Страница 19 из 122
Случайно взгляд Тани скользнул чуть левее, и она заметила стоявших недалеко от двери Свеколт и Аббатикову. Жанну Таня видела впервые с того дня, как бывшие некромагини в последний раз выставили её из дома возле железной дороги, и отметила про себя, что та изменилась больше своей подруги. Черты лица Аббатиковой теперь казались как-то мягче, от чего само лицо приобрело более доброжелательное выражение, чем раньше. Пугающая вязкая тьма ушла из взгляда, а волосы вернули свой, судя по всему, натуральный русый оттенок. В целом, казалось, утрата некромагического дара явно пошла обеим девушкам на пользу. Лена и Жанна, склонив друг к другу головы, о чём-то тихо переговаривались одними губами, изредка кидая встревоженные взгляды на незнакомца, от чего у Гроттер сложилось впечатление, что бывшим некромагиням наверняка удалось разузнать о новоприбывшем больше, чем им с Ягуном.
Когда, наконец, все не в меру любопытные желающие испробовали на госте уровень своей магической подготовки и осознали бесплодность своих попыток, головы присутствующих, как по команде, повернулись в сторону единственного человека, который был в состоянии объяснить сложившуюся ситуацию и удовлетворить всеобщий интерес.
Сарданапал сидел в своём кресле и терпеливо ожидал, пока уляжется возбуждение его бывших учеников. При этом он, вероятно, сам того не замечая, нервно подёргивал себя за кончик несколько раз обмотанной вокруг шеи на манер шарфа бороды. Разноцветные усы, вечно норовящие доставить своему обладателю максимум проблем, сейчас смирно свисали вниз, не подавая никаких признаков жизни. Таня, к несчастью, имевшая огромный опыт общения с директором Тибидохса, безошибочно определила по этому признаку, что ситуация действительно серьёзная.
Ей стало не по себе. На плечо легко опустилась чья-то тёплая ободряющая ладонь. Гроттер, благодарно улыбнувшись краем губ, коротко взглянула на Ваньку.
Сарданапал негромко кашлянул, и в кабинете тут же повисла тишина, которая могла бы заставить удавиться от зависти любое кладбище.
— Итак, все вы уже, конечно, знаете причину, по которой я вас собрал, — начал академик тоном, не предвещающим ничего хорошего. — Над Тибидохсом нависла серьёзная опасность... Совершенно верно, Демьян, опять, как вы соизволили только что выразиться, — хихикнувший при первых словах академика Горьянов замолчал и пристыжено потупился. Никто не понимал как, но пожизненно-посмертный глава Тибидохса всегда умел вызвать голос Совести даже в учениках, от природы не подозревавших о существовании такой милой тётеньки. Вода в графине, стоящем на столе у Сарданапала, тихо булькнула и зацвела. Впрочем, на это мало кто обратил внимание, потому что директор продолжал:
— Мне кажется, что некоторые из вас не до конца оценили масштабы событий, — взгляд академика разом окинул Семь-Пень-Дыра, меланхолично созерцавшего пейзаж за окном, Жору Жикина, что-то старательно строчившего в своём вечном блокнотике, уже десять минут буравящего взглядом одну точку пространства Гуню Гломова и откровенно скучающую Гробыню, которая, за неимением интересующей её информации, снова по-королевски раскинулась на подушках с явным намерением вздремнуть. Под укоризненным взглядом Сарданапала выпускники неуютно завозились.
— ...Поэтому мне бы хотелось уточнить всё, что нам известно. У нас с коллегами практически нет сомнений, что причиной столь резкого похолодания на острове стал активированный кем-то чрезвычайно мощный артефакт, по роду магии предположительно относящийся к стихии ветра или воды. К сожалению, мы не можем пока установить, какой именно из них был активирован, но сделано это было не раньше, чем два-три дня назад. Как вам известно, магию артефакта нельзя отменить заклинаниями или же какими-либо другими магическими способами. Так же я не знаю, случайно или намеренно был активирован данный артефакт, но ясно одно: если мы не сможем вовремя найти и обезвредить его, то уже к концу следующей недели Буян вместе со всеми его обитателями превратится в плавающую посреди океана заснеженную глыбу льда. Сначала Буян, а потом, возможно, и весь остальной магический мир, — мрачно закончил директор.
Таня отметила, что никогда раньше не видела его в таком угрюмом состоянии. Даже когда в школу грозили нагрянуть древние славянские боги — Перун, Триглав и Велес, — академик и то, кажется, отреагировал позитивнее. Все в комнате притихли, осознавая, какое очередное приключение они нашли на свои головы. Даже плевавшие на всё с высокой колокольни Склепова и Горьянов ощутимо напряглись.
— А если эвакуировать учеников? Отправить всех к лопухоидам, а самим потом уже начать искать? — голос Шурасика вывел Таню из задумчивого оцепенения. Тибидохский отличник как всегда быстрее всех просчитывал возможные варианты.
— Мы не успеем, — покачал головой Сарданапал. — Договор с Бессмертником Кощеевым вступает в силу сегодня в полночь. Грааль Гардарика будет заблокирована на ближайшую неделю: никто не сможет попасть на остров или покинуть его.
Головы почти всех присутствующих одновременно повернулись к старому камину, над которым весели большие настенные часы в резной оправе. Не выдержав такого пристального внимания, часы засмущались и в обычное время белый циферблат зарделся пунцовым цветом. Стрелки ожили, показав без пяти десять — до полной блокировки Гардарики оставалось ровно два часа.
— Так разблокируйте! — тут же встряла недоумевающая Верка Попугаева. — Снимем заклинание — и дело с концом!
— Вера, неужели ты думаешь, что Магщество нам это позволит? — в голосе академика слышался совершенно несвойственный главе Тибидохса сарказм. — Как только раздастся первый полуночный удар часов, Грааль Гардарику замуруют так, чтоб не то, что маг — купидон не смог через неё пролететь.
— Отлично! Значит, если я правильно понял, у нас в запасе ещё два часа? — ожив, уточнил Кузя Тузиков, одновременно поднимаясь со своего места возле окна. Правильно понявшие ход его мыслей выпускники настороженно переглянулись.
А в следующую секунду, галдя и толкаясь, все уже повскакивали со своих мест и ринулись к выходу. Не проявили малодушие лишь немногие. Среди них: Таня, Ванька Валялкин, Ягун, спокойно удержавший за локоть вскочившую было Лоткову, две бывшие некромагини, стоящие с абсолютно невозмутимым видом всё на том же месте, и главное Тибидохское Дарование, смущённо поправившее очёчки. А так же, к удивлению Гроттер, Гуня Гломов, который мало того, что не кинулся вслед за предпочёвшей капитулировать с Буяна до наступления Ледникового периода Склеповой, но и сгрёб любимую супругу в охапку, не дав ей возможности улизнуть.
Как оказалось, кусалась и вопила Гробыня совершенно зря, потому что около выхода перепуганное стадо бывших учеников встретил грозный рык Золотого Сфинкса, соскочившего с двери и надёжно загородившего проход. Сунуться к нему никто так и не рискнул, и, поняв, что дезертировать не удастся, народ неохотно вернулся на свои места. Сарданапал, с грустью наблюдавший за попыткой побега, вздохнул, и Таня поняла, что он предвидел её уже заранее.
— Друзья мои! — обратился к ним директор, устало проведя морщинистой рукой по лицу. — Поверьте, я бы никогда не стал удерживать вас насильно на Буяне. Пока я жив, все маги будут находиться здесь исключительно по собственному желанию — у нас не Дубодам! Но прежде, чем вы выйдете из этого кабинета, я хотел бы закончить и поставить вас в известность, что остров уже окружён со всех сторон плотным кольцом магфицеров в бронированных склепах, вооруженных сглаздаматами и пепеломётами. Они ждут официального приказа Бессмертника заговорить защитный барьер, и поверьте, в их планы явно не входит заботиться о том, в какую сторону может «совершенно случайно» выстрелить сглаздамат. Я сказал всё, что хотел. Теперь все желающие могут покинуть кабинет и идти упаковывать чемоданы. У вас есть ещё, — академик сверился со своими настенными часами, — час и сорок семь минут.
Однако никто из присутствующих больше не двинулся с места. Даже у трусливого Жоры Жикина хватило интеллекта понять, что у него больше шансов остаться в живых в постепенно оледеневающем Тибидохсе, чем во время попытки прорваться сквозь заслон вооруженных до зубов боевых магов.