Гоньба

   Судя по состоянию здоровья Ростика, именно возле его постели, и будут проходить самые интересные разговоры...

   Я присматривался к подходам к усадьбе, как вдруг чуть слышное шипение и пойманное краем глаза движение...

   Уклониться я не успел. Мощный внезапный удар сбоку в голову сшиб на землю, вогнал лицом в снег. Над головой презрительно прозвучало:

  -- Шапку сымай. На церковном дворе стоишь. Смердятина плешивая

   В голове звенело, сплюнул на снег - кровь. Зубы, вроде, целы. Щёку прикусил? - Нет, язык.

   Шапка с косынкой улетели в сторону. Я стоял на коленях и смотрел на группу молодых, здоровых, прилично одетых мужчин. Они, видимо, только что вышли из церкви, и, пока я пытался сообразить о путях проникновения в усадьбу напротив, подошли сзади.

  -- Ну, чего вылупился? Благодари за науку, дурень стоеросовый.

   Я утёрся, счищая снег с лица. Чувствуя, как растерянность от внезапного, неожидаемого удара, сменяется мгновенно вскипающим, неуправляемым бешенством.

  -- С-сука...

   Я этого не сказал вслух. Но инстинктивная, после ошеломляющего, болезненного, совершенно неспровоцированного нападения, оценка собеседника вполне была прочитана по моим губам.

   Тот ахнул. Зло сжал зубы. И снова махнул на меня кнутом. Снова целя мне в голову.

   Тут-то уж не как давеча. Тут-то я видел его движение. Чётко поймал кнут на руку. И дёрнул.

   Кнутобоец снова ахнул. И прилетел ко мне на грудь.

   Мне осталось только развернуть его по-удобнее, обернуть его шею его же плетью и потянуть.

   Приём известный, мы с Артемием отрабатывали до автоматизма. Кнут, кроме орудия наказания, ещё и боевое оружие.

   ***

   Как это героично, технично и попандопулопипично!

   Защищая свои честь и достоинство, жизнь и здоровье... отражая неспровоцированное нападение... в рамках необходимой самообороны... благородно и по-рыцарски "один на один"... хоть и безоружный, но я тут любого...!

   Ты - кто? Армяк? - Смерд.

   Дал сдачи "сыну боярскому"? - Смердятина сбрендившая.

   Какое "один на один"?! О чём вы?! Поединок - занятие равных. Людей. А тут... взбесившийся таракан-переросток в серьмяге. А ну, дружно его тапками!

   ***

   В следующий миг мощный удар по плечам бросил меня вперёд. Я свалился на моего обидчика, попытался вздохнуть, подняться. Дёрнулся, кажется свернув ему шею. На меня обрушился град ударов.

   "В три кнута" - меня били несколькими кнутами с разных сторон. Я уже говорил, что палач-кнутобоец работает довольно медленно. Но здесь были более лёгкие инструменты - нагайки. Много, непрерывно - вздохнуть невозможно.

   Зимний армяк, две рубахи под ним - несколько гасили удары, сберегая мою кожу. И сами - разлетались в клочья. В какой-то момент меня, худо соображающего, пытающегося выпутать руку из перехваченного у первого "ревнителя пристойности на церковном дворе" кнута, схватили с обеих сторон, стащили...

  -- Тать! Убивец! Задавил боярича!

   Ухватили сзади, раздирая уже порванную на спине в лохмотья одежду. Я рванулся, вырываясь из рук державших меня, они отлетели, кинулся бежать...

   ***

   Как сказано в учебнике по фехтованию 14 века:

  -- Если против вас три противника - бегите. В этом нет позора.

   О позоре, о чести - я не думал. Некогда. Но - побежал. Тут бы шкуру в целости уберечь.

   ***

   Увы... Чужие лапти, как коньки на катке, проехались по накатанной заледенелой тропинке к крыльцу храму.

  -- Эта дорога ведёт к храму? - Дорога-то - да...

   Растянулся навзничь, снова получив мощный удар по затылку. Теперь - от ледяной корки на дорожке. И тут же, немедленно, какой-то... "танцор" вспрыгнул сапогами мне на живот. Чисто инстинктивно скрючился, сшиб "балеруна" в сторону, перевернулся на бок. На меня снова насело несколько человек.

  -- Путы давай! Вяжи душегуба!

   Потом они отскочили, по крику одного из этих... "скромно, но со вкусом одетых молодых людей". Который, с явно видимым наслаждением, издавая вопли радости и восторга, принялся бить меня сапогами в живот.

   Па-де-де оказалось коротким, после третьего удара я, пусть и со спутанными за спиной руками, сумел развернуться на плече и достать его ногами.

   "Балерун" улетел в снег, а толпа снова навалилась на меня. Непрерывно колотя и ругаясь, "славные русские витязи" вбили мне в рот кляп из обрывков моей же одежды, замотали голову остатками армяка и затянули на шее петлю.

   Кожаный ремень. Сыромять? Мокрая? Сейчас от тепла моего тела начнёт подсыхать, сжиматься...

   Моим противникам не было нужды ждать: они затянули петлю так, что дышать я не мог.

   Впрочем, дышать я не мог ещё и из-за куска армяка в горле, разодранные нитки которого вызывали неудержимые рвотные позывы.

   Идиоты! Я же "Зверь Лютый"! Я же надежда и отрада всего прогрессивного человечества! Я же, мать вашу, владетельный Воевода Всеволжский! Да у меня там войско, казна, требушеты, ушкуи, телеграфы...!