно подземелья отправил обучаться культуре общения с девушками двух камикадзе из Магщества Бейбарсов: в те, где располагались логова хмырей, на фоне которых Агух Чумы-дель-Торт смотрелся, как чахлый пекинес рядом с бульдогом, или в те, где обитал призрак Григория Распутина — милейшего дяденьки, после смерти открывшего в себе вредный талант к высасыванию сущностей из всех живых существ, встречающихся ему на пути. Распутина Сарданапал, чуть не лишившись при этом собственного эйдоса, запечатал на самых нижних уровнях Тибидохса с помощью своего перстня Повелителя Душ. При любом раскладе, прогулка у магфицеров обещала быть долгой и незабываемой. С условием, конечно, что они её переживут. Тане даже стало немного жаль неудачливых дяденек, но, при воспоминании о сцене в коридоре, это чувство мгновенно улетучилось.
Тут дотошный внутренний голосок напомнил Тане, что надо бы поблагодарить Глеба за то, что он, фактически, спас ей жизнь. Ведьма взглянула на него и уже открыла было рот — но так ничего и не произнесла. Осекшись, Таня с настороженным прищуром разглядывала, если верить Лене, теперь уже бывшего некромага, приподнявшись на подушках и закутавшись в одеяло. Со стороны она сейчас больше всего походила не на «Великую Русскую Гротти», а на нахохлившегося совёнка.