Чума

   Насчёт "изобретать" у этих людей... не принято. Не научено, не воспитано. Хуже: изворотливость, умение найти неочевидное решение, считается пороком, непристойностью. Такое свойственно мелкому торговцу - ему каждый день крутиться надо. А уже купцу, но по-крупнее... несолидно.

  -- И я, и отец мой, и дед вот на ентом месте, вот ентим товаром торг вели. Нас люди знают. Нам чего менять... не с руки.

   В новгородской берестяной грамотке этой эпохи в ответ на просьбу о займе сказано: "еб... лёжа". В смысле: как все, без изобретательства. Вот так, "лёжа", тут и... живут.

   У боярина - служба и вотчина. Править их надо прямо, без "зигзагов и новизней". Как "с дедов-прадедов бысть есть". Выдумывать новое опасно:

  -- А ты, часом, не ворогам ли передаться надумал?

   Новый товар требует новых денег. Что делать?

   Штатное решение у таких людей: повторить обычное "дай" два раза.

  -- Ты вчерась на торгу напивши был. Буянил, блевал на соседей. С тебе две гривны.

  -- Эта... Твоя милость! Дык у прошлом годе на гривне разошлись!

  -- То прежде было. Теперь две.

   Тут служивых прижало моим "страховым соглашением". Я ж рассказывал...

   Моих давить нельзя - всякое вымогательство выкатывается к князю. Живчик теряет свои деньги. Что вызывает его нервенную реакцию.

   Глядя на моих и местные начинают "права качать". А то нанимаются к моим факторам в приказчики и, получив "паспорт моряка", строят рожи и язык показывают. Или вовсе съезжают. Есть куда - Всеволжск.

   Целью "страхования" было "наведение элементарного порядка" в отношении моих людей. Но эффект оказался шире, "доходы от должности", "приварки" упали у многих.

   Серебра нет, а жена пилит:

  -- У Мартемьяновны замки хитрые, Всеволожские, на сундуки повешены. У них скобы не снимаются, не теряются, только откидываются. Ключей к тем замкам подобрать лихие люди не умеют. А прислуга наша... ты ж сам знаешь, кто - тать, кто - бестолочь. Надо и нам замков тех прикупить.

   Мда... Людишки-то... не уследить. Смысл-то есть. А серебра - нет.

   Другой источник дохода - вотчина. Не земля - с Русской земли серебрушки не выскакивают - крестьяне на земле. Холопы, закупы, смерды. На барщине, на оброке, в работниках.

   Самое простое: поднять оброк.

  -- Ты, Микитка, сеешь полста пудов, снимаешь полтораста. Съедаешь сто. Отдаёшь мне от съеденного десятину - десять пудов. А теперя будешь отдавать десятину от всего. Пятнадцать.

  -- Боярин! Милостивец! Не губи! Детки по миру пойдут! С голоду перемрём-опухнем!

  -- Ни чё. Не перемрёте. Сколь в твоей верви дворов? Тиун ещё десятину прирежет.

  -- Дык тама ж осинник! Мы по ём коров пасём!

  -- Ни чё. По-далее пасти будете. Иди с богом.

   Это - благостный вариант. Лёгкое увеличение оброка с одновременным увеличением запашки. Оброк - натурой.

   Бывало хуже - деньгами. "Хуже" - потому что денег у крестьян нет, надо сперва хлеб продать, а в торговле они не понимают, "текущую конъюнктуру рынка" - только по слухам. Проще: дурят их. И по смыслу: между пудом зерна в овине и "на тебе, боярин, уговоренное" появляется лишний рот - прасол.

   Бояре ужесточали "налогообложение" кто во что горазд. Утроение оброка, переход на "исполу" (пол-урожая, "половинники"), барщина шесть дней в неделю (с выдачей "прожитного", жалования), осаживание на землю дворни, попытки разводить пчёл и раков, запустить ремёсла... Менее эффективные варианты отмирали. Вместе с их изобретателями и подневольными исполнителями. Некоторые, не выдержав безудержного потока инноваций в части "дай", бежали в другие края. И ко мне тоже.

   Именно бояре, подстёгиваемые вовсе не голодом и нищетой, но гонором, стремлением удержаться, по внешним визуальным признакам в форме моих товаров, в своей страте, заставляли зависимых крестьян производить больше хлеба.

   А вот свободные общинники отзывались на "товарные искушения" крайне вяло. Мои товары были, за несколькими исключениями, им не нужны.

  -- Во. Серп новый купил.

  -- И почём?

  -- На торгу глядел - всё по четыре да по пять. А зашёл ко Всеволжским в лавку - за три с куной взял. Добрый серп. Как дочка подрастёт, годков через пять, ещё такой куплю.

   Везде, где мы выдавливали конкурентов ценой или качеством, у крестьянина не было причин увеличивать производство хлеба. Наоборот: из-за нашей дешевизны он мог "свести концы с концами" при меньшем сборе.

   Глава 540

   Мысль у коллег не проявляется. Пока попандопулы предлагают туземцам привычные тем вещи, более дешёвые, лучшего качества - лучше и больше аборигены работать не будут. Наоборот - будут меньше и хуже.

   Нужен товар, создающий новую потребность.

   Такое - "третья производная".

   Уже продвинуть на рынок новый бренд известного продукта - не просто.