Гоньба

   Любой ресторатор обанкротится.

   Но когда происходит такое сборище, когда по городку толчётся масса бездельного, безместного и при этом небедного народа, которому есть-то не хочется - на постое кормят, деньги имеются, а дела нет, то... Пара-тройка ушлых местных мужиков распахнули ворота, вымели амбары, поставили столы на козлах, лавки...

   "Пиво хмельное. Подставляй хлебало дурное".

   ***

   Весьма пустое времяпрепровождение. Хотя некоторые подробности услыхал.

   Захарию-посадника новгородцы не любят. Хитёр, говорят. Якуна-тысяцкого - не любят ещё больше. Жесток да жаден. Даньслава - уважают военные. За лихость и храбрость. Остальные - ругают. За то же самое. В отношении мирных сограждан.

   Кто подговаривал "лихих людей" князя зарезать да подворье его сжечь - знает каждый. Но выдать преступников на суд Ропаку... не, мы новагородцы, мы вольные люди, у нас суд Сместный - князя с тысяцким...

   Когда тысяцкий и есть один из главных заговорщиков...

   А снять...

  -- Мы - вольные люди. Коли решим - снимем. Своей волей.

  -- Так он же вор!

  -- Вор. Знаем. Но мы, покаместь, не решили.

   "Этот-то? - Сукин сын. Но он - наш сукин сын".

   Прелести демократии. Даже при общем вполне определённом народном мнении, оно отнюдь не реализуется в конкретное кадровое решение. "Фактор времени" - преступник остаётся во власти, ситуация накаляется, конфликт взорвётся кровью, сожжёнными городами, убитыми, искалеченными, уведёнными в рабство гражданами. В частности - вот этими "луцянами", которые нынче вокруг ходят, торг ведут и богатым покупателям радуются.

   Я пару раз менял места, походил по округе. Дело шло к вечеру, солнышко так и не выглянуло ни разу за день. Надо или домой утопывать, в эти Губаны - хозяин постоя уже свою худобу продал и уехал, идти самому придётся. Или попробовать глянуть - что в городке. Разговоры серьёзные будут там, в крепостице. Хорошо бы хоть местность осмотреть.

   Тут подвернулся случай. Какой-то старичок, по виду - из теремных боярских слуг, стоит посреди улицы и чуть не плачет. У ног две торбы, битком набитые, да мешок муки.

  -- И как же ты, добрый человек, вот это всё тащить один будешь? Помощник-то твой - где?

  -- А! Ить-ять! Сукин сын! Вошкино отродье! Я ж ему сколько раз говорил - от меня не на шаг! Сбёг! Ужо я его! Плетями без жалости! Стоит гдесь-то, с молодками лясы точит, зубы скалит! Вернётся - все по-выкрошу! Шкуру лохмотьями спущу!

   Слово за слово, выясняется, что дедушка - слуга одного из бояр Ропака, ходил на торг снеди прикупить, взял с собой молодого холопа, а тот сбежал.

   Нет-нет! Что вы! Не совсем, не на волю - просто с девками поболтать. И не видать его. Деду теперь одному покупки наверх, в городок, где его господин стоит, не снести. А ждать, пока молодой парень вволю наболтается да о деле вспомнит - некогда.

   ***

   Коллеги, вы бывали в пионэрах? С красным галстуком? "Пионер - всем пример" - не? - А-а-а! Происки коммустизма!!!

   То есть - вас не учили? А мне с детства рассказывали, что бабушкам и дедушкам надо помогать. Ну, там, через дорогу перевести, место в автобусе уступить, сумка какая тяжёлая...

   ***

   Вскидываю мешок с мукой на плечи:

  -- Ну, пошли, показывай дорогу.

  -- Ой... эта... стой! А сколь возьмёшь?

  -- А сколь не жалко.

   И топаю себе вверх, к воротам крепости.

   Дедок засуетился, подхватил торбы и за мной. Перемежая благодарности Господу нашему Иисусу с подозрительными вопросами в мой адрес. И общим трёпом о его высокой и важной должности в челяди боярина и неминучих наказаниях меня. Ежели я вдруг, сдуру, чего...

   Он - бормочет, я - шагаю. Стража на воротах в городке - дедка в лицо знает, пропускает без вопросов.

   Я уже говорил: в крепости любого русского городка в воротах стражники стоят. Не времена туризма: здесь оборонительное сооружение, а не памятник архитектуры - караульная служба обязательна.

   Донёс до места, скинул в поварне, получил за работу хлеба краюху. Пшеничного! Дедок, от радости, что всё сложилось и обошлось, куну дал. Грамм серебра! Серьёзный заработок. Три десятка таких кусочков и можно овцу скрасть. В смысле - на виру хватит.

   Главное - я могу походить по городку. Уже вечереет, но пока ворота не заперты. Можно, например, осмотреть городской храм - церковь Николая Угодника. Где, вернее всего, и произойдёт крестное целование. А нет ли тут каких-нибудь полуподвальных окон?

   Помниться, я так в Смоленске к самой Евфросинии Полоцкой влез. Под платье. И "у нас всё получилось".

   К Ростику...? - Не. В смысле - под платье. А вот послушать... Очень даже. И получить удовлетворение. От доступности. Информации, конечно. А не того, про что вы подумали.

   Напротив церкви - посадников двор. Ворота нараспашку, слуги бегают. Воротники стоят. Внутри всё чистят и вытряхивают. Похоже, в этом дворе Ростик на постой и встанет. Вот бы мне туда... и своим слухопроводом прям в княжескую опочивальню.

   Я же сказал - "слухопровод"! А не то, что вы, со своим извращённым воображением...! Он же - старенький и больной! Хотя, конечно... опочивальня... там и другие будут... молодые, здоровые... разнополые.