Страница 113 из 122
Таня сидела на одной из коек. Бейбарсов, по-свински не сняв ботинок растянувшийся вдоль белоснежного покрывала, уложил голову ей на колени, и ведьма рассеянно перебирала его угольно-черные пряди, наблюдая за бесчувственной Наташей.
— Что с ней будет? — задумчиво протянула она.
— Если она очнётся? Ничего хорошего, полагаю, — пробормотал Глеб. Видно было, что ему сейчас не особо хотелось разговаривать на эту тему. — Старухин дар уничтожен вместе с её собственной магией — ты вытянула из неё всё. Очнётся она обычной лопухоидкой.
— А характер? Он станет таким, как был… Ну, раньше? — Таня испытующе покосилась на Глеба.
Тот помрачнел.
— Не знаю, Таня. Ягге сказала, её рассудку был нанесён сильный вред, и вполне возможно — уже необратимый. Так что, если она и придёт в себя, велика вероятность, что она проснется банальной…
Бейбарсов не стал договаривать, но слово «сумасшедшей» отчетливо повисло в теплом воздухе. Таня сдвинула брови. По всем раскладам, Ростовой после выписки из магпункта грозила лопухоидная психбольница. Лучше ли это было, чем Дубодам? Справедливо ли для совсем маленькой девочки, которая когда-то загадала одно неверное желание?
Танины мысли потекли в новом русле, и у неё вырвался тяжёлый вздох.
Бейбарсов приоткрыл глаза и посмотрел на неё снизу вверх.
— Дай угадаю: Ванька, — безошибочно констатировал он по её лицу.
Ведьма кивнула, хмурясь и покусывая губу.
— Я должна сама ему сказать.
— Сегодня?
Она помотала головой.
— Завтра — не хочу портить праздник. Хотя не думаю, что он будет очень уж удивлен. По крайней мере, надеюсь, что не будет. Иначе не знаю, как я это выдержу.
Глеб, тоже нахмурившись, мягко поймал её ладонь и поцеловал запястье.
— Я люблю тебя, — негромко произнес он. — И я не враг Ваньке. Мне правда не нравится, что придётся с ним так поступить. Но не думаю, что он сам хочет это продолжать... в сложившихся обстоятельствах. Вдруг тебе повезёт, и он бросит тебя первый? — едва улыбнувшись, пошутил Глеб.
Таня то ли фыркнула, то ли подавила мрачный смешок.
Они ещё несколько минут провели в тишине. Затем Гроттер бесцеремонно спихнула голову Бейбарсова со своих колен и встала. Вернее, только попыталась это сделать — уже начавший было засыпать Глеб издал протестующее мычание и, снова поймав Таню за руку, усадил назад.
— Куда ты?
— Ну, я не могу прятаться с тобой в магпункте целый день: я всё ещё подружка невесты, и это всё ещё свадьба моего лучшего друга! — ехидно напомнила она. — До сих пор не хочешь составить мне компанию внизу?
— Меня не приглашали.
— Чушь! Катя всех пригласила.
— Я сам себя не пригласил, — конкретизировал Бейбарсов, устраиваясь удобнее на кровати и закидывая руки за голову. — Предпочту остаться здесь и насладиться этими чудными ортопедическими матрасами, которые Ягге выписала для магпункта с Лысой горы в прошлом месяце. У меня на это не было столько времени, сколько у тебя! — сонно ухмыльнулся он.
Таня пробежала любопытным взглядом по рваному шраму, выглядывавшему из короткого рукава Глеба. До того она уже видела один, длинный и вертикальный, тянущийся прямо над лучевой костью по внутренней стороне предплечья, а ещё раньше заметила след старого ожога на другой руке. Ей было интересно, как много он не показывал ещё. Прежде она видела его только в куртках или свитерах, или рубашках с длинными рукавами. Было ли это случайным совпадением? Гроттер испытала чрезвычайно соблазнительное желание влезть с ногами на кровать, свернуться у бывшего некромага под боком и выяснить, совмещая процесс с поцелуями, но долг пересилил.
— До вечера! — снова поднимаясь, пообещала она, только чтоб обнаружить, что Бейбарсов — невероятно! — уже отрубился.
Ведьма, покусывая губы и сдерживая дурацкую улыбку, понаблюдала несколько мгновений за спящим магом. «Уф, он даже во сне такой довольный, так и хочется... огорчить! — мысленно взбунтовалась она. — Просто смешно: вроде бы и выиграла в этом на годы растянувшемся сражении я, но при этом он всё-таки добился своего!»
«Ну-ну, радуйся, мой злой и страшный некромаг. Ты просто ещё не знаешь, на что напросился!» — весело ухмыльнулась Таня, а затем ушла из магпункта с неизвестно откуда взявшейся, но твёрдой уверенностью, что вечером, когда она вернётся, Бейбарсов всё ещё будет здесь. И, надо сказать, приятно было для разнообразия хоть раз точно знать, где его искать.
====== Глава 19. Не последняя ======
Солнце с каждым днем пригревало сильней, почки распускались прямо на глазах, как в кино при замедленной съемке, и во мне уже крепла знакомая, приходившая каждое лето уверенность, что жизнь начинается сызнова.
(с) Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Великий Гэтсби
Спустя два дня после свадьбы Ягуна и Кати, утром, Таня собирала вещи. Собирала без особой спешки, лениво подбирая разбросанную по комнате одежду, кое-как складывая и роняя ту в лежащий на полу чемодан. Из Тибидохса её никто не выгонял — тем более, что теперь и не было пока особо понятно, куда, — но Таня сама чувствовала, что пора бы и честь знать. Бывшие одноклассники отошли от празднества и с чувством выполненного долга начали разлетаться. Парочка человек ретировалась прямо вечером того же дня; большинство, как следует проспавшись — на следующий. Кроме неё всё ещё оставались на острове, насколько Тане было известно, не больше трети приглашённых, среди них: Глеб, Ванька и Гробыня, которая в данный момент занималась ровно тем же, чем и Гроттер, только ещё медленнее. В основном всю каторжную работу по упаковыванию её необъятного чемодана со встроенным пятым измерением делал Паж, Склепова же только, с кислой миной свесив ноги с края своей кровати-гроба и раз в десять минут двумя пальцами зашвыривая в раззявленную пасть чемодана носок или лифчик, ныла о каких-то горящих контрактах, неудобных студийных креслах и мерзкой человеческой расе, которую она ещё пару недель в глаза бы не видела ни в живом, ни в мёртвом состоянии. На рассеянное замечание Тани, что все обитатели Буяна и она, Таня Гроттер, в частности, тоже относятся к этой самой мерзкой расе, Гробыня только скривилась:
— А вы все не в счёт! Вас я вообще отказываюсь принимать за людей, особенно тебя! Какое человеческое существо разлепляет глаза в такую рань, ещё и будит своим непрекращающимся скачем по комнате всё живое в радиусе километра?!
Таня замерла с кофтой в руках и, склонив на бок голову, выразительно уставилась на соседку.
— Сейчас десять утра.
— Повторяю свой риторический вопрос! — агрессивно рыкнула Склепова и рухнула спиной на «кровать» с надеждой ещё вздремнуть.
Дырь Тонианно споткнулся о её драматично протянутую ногу, и Гробыня, не поднимаясь, пяткой пнула скелет так, что тот чуть не рассыпался. Тане подумалось, что супружеская жизнь Гуни Гломова была тем ещё испытанием: характер Склеповой как будто стал ещё противней, чем прежде. Настроение звезды магвиденья последние пару недель неустанно совершало головокружительные кульбиты, которые до этого в принципе объяснялись критической ситуацией на острове, но сейчас в Таню начало закрадываться подозрение иного рода. Она весело усмехнулась, прикинув, в курсе ли уже сама Склепова. Больше было похоже, что нет, и осчастливливать её этим утром в Танины планы не входило.
Внучка Феофила переступила через чемодан и, проходя мимо кровати к комоду, вскользь погладила лежащий на покрывале контрабас. Она так за него переживала после того, как неуправляемый инструмент бесследно сгинул в снежной метели! Очнувшись в магпункте, Таня уже практически распрощалась с наверняка разбившимся инструментом, даже успела пореветь, пока Ягге не видела. Но, заглянув в свою комнату, обнаружила там контрабас целым и невредимым — и даже со смычком! Как позже разъяснил Ванька, инструмент тоже упал в снег на крыше Башни Привидений, просто на другой её край. Они с Ягуном, летя за Таней, заметили контрабас сверху и по пути к Сарданапалу оттащили из-под снегопада на лестницу, а позже вернулись за ним и отдали домовым, чтоб те посмотрели и починили возможные «травмы». Пошарив немного в стремительно тающем снегу, пока Таня приходила в себя в магпункте, Ванька отыскал и смычок.