Страница 14 из 122
От созерцания странной гостиной Таню отвлекла Лена, присевшая на подлокотник одного из глубоких кресел и жестом предложившая Тане сделать то же самое. Внучка Феофила кивнула и быстро пересекла комнату. Немного помедлив, она опустилась на диван напротив некромагини. Ткань, которой он был оббит, показалась девушке жутко холодной, но приятной на ощупь. Она чем-то напоминала бархат, хотя казалась для него слишком жёсткой. Устроившись удобнее — что было трудно, с учётом, что вся её нервная система сейчас уселась на иголки, — Таня выжидающе уставилась на Свеколт.
— Позавчера вечером, в Магфорде, — без всяких предисловий начала Лена, периодически поглядывая на свою собеседницу, — я возвращалась из библиотеки («А откуда же ещё?» — подавив улыбку, про себя фыркнула Таня). Тут уместно уточнить, что мне вот уже несколько недель снились довольно странные сны про нас с Жанной и Глебом… — Таня невольно напряглась, когда некромагиня упомянула имя Бейбарсова, но та ничего не заметила (или сделала вид, что не заметила) и продолжала. — Так что я хотела поискать там ответ на вопрос, могут ли бывшему магу сниться вещие сны, но так ничего и не откопала. Когда я шла к себе в спальню, почувствовала головокружение и странную, неприятную слабость. А в следующую секунду просто потеряла сознание. Всё. Не было никаких молний, вспышек боли, озарения или биений головой о стену в истерическом припадке. Очнулась я буквально через несколько секунд на том же месте, где и упала — на верхней ступени лестницы, неподалёку от жилого коридора, к слову. Мне здорово повезло, что, когда я теряла сознание, я упала вперёд, а не назад. В этом случае, возможно, ты бы разговаривала со мной в Магфордском магпункте — полёт кувырком с крутой винтовой лестницы вряд ли кому-то пойдёт на пользу, — иронично усмехнулась Свеколт и чуть дёрнула плечом, поправляя сползшую вниз бретель платья. Затем продолжила.
— Магия вернулась так же резко, как и ушла. Как только я поняла, что именно случилось — тут же связалась по зудильнику с Жанной. Она была в Париже — там сейчас живут её родители.
— Знаешь, а ведь Жанна единственная из нас троих решилась показаться своим близким, — вдруг задумчиво добавила Лена, отведя глаза и устремив взгляд куда-то в направлении столика со свечами. Одна из них с шипением погасла. — Я так ни разу и не виделась со своей семьёй после того, как меня забрала старуха. Глеб, насколько я знаю, тоже. Просто духу не хватило. Да и что бы мы им сказали? «Мам, пап, привет. А мы тут как раз на соседнее кладбище за внутренностями для гаданий залетали и, дайте, думаем, заскочим. Между прочим, мы не умерли в детстве, мы просто всё это время жили в чащобе с одной забавной старушкой, учили Магию Смерти и препарировали оборотней живьём. Сюрприз! Давайте возьмёмся за руки, пойдём за стол и отметим все дни рождения, которые мы пропустили, а потом сядем и поностальгируем по всем нашим любимым игрушкам, которые вы выкинули на помойки давным-давно!»? Глупо. Бессмысленно… — тут Лена спохватилась, что совсем отклонилась от темы разговора, и мотнула головой, прогоняя грустные мысли. Продолжила она уже более ровным тоном.
— Так вот. Я позвонила Жанне по зудильнику. Причину звонка она уже знала, так как с ней в то же время произошло в точности то же самое. Я надеялась, что она сможет мне что-то объяснить, но Жанна, как и я, ничего не понимала. Мы пытались связаться с Глебом, но безрезультатно. Перепробовали все способы, которые смогли вспомнить. Ты же знаешь, когда он хочет, чтоб его оставили в покое, найти его становится практически нереально, — вздохнула Свеколт, кончиками длинных пальцев касаясь лба. — Но, по крайней мере, это означает, что к нему так же вернулся дар. Так что, вот я и прилетела сюда, — добавила Лена, легко пожимая плечами. — И Жанна тоже, она прибыла час назад. Мы думаем, что Глеб, возможно, тоже может объявиться в Тибидохсе.
— Почему? — быстро спросила Таня.
— Я ничего не знаю точно, Таня. Это только предположение. Одно из многих, — покачала головой Свеколт. — Просто те сны, которые снились мне в Магфорде… — тут она нахмурилась. — Впрочем, неважно. В конце концов, у меня даже нет подтверждения, что они вообще могли что-то значить. Я только что говорила с Сарданапалом, и директор в полной растерянности, как и мы. Но он обещал, что постарается что-нибудь выяснить. Понимаешь… Дело даже не в самом факте возврата магии. Такое иногда случается, и, с учётом того, что вроде как отказывался от неё и не сам Глеб, это могло произойти, хотя бы в теории. Дело в том, что изменилась сама природа нашей магии. Другими словами, мы… Ну… — Лена на секунду запнулась. — Мы больше не некромаги.
Таня смотрела на напряжённо замолчавшую Свеколт и пыталась осознать то, что та ей сейчас сказала. Мысли вдруг начали странными обрывками мельтешить в голове. Некромаги получили назад... не некромагию.
«Получается, им не вернули дар, а словно бы обменяли его, что ли. Как и кто способен такое сделать? Да и зачем? Не верю. Сарданапал говорил, уже ничего нельзя изменить!» — Таня безотчетно нахмурила лоб. Ведь она была уверена, абсолютно уверена, что магию, от которой отказались добровольно, невозможно вернуть! Да, признаться, как и в том случае, когда она привязала некромага Локоном Афродиты к главной тибидохской истеричке, она жалела Глеба, считала не вполне справедливым отнимать у него то, что принадлежало ему по праву, чем он жил. Но теперь, когда выяснилось, что у него вновь появилась возможность колдовать, Таня не знала, как реагировать и чего ожидать. Хорошо, а вдруг… Вдруг упёртый как сто ослов Бейбарсов, Тьма его побери, снова вернётся к своей навязчивой идее заполучить её, Таню? Или захочет отомстить Ваньке за то, что он лишил его магии, что более вероятно? Или сделает что-нибудь ещё более безрассудное? Древнир его знает, что взбредёт в голову бывшему некромагу, только что вновь обретшему способности к магии!
Лена без труда бегущей строкой считала все эти невысказанные опасения с лица внучки Феофила. И если бы Таня сейчас была не настолько поглощена мучившими её мыслями, то заметила бы горькое выражение, на несколько секунд промелькнувшее на лице бывшей некромагини. Из неосознанного созерцания трещин на пыльном полу гостиной Гроттер вывел негромкий, но твёрдый голос Свеколт.
— Гроттер, успокойся. Тебе необходимо понять одну вещь: мы больше не некромаги. У нас нет тех сил, что были раньше. Даже если он и захочет, он не сможет сделать вам ничего плохого.
Подняв взгляд на Лену, Таня не смогла сдержать горькой ироничной усмешки. Это Бейбарсов-то не сможет? Да если он захочет, он и лопухоидом без проблем отравит ей жизнь. «Нам. Нам с Ванькой», — поправила себя ведьма.
— Но ведь не отравил же! — резонно всплеснула руками Свеколт, и Таня спохватилась, что забыла экранировать свои мысли. — Поверь, я не защищаю Глеба, да и никогда этого не делала, в отличие от Жанны. Это её жизненный девиз — «вы сломали мои розовые очки, но я купила себе контактные линзы», — Свеколт фыркнула. — Что бы Глеб не натворил, она всегда находила ему оправдание, порой даже такое, которое сам Бейбарсов выслушивал, заинтересованно подняв брови, — Таня мотнула головой, отгоняя тут же услужливо выданную коварной памятью наглядную иллюстрацию вышесказанного. «Чудненько. Давай ещё сейчас вспомни, как он улыбается и что любит есть на завтрак. Очень вовремя!» — со злобой на саму себя подумала Таня, и тут же совершенно неожиданно поймала себя на мысли, что действительно заинтересовалась, а что Бейбарсов, собственно, любит есть на завтрак? Никогда не обращала внимание, надо же.
— …Это то качество в Жанне, которое спасло её от превращения в тупого, бездушного маньяка-убийцу, которых старательно лепила из нас чокнутая старуха. У меня это — тяга к знаниям, у неё — вера в самые лучшие стороны человека, у Глеба — думаю, сама понимаешь, — его чрезмерная заинтересованность тобой, — Свеколт сделала паузу, красноречиво кивнув головой в сторону Гроттер. Она была не совсем уверенна, приятно ли Тане об этом вспоминать. Но, так и не дождавшись никакой реакции, продолжила уже более уверенным тоном. — Тебе и правда не следует волноваться по поводу Глеба. Он больше не сделает ничего, что могло бы тебе навредить, — и поймав настороженный взгляд рыжеволосой ведьмы, быстро добавила. — И Ваньке тоже, разумеется. Думаю, Глеб наконец повзрослел.